электричеством. Это я одобряю, дядюшка молодчина. Из его семейства я ближе всех знал Алину. Она, не стесняясь, помахала мне.
Вильгельм Грейг тоже был тут. Увидев меня, он кивнул. Его первая жена, Екатерина Грейг, благодарно мне улыбнулась. Её жест повторила Вероника Грейг.
Я смущённо кивнул. Родственники рады, что я попросил Елизавету обеспечить Павлу лучшее лечение. А раз родичи рады — то и я рад.
Хе-хе.
Виктория Грейг даже не взглянула на меня, полностью увлечённая разглядыванием своих ногтей.
Костя сидел рядом с матерью. Подавленный и злой. Увидев меня, он показал мне средний палец. Вот мелкий засранец.
Зато вся семья Светы очень дружелюбно покивала мне. Сама Света махнула рукой и улыбнулась.
Я сел на своё место, которое находилось рядом с местом Барона.
В зал вошла Марина Грейг, первая жена Барона. За нею следовали её дети — Дарья и Леонид. Все трое, увидев меня, тут же помрачнели. Но свои эмоции сдержали.
Последней, не считая Барона, пришла Вера. Выглядела она бледной и была сильно рассеяна. Интересно, что её так терзает? Может, конверт и флешка? Не знаю, не знаю.
Вера села рядом со своим сыном Фёдором, и пробежалась глазами по членам семьи. Задержала взгляд на Марине. Явно, в первую очередь её подозревает.
Внешне Вера казалась милой тётушкой, как и помнил Артур. Одета скромно, волосы убраны в платочек. Лицо доброе такое. Чистая душа, право слово. Разве что людьми торгует, но это сущий пустяк.
Барон появился последним, как и следовало этикету. Он бодро прошёл к своему месту и грузно сел в него.
— Сегодняшний обед посвящён Артуру, моему сыну, — объявил Барон. — Артур — истинный потомок клана Грейг!
Барон протянул ко мне свою руку и крепко сжал плечо.
— Молодец, сын! — гордо сказал он.
— Спасибо, отец, — я благодарно склонил голову. — Но меня не за что благодарить. Я не сделал ничего, что достойно вашей похвалы.
— Хм, сынок, — Барон неловко похлопал меня по плечу. — Ты молодец! Ты сильно поднял престиж нашего клана. Сперва ты привлёк внимание Апостола и исцелился. А затем дал несколько интервью, из-за которых тебя полюбил весь город!
На этом моменте Леонид не сдержался и скривился.
— Вдобавок, ты посетил бал, где показал себя как достойный человек!
Тут уже Даша, попавшая в список «неблагожелательных» гостей, стиснула зубы.
— Марина, продолжи, — попросил Барон. — Расскажи, что ещё сделал Артур.
Старшая жена Захара явно не горела желанием расхваливать меня. Она неохотно начала:
— Как вы знаете, Барон принял решение организовать благотворительный вечер в честь исцеления Артура. Все пожертвования пойдут на помощь детям и подростками, которые не могут ходить. На балу Булгаковых Артур обратился с просьбой к Елизавете Булгаковой. Он попросил её позвать на благотворительный вечер представителей других кланов. Елизавета откликнулась на просьбу — уже сейчас об участии заявили шестьдесят три клана, входящие в топ-пятьсот. Среди них будут и члены клана Булгаковых.
За столом пронеслись удивлённые шепотки. Даже Вера, и та отвлеклась от своих тревожных мыслей и изумлённо взглянула на Марину.
— Да, вы правильно расслышали, — Барон буквально лучился от довольства. — Наш клан выходит на совершенно другой уровень! И всё благодаря Артуру, моему сыну.
— Спасибо, отец мой, — я скромно склонил голову.
— Мы должны показать себя с лучшей стороны, — Барон стал серьёзнее. — Если благотворительный вечер пройдёт успешно, в следующем году наш клан подаст заявку на участие в Клановом Рейтинге.
Снова удивлённые шепотки.
— Но вернёмся к моему сыну, — Барон нежно улыбнулся мне, отчего меня чуть не вырвало.
— Артур попросил Елизавету о двух просьбах. Первую вы уже слышали. Вильгельм, расскажи о второй.
— Да, кхм, — Вильгельм прокашлялся. — Артур попросил Елизавету помочь Павлу с лечением. Сегодня нам сообщили, что Павел взят под личный контроль лекаря-Архимага.
В третий раз семейство Грейг шумно удивилось.
— От всей нашей семьи я приношу благодарность Артуру, — Вильгельм взглянул на меня. — Как и сказал Барон — ты истинный член клана Грейг!
— Спасибо, дядя, — смутился я.
— Вера, а тобой я недоволен, — неожиданно бросил Барон.
Тётушка вздрогнула всем телом и испуганно уставилась на мужа.
— Почему ты не додумалась попросить Артура о том же самом? Иван никак не может оправиться от своей болезни, ему бы тоже не помешала помощь хороших лекарей.
Вера заметно расслабилась и с сожалением кивнула.
— Да, я совсем не подумала. Мне было неловко просить племянника о таком.
— Тётя Вера, если бы я знал! — расстроено покачал головой. — Я бы обязательно попросил за Ивана. Если Елизавета будет на благотворительном вечере, я обращусь к ней.
— Ох, знала бы она, насколько «ценна» твоя помощь, — Мия прикрыла лапкой глаза.
— Спасибо тебе, — Вера по-доброму улыбнулась. — Ты очень хороший мальчик, Артур. Я рада, что в нашей семье растёт настолько благородный мужчина.
— Ну что вы такое говорите, — пробормотал я, в очередной раз смутившись.
Надоело смущаться.
— Ладно, давайте начнём обед, — Барон хлопнул ладонями, и слуги начали заносить еду.
Непередаваемый аромат заполнил зал.
— Как твоя мама? — участливо спросил Барон, пока слуги расставляли блюда.
— В порядке, — загрустил я. — Надеюсь, она сможет восстановиться.
— Не разговаривал с Елизаветой насчёт неё?
При этом вопросе Алиса опасно прищурила глаза.
— Нет, диагноз ведь известен, — я печально улыбнулся. — Она больна разумом. Разве такие болезни лечат?
— Уточни у неё, если появится возможность, — доверительно посоветовал Барон. — А вдруг есть шанс?
— Спасибо за совет, — кивнул я.
Следующие минут десять все наслаждались вкусной едой. А приготовлено было и правда, великолепно. Особенно мне понравилось нежнейшее конфи из утиной ножки под вишнёвым соусом.
Ближе к концу трапезы я дал знак Мие. Пора выложить карту Павла Грейга.
Вильгельму пришла смска. Он удивлённо приподнял брови — звуковой сигнал стоял на самых важных контактах.
Сигнал услышали только те, кто сидел рядом с ним. Но не обратили внимания — подумаешь, написали по работе. Лишь Екатерина, первая жена, вопросительно посмотрела на мужа.
Вильгельм прочитал сообщение и побледнел на глазах. Он медленно убрал смартфон в карман и взял десертную вилку, не обращая внимание на недоумение жены.
Вильгельм отломил кусок торта, и так сильно надавил вилкой, что та погнулась. Он сидел и пустым взглядом смотрел перед
