ел на завтрак, что смотрел вчера по телевизору, забыть номер билета. Но не это. Ни твои горячие поцелуи на моем теле, ни твои слова, которые заставляли меня трепетать изнутри — это невозможно забыть. И почему нельзя быть со мной честным?! Как можно было отказаться от всего, что мы пережили вместе?», — внутри меня разрывала на части обида. Я, мучая себя этими мыслями, сама не заметив как, уснула.
Проснулась от настойчивого стука в дверь. Я не хотела открывать. Я все ещё продолжала лежать на кровати одетой в платье.
— Рикарда, открой!
Это была Мелани. Скорее всего, им с Дунканом уже Нэнси доложила о моем самочувствие, раз они так рьяно пытаются до меня достучаться.
— Я не хочу никого видеть.
— Рикарда, так нельзя! Открой!
Но я не открыла. Ни в то утро, ни в тот вечер, ни на следующий день. Опустошенная и истощённая на эмоции я сидела в углу своей комнаты и листала фотоальбом. У нас не было с Люцианом совместных фотографий. И это было к лучшему. Если бы мой старенький паларойд зацепил бы пару счастливых наших моментов или зафиксировал самое начало зарождения чувств, я бы не смогла собраться с мыслями. Я по своей наивности открылась этому человеку, а он так зло мне отплатил.
Ближе к выходным, а именно в пятницу вечером, я все же вышла из своей конуры. Голод взял надо мной вверх. К ужину я присоединилась. Дункан, сидя во главе стола обеспокоенность оглядывал меня, бросая жене многозначительный взгляд. Я же, не обращая внимания на посторонних, уплетала свою порцию пасты. Отужинав, я поблагодарила всех и снова ушла к себе в комнату. За мной увязался Алекс.
— Рикарда, подожди! Это он тебя обидел? — Он преградил мне дорогу. Я устало и безразлично посмотрела на него. — Это Люциан? Скажи мне, и я ему отомщу!
— Сын, иди в свою комнату.
Позади нас стояла Мелани. Он отвела разбушевавшегося ребёнка в детскую, а сама зашла со мной в комнату. Мы заперлись. Я все также безжизненно уселась на кровати, женщина села рядышком со мной.
— Рикарда, может, ты хочешь поделиться?
— Меня бросили, Мелани. Чем тут делиться? Просто сделали это, будто я была совсем не важна.
— Что тогда произошло?
— Мы с Оливером поехали к нему домой. Его там не оказалось, зато была горничная и Лекса. Та сказала, что он может быть у отца. — Я хмыкнула и покачала головой. — Я до последнего не верила, но все же поехала к мистеру Коену.
— И он был там?
— Да. И Кристи была. — Она положила свою руку мне на плечо. — Она меня мало волнует. Она ему не нужна, и я в этом точно уверена. — Словно снова расшивая недавно зажитую рану, на моих глазах появились блестки. Глаза застилали слёзы, и я подняла голову кверху. — Он увидел меня. Сказал, что нечего было приезжать, звонить, беспокоиться о нем… — голос предательски задрожал. — Сказал, что отец был прав, и все это было ошибкой! Он попросил забыть, Мелани. — И тут все эмоции вылились через край. Я уткнулась лицом в плечо женщины и рыдала навзрыд. Она нежно гладила меня по голове. Я знаю, что нужна ему, но он так просто от меня отказался! Забыть…ненавижу его!
— Я поговорю с Дунканом. Тебе нужно максимально быстро отвлечься.
— Через все, что мы с ним прошли… — Я её не слушала. — Я хотя бы заслуживаю личного признания, а не так.
— Рикарда, — она поднялась с кровати, уложила меня и открыла дверь подзывая горничную. Что-то прошептав ей, она закрыла дверь и вернулась ко мне. — Я не верю всем словам Люциана. Он с ужасным характером, но мнение своё так не меняет быстро. Иногда, стоя перед выбором нужно выбрать того, кто сильнее, чтобы не пострадал тот, кто слаб.
Нэнси принесла какие таблетки. Заставив меня их выпить, женщина дождалась, пока меня не заберёт к себе сон и вышла из комнаты.
Глава 22
Я очнулась только под утро. Жизнь уже во всю кипела в доме. Мимо меня в коридоре пронеслась Сью с игрушкой в руках. За ней, услужливо мне улыбнувшись, прошла новая няня, вызванная Дунканом в помощь Мелани. Сам хозяин дома только что вышел из своей спальни, поправляя запонки на манжетах. Увидев меня, он бросил серьезный взгляд и произнёс:
— Собирайся. Поедем в офис.
С этих слов у меня началось тотальное восстановление по курсу от Мелани Ричардсон. Она, с позволения руки Дункана, погрузила меня не только в работу в офисе дяди, но и полностью повесила на меня обязанности няни. Из этого вышел толк. Я полностью отвлеклась от своих негативных мыслей, от воспоминаний о Люциане. Сью и Алекс не дали мне утонуть в депрессии.
Вот и сейчас, спустя неделю после начала моей плотной работы с детьми, я сидела на полу в детской и играла с малышкой, пока в комнату не зашёл обиженный и недовольный Александр.
— Что такой мрачный? — Спросила я мальчика, на что тот недовольно фыркнул, бросая рюкзак в угол комнаты. Сью кинула в брата игрушкой.
— Перестань! — Рявкнул он сестре. — Я подрался в школе. И меня же сделали виноватым. Так ещё эта карга старая, училка наша, отцу позвонила.
— И что теперь будет?
— Папа позвонил и сказал, что меня ждёт разборка и наказание. А я всего лишь хотел помочь!
— Жизнь вообще несправедливая штука, Алекс.
— Ты так говоришь, потому что тебя Люциан обидел. А ты вместо того, чтобы отомстить, сидишь тут с нами.
Его слова ранили меня. Будто бы поняв, что только что сморозил, он быстро подбежал ко мне и обнял крепко-крепко.
— Ты должен усвоить одну вещь: не за все обидные вещи, которые нам причиняют, мы должны мстить. Так и с Люцианом. Я должна переступить через это и жить дальше.
К вечеру мне позвонил Оливер. Он говорил сбивчиво. Либо мужчина переживал, либо куда-то торопился. Он рассказ о том, что Люциан через телефон передал временно дела компании ему, а сам занялся бизнесом отца. Еще он предложил встретится сегодня вечером в ресторане и повидаться. Я согласилась.
К семи часам за мной заехал рыжеволосый друг и повёз меня в какой-то ресторан. Там-то я ещё не была.
— Хорошо выглядишь, Рикарда.
Он подарил мне комплимент, подавая руку, чтобы я вышла из машины. Я смущённо улыбнулась.
— Ты тоже неплох. — Мужчина рассмеялся. — В принципе, как всегда.
Уже сидя за столиком, Оли, отослав официанта за заказом, спросил меня, беспокойно перед этим пройдясь взглядом:
— Как
