в объятия прилетевшего аппарата.
Провожали мы её недолго, стоило устроиться в кресле, такси рвануло в воздух.
— Ну, а ты что всё думаешь? Нам ещё до офиса транспортной компании чапать, а ты зависла, — тут же обратился к Ваське.
— Не надо никуда особо идти, вон их вывеска, метров сто всего. А мы точно будем у вас уже завтра к вечеру? — задала она уже более конкретный вопрос.
— Да, но доставка не экспресс и прибудет дня через три четыре. Учитывай это. Просто проще было бы всю эту косметику купить у нас в Китяже. Сильно подозреваю. Что она там будет и лучше, хотя не факт, что дешевле. Надо понимать, что именно там центр производства всего такого в нашей стране, — ответил ей.
— И вы мне вот так просто на неё вновь дадите денег? — спросила она, посмотрев мне в глаза.
— Ага. Мне по барабану, насколько ты ещё себя загонишь в долги. Чем больше, тем мне спокойней, что так просто не сможешь от меня смыться. Улавливаешь? — задал ей сакраментальный вопрос.
— Отлично! Тогда косметику почтой отправим, вместе с терминаторами. У меня остался только один вопрос, зачем вы столько потратили на ту синенькую? — изрядно она удивила меня своим вопросом.
— А чего только сейчас спросила, а не сразу? И, пошли, пока к почтовикам, — спросил заинтересовавший меня момент.
— Ну, вдруг, это компрометирующая вас зависимость и при посторонних узнавать…, а мне с вами теперь долго и плотно общаться, возможно всю оставшуюся жизнь, — ответила она вполне разумно.
— Во-первых, для мня такая сумма не критическая. Не скажу, что так вот просто налево-направо буду по столько раскидывать…, нет, скорее удавлю, если кто-то попытается так нагло залезть ко мне в карман. Во-вторых, ты видела коэффициент? Вот, в случае её победы выигрыш будет весьма-весьма, даже больше чем ты неправильного мёда качнула у совсем не улавливающих куда ветер дует пчёл. В-третьих, платил не со своей карты, а своей невесты…, — на этом и остановился, задумавшись.
— Лале Чилим?! — удивилась она с упоминанием имён и фамилий.
— Ты знаешь, как зовут мою невесту?! — удивился ничуть не меньшее её знанием такого факта.
— Тут попробуй не узнай, когда вся светская пресса мира про это пишет. Особенно про ваш будущий поединок. Такие пакеты акций так просто из рук в руки обычно настолько публично не переходят, — заметила она.
— Да? Не знал, честно. Некогда, тут надо срочно набить Пятачку интерфейс. Ну, ты в курсе. Да и вообще, как-то всё больше по своей специализации в основном зависал, да и, вообще, разной технике, — почему-то стал оправдываться.
— Долгорукий, примерно так о вас и отзывался, — попыталась она меня успокоить.
— Он ещё и отзывается, тоже мне, кинокритик. Значит настучать ему в табло будет, по справедливости. Так вот, самое важное в моём поступке в той ставке, это проверка моей невесты, не той, что ты назвала. А если точно, то её мне доверия. Сумма-то не маленькая, а я её так бездарно…. Но там есть и другая сторона. Она была у неё на карточке, а значит…, очень надо сказать много значит. А ещё одна грань этой ставки будет в том, что пол страны сейчас усиленно начнут искать, что я такое особое, неизвестное им, про этот бой знаю, а если учесть твои слов, а про светскую прессу, то и мира. Вот, знаешь сколько суеты начнётся. И есть все шансы, кто-нибудь решит сыграть и в не совсем законные игры и даст ей ещё немного шансов. Так что победа если не в кармане, то уже и не такая призрачная становится. А если всё же проиграю…, то это будут всего лишь деньги, а вот знания, полученные в итоге, окажутся бесценными, — наконец, закончил свою мысль.
— Вы всегда так намного шагов всё просчитываете? — удивлённо спросила она.
— Увы нет. В основном, по обстоятельствам. Так, вот и пришли, давай сдаваться.
* * *
— Я думала, это дурная шутка, а она действительно колотит посуду в столовой. Дочка, что тебя сюда ночью загнало, да ещё и с такими целями? — спросила вошедшая в помещение женщина.
Судя по её одеянию она явно ни на какой приём или ещё какой великосветский раут не собиралась. Большой и мягкий халат намекал на отдых и уют и потом слова сильно контрастировали с видом.
— Он, он, он…, — так и не сказав, что, девушка, в которой без труда можно было узнать Ксению, разревелась.
— Доченька, что же ты так-то? Кто это такой завёлся, что смог тебя обидеть, а ты ему в ответ весь интерфейс не модернизировала до полной смены дизайна, — попыталась зайти с другой стороны её мама.
— Я, я, я этой лахудре синюшной все космы повыдираю! — продолжая реветь, выдала она нечто непонятное, но уже было с чем работать.
— Какой ещё? — требовательно спросила её мама.
— Вот! — начав вытирать слёзы, сунула она ей телефон.
— Однако, — протянула та, хорошенько рассмотрев изображение.
— Дорогая, ну-ка дайка гляну на кого этот бабник променял нашу крошку, — потребовал смартфон, неожиданно появившийся мужчина.
— На смотри и лиши всю эту семейку самого для них дорогого…, денег! — потребовала его супруга.
— Извини, но государственные интересы требуют не совершать столь опрометчивые поступки, — решительно ответил он ей и только потом взглянул на изображение.
— Да не бабник он! — воскликнула Ксения, до этого удивлённо перемещая свой взгляд с одного родителя на другого.
— А кто же он по-твоему, если ты нам тыкаешь этой картинкой и перебила посуды на пару среднегодовых бюджетов далеко не самой бедной семьи в нашем государстве? — потребовала ответа её мать.
— Он игрок! — воскликнула в ответ её дочь.
— Ну-ка, ну-ка, поведай нам, с чего это ты решила, будто это так? — вдруг заинтересовался обстоятельствами её отец.
— Так он сделал ставку вот на неё! Миллион золотом, между прочим. Решил, наверное, поправить свои дела, но ведь там такие коэффициенты, что даже такая далёкая от ставок как я, догадается, что это тухляк! — несколько более эмоционально, чем нужно, ответила она.
— Это когда это у твоего Светлояра возникли финансовые трудности?! — в крайней степени удивления
