- Ты моя истинная суженая, - Барр никогда не заявлял об этом меньше, чем с довольством, но сейчас в словах не было радости.
- Я не отрицаю этого.
- С тех пор как мы начали мысленно общаться, не отрицаешь.
Его упоминание, что она пыталась отказаться от их связи, обидело ее, хотя Сабрина не отрицала правдивости его слов. Она кивнула, в горле слишком пересохло, чтобы говорить.
- Ты собираешь оставить меня, чтобы вернуться в свой клан.
И снова Сабрина только кивнула.
- Ты готова забрать у меня надежду на детей, надежду на спутника жизни и семью.
Она не могла противоречить ему. Ни с кем, кроме нее, он не сможет физически испытать сексуальную близость, пока они оба живы.
Боль пронзила ее тело, как тогда, когда умерли ее родители.
- Мне жаль.
- Ты труслива.
Она была труслива, но не из-за страха.
- Я посвятила жизнь на защиту своих людей.
- Я предлагаю разделить эту ношу.
- Ты не можешь.
- Ты не готова дать мне шанса сделать это.
- Пожалуйста, Барр…
- Пожалуйста что? Пожалуйста, не рассказывай о твоих планах, как ты хочешь предать меня, нашу связь?
- Я не могу быть твоей суженой.
- Но ты моя суженая.
Она отвернулась, неспособная дольше смотреть ему в глаза.
- Я не могу быть твоей супругой.
Лишь тишина была в ответ на эти слова.
Слабое колебание воздуха предшествовало тому, как его тело врезался в нее, опрокидывая на землю. Стрела просвистела и вонзилась в то место, где только что она стояла. Барр перекинулся в волка, едва ее спина коснулась покрытой травой земли.
Еще одна стрела приземлилась в землю между ними и Барр перекатился вместе с ней, после чего вскочил на лапы. Он развернулся и зарычал, словно говоря ей бежать, и после этого побежал в том направлении, откуда летели стрелы. Безжалостная стрела едва не попала ему в сердце, когда он подпрыгнул в воздухе и затем продолжил смертельно опасный бег.
Сабрина перекатилась в сторону, спасаясь от стрелы, вонзившейся в землю, где только что была она. Перебежками и зигзагами она помчалась к дереву в противоположной стороне. Без способности взлететь обращение было не лучшим вариантом для нее.
Пока она не окажется на дереве. Здесь легче было скрыться ворону, чем девушке. Девушка забралась на ближайшее дерево, несмотря на то, что раненую руку прострелила боль. Едва она спряталась среди веток и превратилась в ворона, ее одежда приземлилась на нижние ветки.
Она перепрыгивала с одной ветки к другой, пока не оказалась на верхушке, и после придвинулась к краю и стала изучать лес птичьи зрением. Мелькнуло очертание светлого меха, бегущего через лес, но ни единого признака возможного убийцы.
Ты в безопасности? спросил он в ее голове, преодолевая преграды, которые она воздвигла между ними, словно они были сотканы из тумана.
Я высоко на дереве и вижу тебя.
Видишь нашего нападающего?
Нет.
Что ты еще видишь?
Бескрайний лес, но ни человека, ни волка, кроме тебя, не вижу.
Не было запаха, по следу которого он бы нашел его. Запах должен быть. Его раздражение перешло по их связи ей, терзая и так обеспокоенное сердце.
Ты можешь маскировать запах Волка.
Да, но Роланд не обучал своих волков этому.
Очевидно, обучал. Или, по крайней мере, одного из них.
Злое ругательство прозвучало в ее голове, но она не ответила. Именно поэтому ее люди не могли выйти, скрывались. Вот почему Сабрина не могла их бросить.
Даже если могла? Она не будет в безопасности в клане Донегал. Это очевидно.
Ты, черт возьми, будешь в безопасности. Эти стрелы предназначались мне.
Возможно. Он нравился не всем, особенно после того как позволил Ирку вызвать Роланда на поединок.
Люди считали, что это бы вызов воина и тем более не одобрили ее, ведь для них это был бой между юным Ирком и бывшим лэрдом. Не важно, каким ничтожным вожаком Роланд был, он являлся членом клана.
Все же, Сабрина не верила, что стрелы предназначались только Барру. Должно быть, ее чувства как-то отразились в ее мыслях, так как Барр вновь выругался.
Я никогда не буду в безопасности в твоем клане.
Ты, будь все проклята, будешь в безопасности.
Как сейчас?
Как сейчас. Рычание его волка было таким низким, она едва поняла, что он сказал.
Ты не всегда будешь рядом, чтобы оттолкнуть меня на землю и избежать стрелы.
Буду.
Как она могла спорить с такой непреклонностью?
Они оба знали, что стрелы, очевидно, предназначались им обоим. Она не была уверена почему целились в нее: потому что она суженая Барра или потому что кто-то раскрыл ее сущность Вер-ворона. Да и это не важно.
Оставаться у донегалов будет вершиной глупости, а Сабрина не была глупой. Не важно, чего хотело ее сердце.
Оставайся на дереве.
А что тем временем будешь делать ты?
Попытаюсь найти запах или какой-нибудь знак, чтобы выследить нападающего.
Впервые, с тех пор как они повстречались, девушка превратилась в ворона. Это было хорошо – даже лучше, чем просто хорошо, прекрасно – потому она и согласилась.
Не желая возвращаться к разговору, который они вели до нападения, Сабрина стала перепрыгивать с ветки на ветку, изучая лес со всех выгодных позиций. Ничего необычного.
Ее взгляд время от времени обращался к небу, сильное желание взлететь отдавало болью в груди. Она подвигала крылом, расправляя и складывая его, но не была уверена, что сможет летать на нем. Вдалеке взлетел Одинокий Орел. Слишком далекое от земель ее клана, чтобы он был Вер-птицей, но вид величественной птицы принес еще одну боль.
Тоску по дому. Сабрина хотела снова оказаться среди своих людей, даже если это были только воины ее группы, доверенной защищать других. Хотела увидеть брата до его церемонии совершеннолетия. Хотела крепко обнять его так, как она не обнимала, с тех пор как они отдалились из-за ее желания быть воином.
