Через пару минут послышался гул реактивных двигателей, и с неба спустился Оружейник в своём костюме.
— Я же сказал вам сидеть и не высовываться. — Почти безэмоционально произнёс он.
— Мы спасали заложников. И мы остановили Бакуду. — Возразил ему Кид Вин. Оружейник уставился на туман, явно сканируя его всеми доступными способами.
— Где она?
— Должна быть там, рядом с машиной. Её накрыло этим туманом, и больше она не показывалась.
Оружейник осмотрел окрестности на предмет дополнительной угрозы, а потом подлетел к машине, рассеивая туман выхлопом реактивных двигателей.
— Тут никого нет. — Крикнул он, переводя внимание с машины на окрестности. — Сидите там и не вздумайте спускаться. Я проверю окрестности и займусь заложниками.
— У них в головах бомбы. — Крикнул Рыцарь.
Оружейник только коротко кивнул, кинул на меня взгляд, скрытый маской, и полетел прочь.
Как всегда, после пяти минут героической борьбы, следовало два часа написания отчётов, подведения итогов и идеологического промывания мозгов. Загрузив всем вышеперечисленным Стражей, Оружейник посмотрел на меня, Панацею и Славу.
— Нам нужно, чтобы вы написали отчёт о произошедшем. — Начал он наседать на нас.
— А нам не нужно. — Отрезал я.
— А ты кто вообще такой?
— Сознательный гражданин, привлёкший героев к спасению заложников, а также обезвредивший Бакуду.
— Что-то я не уверен, что ты вообще имеешь какое-то отношение к её исчезновению.
— Ну да, конечно. Наверняка она просто вспомнила, что не выключила утюг дома, и побежала выключать его.
— …Думаю, дело не в утюге. — Ответил Оружейник после секундной задержки. На это заявление все присутствующие прыснули от смеха. Иногда его неспособность понимать юмор смешила не хуже хорошей шутки.
— Ладно, мы, пожалуй, пойдём. — Вынес я свой вердикт и направился к оборудованному спуску. Туман почти рассеялся и больше не представлял угрозы. За собой я потянул Панацею, а вслед за ней полетела и Слава. Оружейнику оставалось только молча наблюдать за нами. Ссориться ради меня с членами Новой Волны ему явно не хотелось.
Арка 1: Путь демона — Червь — 2 часть
По округе уже шныряли десантники СКП, так что я посчитал местность безопасной, снизив градус внимательности. За это я и поплатился. Из-за угла здания выскочил китаец и бросился прямо к нам. Десантники не зевали и срезали его очередью из автомата. В результате бандит упал, с размаху впечатав в землю гранату, которую он держал в правой руке. Раздался взрыв, и взрывная волна откинула меня на несколько метров. Панацея, к счастью в этот момент стояла за стенкой от места взрыва, так что её просто оглушило.
Взрыв был неожиданным, так что в воздух меня подняло против моей воли. А вот к моменту приземления я уже сориентировался и смягчил свой контакт с землёй. В целом, из убытка у меня оказалась только перемазанная в грязи куртка. А из прибытка я смог изобразить смертельно раненного «потеряв сознание». Панацея тут же бросилась меня лечить, но закономерно обнаружила, что моя сила блокирует её. Всего то и нужно было не дать её симбионту просунуть свои влажные похотливые щупальца в отверстия моего тела.
Осознав своё бессилие, Панацея тут же начала плакать и обнимать меня.
— Нет, не умирай, Эрос. Очнись, ты слышишь меня?
— Если ты меня поцелуешь… — Прошептал я голосом умирающего лебедя. — …то я попробую выжить. — Глаза мои закатились, и тянущаяся к лицу Панацеи рука бессильно упала мне на грудь.
— Эрос! Ну очнись, очнись, пожалуйста.
Меня, наконец, поцеловали, после чего я начал развивать свой успех. Поцелуй затянулся, потом начались обнимания, меня бы прямо тут и изнасиловали, если бы не вмешалась Слава.
— Так вот почему ты назвал себя бродячим комедиантом. — Со смесью презрения и зависти сказала она. — Роль умирающего тебе удалась.
— Ха-ха, кажется меня раскусили.
Панацея очнулась от навеянного транса и покраснела до корней волос.
