прожигают кожу. Он медлит, затаив дыхание, а затем его рука притягивает меня ближе.
Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как тонкий шёлк сорочки горит между нами. Мои руки обнимают его за шею, лаская кожу под рубашкой.
Наши взгляды встречаются. В янтарных глазах, обычно холодных и сдержанных, сейчас отражается желание, смешанное с чем-то невыразимо тёплым и трепетным.
— Ривз… — шепчу я.
Он отвечает жадным, почти отчаянным поцелуем. Всё исчезает: время, мысли, даже воздух.
Мир сужается до ощущения его губ, рук, сжимающих мои плечи, и жара, разлитого по телу.
Сорочка ползёт вверх под его касанием, обнажая кожу.
Ривз прижимает меня к себе ещё сильнее, его дыхание становится прерывистым. Он склоняет голову, губами очерчивая линию моей шеи, оставляя невесомые, но обжигающие поцелуи.
Его пальцы крепко сжимают моё бедро, вызывая лёгкую, сладкую боль.
Но внезапно Ривз замирает. Его глаза закрываются, челюсти сжимаются. Он с трудом выдыхает:
— Это слишком… слишком опасно.
Я переплетаю руки за его плечами, прижимаясь ещё ближе.
— Пусть, — шепчу, касаясь его губ.
Его пальцы на моём бедре сжимаются сильнее. Он отвечает дрожащим поцелуем, шепча мне в губы:
— Я не могу с тобой так поступить. Это инициация, Ири. Взяв тебя, я не дам шанса выбирать. Мы станем связаны синергией магии.
— Я знаю, — отвечаю, вдыхая его запах, упиваясь его близостью.
— Что ты знаешь? Я могу забрать всё, понимаешь? Всю твою магию.
— Я доверяю тебе. Я уже решила.
— Глупая! — Он отстраняется с резким выдохом, в его глазах — мука. Бережно поправляет мою сорочку, скрывая обнажённую кожу, укутывает меня одеялом.
— Глупая, потому что хочу быть с тобой? — мой голос дрожит.
Янтарные глаза сужаются.
— Я тоже этого хочу, — хрипло признаётся он.
— Тогда…
— Нет, — властно обрывает Ривз. — Ты должна прыгнуть, а потом сама решишь, как жить.
Через секунду я лежу рядом с ним, закутанная в одеяло, его рука лежит на моей талии. Тепло мужского тела обжигает даже через ткань.
— Ты невыносим, — вдруг говорю я. — И слишком требователен.
— Спи, Ири, — его голос смягчается. Он прижимает меня к себе так крепко, что я почти не могу дышать. — Есть кое-что ещё, помимо инициации.
— Что? — спрашиваю я.
— Я обручён. С младшей сестрой Вивьен.
Мир плывет. Воздух застревает в горле.
«Я обручён», — мысленно повторяю два слова, пытаясь понять, как они вообще могут существовать рядом с тем, что только что произошло между нами.
Я впиваюсь зубами в губу, чувствуя металлический привкус крови. Горечь на языке кажется ничтожной по сравнению с тем, что разрывает изнутри. Гнев? Разочарование? Боль? Всё сразу.
— У Виви две сестры. Старшая — Эмелина, которая меня, мягко говоря, недолюбливает. И младшая — Амалия, моя будущая жена. Это брак по расчёту, Ири. Чистой воды сделка. У них нет мужской защиты, а побочная ветвь Бертосов только и ждёт случая, чтобы прибрать к рукам их земли и, заодно, избавиться от наследниц. Бертосы плавают в деньгах, их земли — лакомый кусок из-за водных ресурсов. Так что Амалия Бертос сделала мне одолжение, согласившись стать моей женой. Моё имя — гарантия их безопасности.
— Хорошо, — выдавливаю я. — Я за вас очень рада.
— Ты не понимаешь. Я сделал это, чтобы защитить их. Это не мой выбор, а долг.
— Я всё понимаю. Мне просто нечего сказать, — отвечаю я, не глядя на него, но спиной чувствую его гнев. Он наклоняется надо мной, заставляя повернуться.
— Но ведь ты тоже несвободна, Ирис Мелани. Ты жена генерала Атертона.
— Мы развелись, — отвечаю я.
— Нет, — его тон становится ледяным. — Генерал Атертон передумал. Совет не одобрил вашего развода.
Слова Ривза — удар под дых.
— Что-о-о-о? Что ты сказал?
— Ты всё ещё его жена, — медленно, с нажимом повторяет он. — А значит, так же связана, как и я.
85. Несвободны
Резко поднимаюсь на локте, сердце бьётся так, будто вот-вот вырвется из груди.
— Нет. Невозможно… Ривз, это какая-то ошибка… это неправда! — В отчаянии смотрю на него, словно он единственный, кто может остановить этот кошмар.
Его лицо остаётся спокойным, но в янтарных глазах мелькает тень сожаления.
— Это правда. Я делал запрос. К тому же в крепости сейчас комиссия, с которой я тоже говорил. Ещё день — и они отправятся в Цитадель, подтвердив Сиару ваш брак.
Откидываюсь на подушку, пытаясь отогнать хаос в голове, но всё кажется безнадёжно запутанным.
Генерал Атертон… всё ещё мой муж? Нет, это какой-то злой розыгрыш! Но в глазах Ривза читаю правду, и от этого становится ещё больнее.
— А теперь спи. — Ривз осторожно обнимает меня. Его рука ложится на мою талию, тёплая, обжигающая, словно его прикосновение может дать мне чувство безопасности. Но вместо этого оно только усиливает горечь.
Закрываю глаза, пытаюсь ощутить его ровное дыхание, чтобы успокоиться. Но всё бесполезно. Сон не приходит, и я чувствую себя пленницей не только обстоятельств, но и собственных мыслей. Они нарастают, душат, словно железный обруч сжимает горло.
Время тянется невыносимо медленно. Наконец, не выдержав, осторожно выползаю из кровати.
Каждый звук как гром среди ночи.
Оглядываюсь на Ривза: он повернулся на спину, закинув одну руку за голову. Его лицо, расслабленное во сне, кажется почти мягким, строгие черты теряют свою холодность.
Отворачиваюсь, пытаясь прогнать мысли о его близости. Он обручён. Не свободен. Накидываю платье поверх сорочки; ткань неприятно колет кожу. В голове всё ещё звенят его слова: «Ты всё ещё его жена. А значит, так же связана, как и я».
Юркаю за дверь и направляюсь к себе. По коридору за мной тянется серебристая нить магии. На мгновение останавливаюсь, разглядывая преображение замка. Сердце отзывается радостным трепетом: теперь он не выглядит мрачным, а кажется по-настоящему величественным.
Наконец, открываю дверь своей комнаты. На кровати мирно посапывает девочка, а рядом, в вишнёвом кресле, дремлет Мэлла.
Как странно… Кажется, это кресло появилось здесь совсем недавно.
Стоит мне переступить порог, как Мэлла вскидывается, сонно моргает и беззвучно шепчет губами:
— Я пойду.
Киваю, и она тут же скользит за дверь.
Пока девочка спит, я быстро стаскиваю платье, готовясь поменять нижнюю сорочку. Беру со столика кувшин, смачиваю тряпку прохладной водой и провожу по коже. Лёгкий озноб
