за гостями приглядывать! Сплетники, тоже мне!
Девушка машет рукой, будто разгоняя облака над столом.
Горничные возвращаются к еде, но я всё равно ощущаю на себе любопытные взгляды.
Лиана, довольная произведённым эффектом, криво усмехается и прикрывает глаза, изображая безразличие.
Я делаю вид, что снова берусь за ложку, но есть уже не могу: сердце бьётся слишком быстро, а слова Лианы гулким эхом отдаются в голове. Ощущение, будто вся комната всё ещё следит за мной, хотя взгляды слуг уже отвлечены.
Медленно, нарочито не спеша, доедаю, давая остальным время разойтись. Только когда за столом остаются лишь я, Райли и Мури, начинаю помогать с тарелками. Это как будто ритуал: шум воды, лёгкий звон посуды, спокойные разговоры между делом — всё это возвращает мне равновесие.
Райли, которая ещё недавно сидела, понуро опустив голову, теперь с азартом трёт закопчённый котёл, а Мури мягко подбадривает её:
— Вот, уже лучше. Ты справишься, девочка.
Улыбка Райли греет мне сердце, но мысли заняты другим.
Нужно навестить лиорда Эдриана.
Я вспоминаю его строгий голос, суховатую улыбку, взгляд, которым он словно проникает в душу…
Вернулся ли он после ночного полёта? Или его больше здесь нет?
Вдохнув глубже, решаюсь. Бросаю последний взгляд на Райли и Мури, которые теперь обе улыбаются, и направляюсь к покоям лиорда. У дверей, вижу Лиану. Она выходит, держа в руках поднос с недоеденным завтраком
Странно.
Обычно еду лиорду приносит Мэлла. Лиану же в столь важные места отправляют лишь в исключительных случаях — и то с мятным чаем.
— Ну и чего уставилась? — Лиана высокомерно вскидывает подбородок. — Я уже поговорила с лиордом Сиаром. Завтра тебя здесь не будет! Девки с сомнительной репутацией в крепости не нужны! Так что можешь насладиться последней ночью в его постели.
Я делаю длинный вдох и медленно выдыхаю, силясь улыбнуться.
— Тебе бы, Лиана, поменьше думать и побольше работать.
Её лицо вспыхивает, но смущение она тут же маскирует новой язвительной ухмылкой:
— А тебе…
— Займись своей жизнью и прекрати устраивать мою, — перебиваю я и, обойдя её, вхожу в покои лиорда.
За дверью — знак удаляющихся шагов.
Стерва! Но больше я ей этого удовольствия — вывести меня из себя — уже не доставлю.
Так я и поверила, что Сиар отпустит меня, особенно теперь, когда арх в моей груди.
Комната лиорда погружена в полумрак. Шторы на окнах задёрнуты, сферы под потолком еле светятся. На прикроватном столике — перевёрнутая чашка.
— Лиорд Эдриан? — шепчу я, вглядываясь в кровать.
Лежащая фигура не шевелится, и холод страха, кажется, охватывает с головы до ног.
88. Обвинение
Я осторожно иду к кровати и вздрагиваю, когда слышу его голос:
— Чего крадёшься? — хрипит лиорд. — Присядь, Элис. — Он похлопывает по одеялу.
— Вам нехорошо? — спрашиваю, опускаясь рядом. Кажется, Эдриан постарел лет на двадцать — от того высокомерного дракона почти ничего не осталось.
Слёзы наворачиваются на глаза, но я стараюсь быстро моргать, чтобы лиорд не заметил моей боли.
— Чувствую себя отлично! — Эдриан пытается выглядеть бодрым, но тут же закашливается.
— Я и вижу, — шепчу, накрывая его тонкую руку своей. — Я знаю последнее правило, лиорд Эдриан. Зачем вы это сделали? Я не желала этого. Вы должны были дать мне самой выбирать…
— Ты бы не приняла арх, — говорит он. — И я не умираю. Пока что. Так что у нас будет ещё немного времени.
— Вы жестоки…
— Хочу, чтобы ты перестала носить униформу и объявила себя хозяйкой, пока я ещё жив. — вдруг довольно бойко произносит Эдриан. — Мой сын будет в ярости, но не посмеет ослушаться. И не смотри на меня с укором, девочка!
Улыбаюсь, потому что в этот момент он напоминает того самого надменного лиорда, которого я увидела впервые.
— Боюсь, у меня нет выбора. Уже нет, — тихо говорю я.
Эдриан снова закашливается.
— Может, принести воды? — спрашиваю.
— Да, пожалуйста, — хрипит он.
Я беру чашку с прикроватного столика и иду за графином в кабинет лиорда. Спустя несколько мгновений возвращаюсь и протягиваю ему воду.
— Когда я был молод, то убивал таких, как ты, — говорит он внезапно, сделав глоток и отставив чашку.
— Таких, как я?
— Драконорожденных с магией воды.
— Но ведь вы передаёте знак рода мне…
— Да, я был глуп, когда-то. Но важнее то, кем я стал. И сейчас могу всё исправить. Слушай внимательно: на рассвете скажешь Ривзу, чтобы он проводил тебя в комнаты моей покойной жены. Там найдёшь несколько приличных платьев. За завтраком сядешь на моё место — во главе стола, оно пустует. И главное… выбери платье так, чтобы ожерелье рун под твоими ключицами было видно, но в остальное время держи руны скрытыми. Поняла? Ах да, и первым делом, как только примешь хозяйствование, займись западным кр…
Он с силой закашливается — приступ, от которого тело сотрясается. Из уголка его рта появляется тонкая алая струйка.
В этот момент дверь открывается, и в комнату входит Лиана с подносом еды. Она ставит поднос на стол, а я тут же протягиваю руки к Эдриану, чтобы помочь ему.
— Ах ты, мерзавка! Убила лиорда! — визжит Лиана. Она открывает дверь и, набрав воздуха, начинает кричать ещё сильнее. — Убила! Убила! Убила!
— Что? Я… нет! — слова застревают в горле, а мир будто рассыпается на части. В голове мелькает паническая мысль: «Как она вообще могла это придумать?»
Эдриан надрывно кашляет. Почему-то из его рта течёт слишком много крови.
Я изо всех сил стараюсь удержать лиорда, приподнимая, чтобы он не захлебнулся, но мои руки дрожат.
Кровь… Она на моих пальцах. На его рубашке.
«Неужели это действительно происходит? Нет, это невозможно…»
В этот момент на пороге появляется Сиар.
Он застывает, обводя взглядом комнату. Его глаза задерживаются на моих руках, испачканных кровью.
— Что здесь происходит⁈ — рычит он, и я инстинктивно вздрагиваю.
— Она отравила лиорда! — восклицает Лиана, указывая на меня так, словно на сцене происходит драма, а она — главная актриса. — Я только вошла, а он уже корчится и харкает кровью!
— Это неправда! — кричу. — Я лишь дала ему воды, он сам попросил! Я…
Сиар сжимает губы в узкую линию и бросается ко мне, одновременно стараясь оценить
