— …способность любить! Вот… она уже рождается. Та любовь, что не сломит ни одна магия! Пред которой спасует Судьба! У этой девочки есть дар…
— Согласен, дурь и придурь! — сидит без шали на таком холодном ветру!
— …способность дать тебе сына! Истинного Дракона! — ну, наконец, пошли уже в Замок. Хлопок, и экран снова стал обычным зеркалом в старой деревянной оправе.
— Почему ты так печешься за неё, а?! — ну, надо же, впервые вижу ошалевшего бога. Вопрос завел в тупик?!
Сардос медленно поднялся с кресла и зажег огонь в камине. Ему тоже, как и Кьяере, почти всегда холодно.
— Ты не знаешь женщин, Рихард…
— Я знал тысячу женщин — блондинок, брюнеток, рыжих…
— Ты с ними спал! А я говорю о другом.
— О чем же?! — честно говоря, мне было всё равно, но иногда выслушать Сардоса стоило.
— Только женщина сделает тебя тем, кем ты никогда не станешь, если будешь одиноким. Сильный ли ты, слабый, воин или же трус, это не важно. Только истинной спутнице подвластно поднять тебя с колен, придать тебе мужества, даровать смысл жизни. И главное — дать силы менять мир. Ты будешь менять его для неё.
— О мирозданье, дед, где ты набрался этого бреда?! В одном из своих миров, когда был в изгнании?!
— Нет, мой мальчик, я понял это, когда Айора прокляла Драконов. Когда мои Вечные дети предпочли умереть, чем жить в одиночестве. А я только и мог, что наблюдать и выть от бессилия.
— О чем ты?! Я не слышал ни о каком проклятии. Драконы были уничтожены в войну с эльфами, — я же знаю, мне ещё отец рассказывал. Да и сотни манускриптов твердят об этом.
— Рихард, только дурак мог поверить в то, что истинных Вечных может что‑либо или кто‑либо уничтожить. Во всяком случае, в этом мире такой силы нет. Они умерли по собственной воле, потеряв сам смысл своего существования.
— Что сделала Айора?! Говори же — что толку ходить вокруг да около? Иногда его паузы меня просто бесят.
— О, как ты нетерпелив! Все мои дети, однажды полюбив, тут же теряли партнёра и вновь уже не обретали. Тем самым все Драконы были обречены на вечное страдание, на вечный поиск среди тысяч миров своих суженных. И их путешествие всегда заканчивалось одним — провалом.
— Как такое возможно?! Они были настолько сильны, что шагали по мирам?!
— Вот именно. Были сильны! Вся магия Вселенной была в их руках, но это не спасло их от проклятия.
— И что дальше?!
— Мужчины сломались первыми. Они не могли, такие сильные и великие, смириться с тем, что не могут разрушить проклятие. Женщины, страдая каждый день, привыкли жить с нелюбимыми, но… дети, что рождались от таких связей, были ущербны. Не могли летать, не имели власти над трансформацией, не владели магией, и в итоге — сходили с ума. В конечном счёте, это и подкосило их матерей.
Повелитель подземного мира умолк, затягиваясь сигарой. А я стоял у окна, всматриваясь в бесконечную ночную даль. Говорят, что души драконов воспарили и превратились в бесчисленное скопление звёзд. Найдя в посмертии друг друга, они образовали созвездия, что служат путеводителем и морякам, и магам, и деревенским пастухам.
— И что?! Что было дальше?! — мой хриплый от волнения голос прорезал давящую тишину.
— И… однажды весенним утром, когда самцы проснулись от спячки, то обнаружили, что все женщины мертвы. Они умерли все вместе, добровольно, отдав последние свои силы на то, чтобы их дети обрели хотя бы магию. Это была жертва. Жертва ради жизни! Достойного существования их потомков.
— О боги! И как же… — но бог Смерти меня не слышал, его монотонный голос доносился до меня словно из тумана.
— Самое страшное, что каждый дракон знал, что потерял свою любимую. Да, раньше он не мог видеть её, охотиться с ней, парить в облаках, но мужчина хотя бы знал, что она жива. И надеялся, что встретиться с ней вновь… когда проклятие падёт. А после случившегося… не осталось даже надежды.
— Я… не знаю, что и сказать! Айора — просто чудовище! Но неужели драконы были столь… ммм… чувствительны?!
— Нет, не чудовище. А женщина, которую предали… Но это не важно…, — я видел, что Властелин Ада не хочет говорить о своей противнице. И не стал настаивать. Расскажет, когда сочтёт нужным. Я знаю это, — а драконы в ипостаси — животные, хоть и разумные, и для них самка и потомство — смысл всей жизни.
— Что было с детьми?! И как со мной?! Я же помню, как летал! Я был драконом!
— Да, был. Но недолго. Все мужчины решили поступить так же, как и их избранницы. В едином акте смерти они передали своим потомкам возможность трансформироваться! Их сил хватило только на один раз! И только до наступления совершеннолетия! Когда тело еще не обременено земными связями.
— Один раз?! Не может быть, я парил в облаках, я рвал на части вепря! Это не могло быть только раз!
— Период оборота может длиться день, а может и месяц, но стоит только вернуться дракону в человечье тело, как он навсегда утрачивает эту способность. Но и этого раза достаточно, чтобы человек навсегда запомнил состояние истинной сущности и стремился к нему вновь, фанатично и неотступно.
— Как я, — нет большей жажды, чем обрести собственную душу. Стать полноценным!
— Как все, в ком течёт кровь драконов.
— И только сердце истинной избранницы способно вернуть Дракона, — Боги, как же долго я этого ждал, — Да, это я уже знаю. Но как же отец?! Разве он не нашел истинную избранницу, мою мать?! Он же любил её! Женился на ней.
— Твой отец — мой праправнук, оказался глуп! Он полюбил, но её любви не добился! Слабак, — Сардос всё никак не мог успокоиться и награждал моего покойного отца всё большим количеством нелестных эпитетов. Но меня волновало другое.
— Дед, я всё хотел спросить, но как‑то недосуг было, почему только меня ты зовешь внуком?! Ведь таких 'внуков' у тебя сотни! Все аристократы, имеющие магические способности, твои потомки.
— Потому, что только ты — точная копия моего сына, Даргерона! Ты, Рихард, взял всё от него! И мощь, и верность корням, и королевское достоинство! Хоть мать твоя была из человечек, не обладающая ни магией, ни властью, ни богатством! Да и женился на ней твой отец, желая только сына да покрасоваться девушкой пред друзьями!
— Вот! Теперь ты понимаешь меня! Наоми подарит мне сотню сыновей, ибо бессмертна! Особенно, когда в её груди будет биться сильное сердце!
— Что?! Ты задумал… Силы вселенной, но девочка умрёт! — Бог Смерти сжал бокал так, что через секунду стряхнул с рук хрустальный песок, — И все мои старания пойдут прахом! Не смей… я итак долго ждал!
— Не драматизируй, Наоми прекрасно справится. Она сильная.
