И если католическая церковь не откажется от присущего каждой политизированной церкви стремления к власти, она не будет поддерживать нынешний испанский режим, который в лице «Фаланги» создал собственную организацию для руководства испанским народом. Есть только одна-единственная возможность для фалангистов достичь компромисса с католической церковью: если та ограничится лишь заботой о религиозных, то есть внеземных, делах. Если же допустить, что церковь будет оказывать хоть малейшее влияние на руководство народом и идейное воспитание молодежи, то она захочет играть здесь первую роль, и обманывается тот, кто полагает, что частичными мерами может сделать ее своим союзником.
Все ее отношения к мирским делам и порожденные этим политические интересы делают, по его мнению, неизбежным выступления католической церкви Испании против режима Франко, а значит, вполне возможно возникновение угрозы новой революции. Испанцам, возможно, уже очень скоро своей кровью придется платить за то, что Франко признал за церковью власть в государстве и в отличие от Италии и Германии революции в подлинно национальных масштабах здесь, к сожалению, не получилось».
Генри Пикер. Указ. соч. С. 353–354.
«Сообщение ДНБ (Немецкое информационное бюро). Мадрид, 6 июня. (1942) Губернатор Барселоны за несколько дней до начала праздника тела Христова издал следующее распоряжение: с целью обеспечить наибольшую поддержку церковным учреждениям и во всех случаях гарантировать соблюдение порядка всем участникам шествий в дни празднования тела Христова строжайше запрещено надевать полностью или частично фалангисгскую форму или форму фалангисгской милиции. Исключение допускается только в отношении руководителя местной организации и его почетного эскорта, которым ранее было дано на это специальное разрешение».
Из сообщения явствует, что националисты добились этого запрета через церковные власти, поскольку несколько недель назад у них произошли различные инциденты с «Фалангой» как с официальной государственной партией. Характерно также, что мадридская газета «Арриба», протестуя против запрета на ношение униформы, приводит следующий довод: постоянное ношение голубой рубашки есть почетный долг, и всякий, кто препятствует этому, достоин презрения.
В связи с этим сообщением шеф заметил, что на этом примере отчетливо видно, как испанское государство неудержимо несется к новой катастрофе. Именно попы и монархисты, которые также являются заклятыми врагами национального возрождения Германии, объединились в Испании для того, чтобы взять в свои руки власть над народом. Стоит ли удивляться тому, что если однажды дело дойдет до новой гражданской войны, фалангисты и «красные» объединятся тогда, чтобы совместными усилиями покончить с монархистами и поповским отребьем. Можно лишь пожалеть о том, что кровь, пролитая совместно фалангистами, фашистами и национал-социалистами во время прошлой гражданской войны, не принесла лучших плодов. В Испании, к сожалению, всегда находится человек, готовый дать себя использовать в политических гешефтах церкви. Один из людей такого типа — нынешний испанский министр иностранных дел Суньер, к деятельности которого он с момента первой встречи относился с большим скепсисом, хотя наш посол с поразительным непониманием фактов представлял его как самого большого в Испании друга Германии». Рамон Серрано Суньер, зять генерала Франко, в 1940–1942 годах — испанский министр иностранных дел; еще в бытность свою министром внутренних дел 16.IX.1940 года посетил Берлин и был принят Гитлером, который сразу же под впечатлением первого знакомства и вопреки мнению германского посла в Мадриде Шторера проникся недоверием к этому «иезуиту». Между тем парадокс заключался в том, что Серрано Суньер пользовался репутацией прогерманского политика, а именно поэтому Франко, стремившийся удержаться на позициях нейтралитета в конфликте между Германией и союзными западными державами, счел необходимым заменить министра иностранных дел и назначил 6.IX.1942 года на этот пост вместо своего зятя генерала Иордана.
Генри Ликер. Указ. соч. С. 355–356, 358–359.
За ужином генерал Йодль сообщил шефу, что раненым солдатам и офицерам из «Голубой дивизии» после пересечения ими испанской границы было запрещено воспользоваться следовавшим до Мадрида скорым поездом, и когда они затем попытались войти в багажный вагон, то военный губернатор поднял по тревоге пехотную роту и приказал увести их.
Фельдмаршал Кейтель упомянул в связи с этим, что солдат и офицеров «Голубой дивизии» подвергли такой дискриминации, очевидно, потому, что голубой цвет — это цвет униформы тех первых фалангистов, которые не состояли в союзе с церковью, в то время как теперь, для того чтобы вступить в «Фалангу», требуется разрешение приходского священника.
Шеф согласился с тем, что развитие событий в Испании не дает оснований для оптимизма. Франко, очевидно, не настолько выдающаяся личность, чтобы разрешить политические проблемы Испании, не прибегая к помощи церкви. А между тем Франко начинал в гораздо лучших условиях, чем он и дуче. Ведь и ему и дуче после взятия власти в государстве первым делом пришлось думать о том, как привлечь на свою сторону вооруженные силы. Франко же не только обладал политической властью, но и держал под своим контролем армию. Видимо, он так и не смог полностью избавиться от влияния Суньера, хотя Суньер просто олицетворяет собой ту политику, которую проводят попы, и явно ведет с державами «оси» нечестную игру.
Собственно говоря, попы — полные идиоты. Ибо их стремление, используя Суньера, повлиять на ситуацию в Испании в реакционном духе и реставрировать монархию может вызвать только новую гражданскую войну. И в ней им всем точно суждено погибнуть.
В ответ на реплику генерала Йодля о том, что здесь явно не обошлось без английских фунтов и, возможно, Англия намеревается таким образом открыть «второй фронт», шеф указал на то, что нынешний режим в Испании ни в коем случае нельзя сравнивать с национал-социалистским или фашистским.
Доктор Тодт, у которого в исправительно-трудовых лагерях работали испанцы из числа «красных», регулярно информировал его о том, что они вовсе не считают себя «красными» в нашем понимании этого слова. Сами они называют себя революционерами и настолько прилежны и трудолюбивы, что заслужили признательность с нашей стороны. И поэтому самое разумное будет иметь под рукой как можно больше испанцев из числа «красных», начиная с тех сорока тысяч, что находятся в наших лагерях, на случай начала в Испании новой гражданской войны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
