Посланник Хевель рассказал затем, что видел в Мадриде занятых на уличных работах солдат без оружия и знаков различия, которых охраняли вооруженные солдаты со знаками различия на униформе. Он думает, что это были испанцы из числа «красных», и полагает, что уж если этих заключенных решили использовать на уличных работах, то целесообразней было бы снять с них военную форму. Фельдмаршал Кейтель согласился с ним, заявив, что к испанской армии нельзя подходить с нашими мерками. Во время встречи фюрера с генералом Франко на него просто ошеломляющее впечатление произвела их гвардейская рота почетного караула, поскольку винтовки у солдат были покрыты таким налетом ржавчины, что из них нельзя было ни одного выстрела произвести, для этого их нужно было чистить и чистить. Когда была достигнута договоренность о встрече фюрера с Франко, то адмирал Канарис предупреждал его, что фюрер будет разочарован, увидев перед собой не героя, а весьма хитрого субъекта — попросту говоря, изворотливого дипломата.
Шеф заметил в связи с этим, что франкистам крепко повезло, поскольку в первой гражданской войне им оказали помощь фашистская Италия и национал-социалистская Германия. Ибо, как уверяли сами «красные», вовсе не сходство идеологий, а тот факт, что просто больше неоткуда было ждать помощи, побудил их пойти на союз с Советами и вынудил следовать политическим курсом, который на самом деле их вовсе не устраивал.
Во всяком случае, ясно одно: если уж говорить о том, что силы небесные своим вмешательством решили исход войны в пользу франкистов, то это было вмешательство не со стороны удостоенной маршальского жезла Божьей матери, а со стороны немецкого генерала фон Рихтхофена, который с «небесных высот» ниспослал свои самолеты на так называемых «красных».
Когда посланник Хевель заявил, что даже испанская элита полностью разложилась и к тому же никого и слушать не желает, то шеф заметил, что, слава богу, «красные» и фалангисты, которые трудятся в системе «Организации Тодта», отличаются высокой дисциплинированностью и у нас есть все основания использовать как можно больше этих людей в наших целях.
Но, к сожалению, крайне затруднительно найти в Испании выдающуюся личность, которая могла бы там навести порядок. Ибо это не столько военная, сколько внутриполитическая проблема. Прежде всего нужно решить продовольственный вопрос, а это, учитывая, что большинство населения неисправимые лентяи и их лень стала уже притчей во языцех, чрезвычайно сложно.
Обладает ли генерал талантом политика, покажет будущее. Во всяком случае, следует по мере возможностей способствовать популярности генерала Муньоса Грандеса, поскольку он энергичный человек и есть надежда, что именно ему, скорее всего, удастся разрешить эти проблемы. И его, шефа, очень радует то, что в последний момент удалось предотвратить смещение этого генерала с поста командира «Голубой дивизии», к чему так стремились сторонники Суньера. Ибо «Голубая дивизия», возможно, еще сыграет решающую роль в свержении нынешнего режима и покончит с засильем попов.
Генри Пикер. Указ. соч. С. 423–425.
«В Токио решительно отрицают утверждения испанцев относительно зверств, которым якобы подвергаются испанские граждане на Филиппинах. Я тоже думаю, что все это не так. Франко воспользовался подвернувшейся ему возможностью переметнуться на сторону американцев после того, как ему не удалось пристроиться к англичанам. Японцы также объясняют действия Франко происками США».
Йозеф Геббельс. «Последние записи». Смоленск, 1993. С.284.
«….Рабочие и крестьяне в июле 1936 года дали отпор восстанию Франко. Германия и Италия сражались на стороне Франко. Англия и шедшая у нее на поводу Франция были сторонницами невмешательства. Советский Союз занял выжидательную позицию.
В октябре (1936 г. — А. Е.) Сталин начал поставлять оружие, правда, годное разве что для музея. При этом потребовал за это оплаты в золоте и использовал в дальнейшем эти поставки в качестве рычага. Когда мадридское правительстве обратилось к Москве за военной помощью, коммунисты в него еще не входили, они считались… малозначительной партией. Однако, после того как тысячи советских «советников» заняли ключевые посты и создали секретную службу, ставшую государством в государстве, и со всей свирепостью обрушились на социальную революцию, ситуация быстро изменилась. Сам по себе правильный аргумент в пользу удовлетворения военных требований в первую очередь использовался как прикрытие. Объектом и субъектом «коммунизации» стали интернациональные бригады, те части, в которых собирались антифашисты из разных стран и всевозможных оттенков и без которых дело республики потерпело бы поражение гораздо раньше. Впрочем, московские коммунисты были за социальную революцию, но только под своим контролем».
Вилли Брандт. «Воспоминания». М., 1991. С. 120.
«Зачастую упрощенный взгляд на вещи приводил ко всяким заблуждениям и путанице: петеновцы, Франко и Салазар, греческие полковники-путчисты — всех их изображали людьми, достойно представляющими ценности Запада».
Вилли Брандт. Указ. соч. С. 406.
«В ночь на 18 июля 1936 года радио Сеуты послало в эфир сообщение: «Над всей Испанией безоблачное небо». Это был условный сигнал для начала мятежа. План заговорщиков предусматривал одновременное военно-фашистское восстание в различных районах континентальной Испании под руководством генералов Санхурхо, Мола, Кейпо де Льяно и др., а также в Марокко, где командовать мятежниками должен был генерал Франко. Лидеры мятежа, относившиеся к народным массам с величайшим презрением, были уверены, что в течение 48 часов им удастся низвергнуть республиканское правительство и захватить власть в свои руки… Франко занял Кордову и Бадахос, где устроил кровавую баню республиканцам. Однако дальше… продвинуться не смог. Мятеж явно выдыхался, и будь Испания предоставлена самой себе, Республика победила бы уже во второй половине августа (1936 г. — А. Е.)».
И. М. Майский. «Национально-революционная война испанского народа и Советский Союз».
Под знаменем Испанской республики.
1936–1939. Воспоминания советских добровольцев — участников национально-революционной войны в Испании.
М., 1965. С. 25, 27.
«Это было зрелище, исполненное пафоса и трагизма (обсуждение в Лиге наций испанского вопроса на 101-й сессии этой организации в мае 1938 г. — А. В.). Наконец резолюция (с требованием осудить итало-германскую интервенцию в Испании. — А. В.), предложенная сеньором дель Вайо, была поставлена на голосование. «Нет», — произнесенное среди мертвой тишины лордом Галифаксом (министром иностранных дел Великобритании в 1938–1940 гг. — А. Е.) и Жоржем Боннэ (министром иностранных дел Франции в 1938–1939 гг. — А. Е.), прозвучало как пощечина. Напряжение в зале становилось невыносимым. Один только советский представитель (М. М. Литвинов. — А. Е.) поддержал республиканскую Испанию…Сеньор дель Вайо и его спутники вышли с заседания смертельно бледные, но с высоко поднятой головой. У входа в отель французского министра иностранных дел окружают журналисты, ему кричат: «Вы умертвили Испанию!» Побледневший Боннэ удирает от журналистов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