— Эми, я не ожидал от тебя такой страсти. — Опять обнял её я, шепча на ушко. — Ты мне нравишься, и я хотел бы продолжить своё спасение в более укромном месте. — Та попыталась отстраниться, но я коварно переместил её руку на свой стоящий член. — Со мной всё в порядке. Думаю, мы можем идти дальше.
Я поднялся сам и помог подняться Панацее, после чего мы отправились прочь. СКП таки расщедрились на нашу охрану, выделив целую пятёрку сопровождающих. Пока мы шли, я обнимался с Панацеей и временами даже останавливался и целовался с ней. Наконец, нервы у Славы не выдержали, и она улетела прочь. Её раздражение было вызвано ещё и тем фактом, что Панацея даже не сделала попытки исцелить сестру. Видимо, ссора между девушками переросла во взаимную неприязнь, и только привычка быть вместе удерживала их в прямой видимости друг от друга.
К тому моменту, когда мы добрались до вокзала, там нас уже поджидал давешний индус, визитку которого я захватил по дороге сюда. Он немного расстроился от того, что с нами не было Стражей, но я обрадовал его бумажкой на сотню баксов, велев ехать ко мне домой. В машине мы тоже целовались, потом яростно обнимались в лифте, и наконец ввалившись в мою квартиру начали срывать друг с друга одежду. В общем, ночью нам было чем заняться.
Как правило, утро — это определённый отрезвляющий момент в отношениях. Вчерашняя страсть уже не затмевает разум, отдохнувший мозг начинает анализировать возможные последствия, пресытившееся тело слабо реагирует на сексуальные раздражители. Но всё это не имело никакого отношения к нам. Я просто воткнул своё щупальце в мозг девушки, «включил двести двадцать», и все сомнения тут же покинули её голову, сменившись желанием продолжить сабантуй. И мы его продолжили.
Сегодня была Суббота, а потому идти в школу не было необходимости. Из постели мы вылезли только ближе к полудню, перекочевав в джакузи. Потом была готовка завтрака, и когда мы уселись за стол, чтобы сожрать, что бог послал, я включил телевизор.
На экране появился репортаж о том, как город пережил ночь, наполненную взрывами, и какие меры принимает администрация, чтобы справиться с последствиями. Как оказалось, получив от нас по носу, Бакуда не успокоилась и начала взрывать всё подряд по всему городу. А под шумок, пока Стражи, СКП и Протекторат носились по всему Броктон-Бею, произошло нападение на транспорт, перевозивший Лунга в Клетку.
Услышав о многочисленных жертвах, Панацея тут же засобиралась в больницу, а потом вспомнила, что ещё вчера вечером отключила свой телефон. Образ разъярённой Мамы Фотон тут же всплыл в её голове, от чего романтическое настроение немедленно пропало. Пришлось мне брать огонь на себя. После того, как Эми отругали за отсутствие ночью и выключенный телефон, я взял трубку и в ультимативной форме заявил, что сам смогу позаботиться о своей избраннице, после чего нажал отбой.
Последовавший после этого звонок и разборка привели к тому, что каждая из сторон осталась при своём мнении, но хотя бы смирилась с существованием противоположной стороны. После этого мы отправились в больницу, где я смог наблюдать исцеление простых смертных, а не неубиваемых терминаторов вроде Эгиды.
Следующая неделя слилась в серую повседневность, которая мне ужасно нравилась. Вначале была школа, во время которой я разбирался со своими способностями и неработающей магией. Потом мы с Панацеей шли ко мне домой, где давали волю своей страсти. А дальше она направлялась в больницу, куда я пару раз сопровождал её и поддерживал морально.
Ну и на закуску ночью я одевал костюм Чёрного Плаща и отправлялся кошмарить грабителей и наркоторговцев. Последние уже поняли, к чему всё идёт, а потому отчаянно шифровались. Некоторые даже вовсе перешли на работу утром и днём, чтобы не появляться на улице одновременно со мной. В ответ мне приходилось самому искать тайники с наркотиками и карать тех, кто находился рядом с ними.
Пока что моя «героическая» деятельность не выходила за рамки изничтожения мелкой шушеры. Этим я успокаивал крупных игроков, одновременно собирая информацию об основных преступных силах Броктон-Бея: Империи, АПП и Барыгах. Это были далеко не все команды злодеев, но именно они стояли за крупными преступными организациями, пытающимися подмять под себя весь город.
