задал ей вопрос отец.
— Ну…, он сам мне сказал, что отец ему денег не даёт, — озадаченно ответила Ксения.
— Я бы этому куркулю, тоже ничего не давал! — сказал, как отрезал её отец.
При этом её мама почему-то расхохоталась довольно и заливисто.
— Что тут смешного? — обиженно спросила её дочь.
— Доченька, ты бы попросила досье у своего папы на своего суженого, для начала. Он кто угодно, но вовсе не босяк. Не скажу, что он миллионами налево направо раскидывается, но мнится у него причина была эту ставку сделать. Вот откуда ты про неё узнала? — задала вопрос мама.
— Ну…, я дала ему свою карту, — с явной неохотой призналась та в ответ.
— Вот видишь! Неужели ты думаешь, он такой дурак и не догадается, что ты увидишь эту операцию? Это хорошо, что мы узнали про твоё буйство, а то наделала бы глупостей. Думаю, он тебе проверку устроил. Запомни, это Китяжский, а значит никогда не верь ему, если он будет клясться, что у него вот прямо всё, денег нет, разор и всё такое и даже если чем угодно клянётся. Любому из этой семейки почти любой банк нашей страны, да и не только, легко ссудит кредит на самых привлекательных условиях, кои ни одному нормальному гражданину и не снились. Ему и деньги отец не даёт потому что иначе тот ему на шею сядет и разорит вдрызг. Так что отношения у них чисто деловые. Сынок платит за все свои хотелки сам, ведь их компания акционерное общество, а не частная лавочка и его отец отвечает перед очень многими людьми за её показатели. А у него самого есть, свои да не одна, так что его батя на тот же звездолёт поставляет материалы на грани, а то и за гранью. Двигатели и варп и прокола без этого семейства и не построить, а твой суженый почти все системы связи и аппаратно-программные комплексы себе захапал. Не сам, естественно, а одна из его компаний…, Жалейка, слышала небось? Так что не бойся, вернёт он твои деньги, — рассказал ей кое-что о её женихе отец.
— Да плевать я хотела на деньги…, не так что наплевать…. Тьфу, в общем это не была бы трагедией, но вот то что вы от меня столько скрывали…, — сердито закончила свои путанные слова Ксения.
— Доченька, ведь вовсе не было тайной, моё неприятие твоего выбора…, вот и думалось, пройдёт, рассосётся. Если бы не твоя маменька, я бы давно тебя познакомил с куда более интересными кандидатами, как мне раньше казалось…, но Бог миловал, — заявил он в ответ.
— И что же такое произошло, что ты переменил мнение? — совершенно изумлённо спросила она у него.
— Тут совершенно случайно выяснилось, что не только в отца он пошёл, но и в своего дела, а это надо сказать, убойное сочетание. Нет, ты знаешь, я без предубеждения отношусь к деловому люду, хоть порой их дела никак не сочетаются с понятиями чести и справедливости, но деньги — это кровь экономики, а без них она бы застоялась и захирела. Возьми вас воинов…, ну у вас свой взгляд на мир, а вот у ремесленников свой и далеко не всегда он тоже сочетается предпринимательской хваткой. Сотворить чудо-чудное, а кому его впарить, да за три цены, мысль не рождается. А про твоего Светлояра такое не скажешь. Вон всплыло, совершенно, между прочим, случайно, что он восстановил работоспособность Крайтов, правда, только одного вида, зато переоснастив на наше вооружение. Так его дед с отцом тут-то и узнали, что своего отпрыска и на кривой козе не объедешь так просто, всё равно три шкуры сдерёт за свои опыты. А он там учинил…, специалисты докладывали, никому даже и в голову не пришло…, очень оригинально, просто и изящно. Теперь открываются такие перспективы. А у него такие военные теперь заказы будут…, семья решила выделить всё это в отдельную компанию и не претендовать на интеллектуальную собственность. Так проще, чем потом пару столетий с ним судиться. Нет, если бы всё прошло до демонстрации Крайтов в деле…, а теперь чего уж, — тяжело вздохнув, закончил её отец.
— Крайтов? А где их пощупать-то можно? — растерянно спросила Ксения.
— Эх, доченька, будто и не девушка на выданье, а прожжённый вояка, только своими игрушками и интересуешься, — печально заметила её мама.
— Мама! Не только! Кто эта синенькая мне тоже интересно! — воскликнула дочь в ответ.
— Ну, так давай завтра и узнаем, — остановил её порыв папа.
— А Крайты? — всё же спросила Ксения.
— Давай сегодня спать, а завтра ты у своего Светлояра и узнаешь. Пока они есть только у него, — ответил её отец, отсмеявшись вместе с матерью.
* * *
— Ты что там собралась делать?! — возмутился в темноту, немного испуганно.
Нет, уже утро и на самом деле светло, но у меня на глазах маска, как и на голове шапочка. Заливают меня герметитом из баллона. Иначе чего нароняю из биоматериалов при посещении торгового дома, а нам утраты анонимности по глупости не надо! А налипает он…, хорошо, но нужно дождаться полимеризации, а до этого, даже руки, разведённые в стороны, опускать нельзя. То ещё что, потом его спецрастворителем снимать…, а иначе полную депиляцию проделать сразу придётся, что ещё хуже. Короче, любая из этих процедур вовсе не предел мечтаний нормального человека. А тут ещё и весь набор ощущений из подсобки того кафе. Блин, вот на фига она полезла меня орально насиловать, коли толком не чувствуется никакого умения в этом деле?
— Вам не нравится? — задала она вопрос, наконец прервавшись.
— Вась, вот честно, у меня голова не на месте, почти не спавши, ответственная встреча впереди, цейтнот до ночи и не думает проходить и тут ещё ты, — высказал ей всю свою печаль.
— Тогда чего Дунькой Кулаковой не воспользовались? Думаете, так просто его обрабатывать, когда он на пол шестого?! — рассерженно стала она задавать справедливые вопросы.
— Прости, говорю же, голова кругом. Могла бы и напомнить, до того, как застыл с растопыренными пальцами, — пришлось идти на попятную.
— А я между прочим никому и никогда ничего подобного не делала! — высказала она мне.
— Вась, но теперь ничего уже сделать не
