отчаяния. Мой крик, который вскоре перешли в сип. Слезы застилающие глаза. И снова дикий, сумасшедший крик!
Теплые объятия родственников. Аристарх тряс меня, пока я сипела, а Серафима прижалась к моей спине.
Я раскачивалась из стороны в сторону, наблюдая за тем, как мужчины в черных костюмах бойцов с помощью магии растаскивают завалы, как придерживают обвалившийся этаж и ищут пострадавших. Вдруг меня кто-то поднял и потянул в сторону. Но я стала вырываться, царапаться и кусаться:
— Нет! Я останусь тут!
— Не трогайте ее, — сказал кто-то.
Меня вмиг отпустили, и я побежала к первому обнаруженному человеку под завалами.
— Нет, нет, нет... — прошептала я и увидела гадкую Изольду.
Без единой царапины лицо, только пыль от разрушенного этажа слегка испачкала ее обтягивающий тёмно-синий костюм. Бессмертная гадина! Я отвернулась, не в силах сдержать свою ярость, застилающую глаза. Я не контролировала себя. Желание придушить эту женщину было так велико, что я зажгла огонь на ладони, ничего не соображая.
Щелчок — и на меня надели браслет. Я посмотрела на широкий кожаный ремешок с камнями темного цвета, а затем стала терять концентрацию, и огонек пропал. Мысль о том, что я была готова поджечь женщину, нисколько не отрезвила. В этот момент я действительно хотела убить ее за то, что она сделала с моей мамой и со мной! Я была, словно оголенный нерв. Тронь — и он взорвется. Я попыталась снять браслет, но не смогла. Затем дернула посильнее. Опять не получилось И вдруг… меня осенило. Это блокиратор! Видела такой в книге!
Я истерично рассмеялась, подняла голову и увидела лицо хмурого Дмитрия, который нацепил на меня этот чертов браслет. Горько ухмыльнувшись в ответ и торжествующе смотря в его лицо, я зажгла еще один огненный шар и, развернувшись, бросила его. Я закончу то, что не сделала моя мама. По тому самому древнему закону.
— Нет, Алиса! — закричал отец, и я упала, прощаясь с последней капелькой своего резерва.
Я была опустошена, а темнота накрыла меня резко и неотвратимо. Но, падая, я успела увидеть несколько носилок и медиков, спешащих на помощь пострадавшим под завалом. А моему лицу с землей встретиться не удалось. Кто-то меня подхватил, а дальше наступила темнота: долгожданная, сырая, мерзкая и холодная.
— Прими силу. Прими силу. Прими силу, — вдруг услышала я.
Только во сне или наяву?
— Как она?
— Не приходит в себя.
— Должна принять, иначе не проснется. Родственники не дадут, — услышала я странное, но не могла понять своим уставшим мозгом.
— Сила рода должна к ней перейти.
— Ненавижу тебя, мама, — сказала Серафима.
— Пф, — услышала я смутно знакомый голос.
И я поняла, что у меня есть не только ба, но и прабабушка. А голоса их действительно так похожи.
— Ну же, девочка. Это так легко. Просто не сопротивляйся, — услышала я от прабабушки и снова провалилась в сон, который затянул меня, как в омут.
Только мне уже не страшно. Теперь я поняла кто эти тени. Вдруг все поменялось. Дименторы, которыми я называла тени, резко превратились в прозрачных людей или духов. Они тянули ко мне руки и улыбались.
Похоже я в силу своей магической безграмотности поставила блок на восприятие и заменила существующую действительность на непонятных и страшных теней. А холод от касаний только усиливал мое невежество и транслировал в мозг то, что я хотела видеть перед собой. Но теперь все изменилось…
Я расставила руки в приглашающим жесте. Каждый из моих почивших родственников стал касаться меня и проходить через меня. Холод не был мерзким или страшным. Теперь он был приятным и таким родственным. Я чувствовала поддержку каждого родственника и удивлялась, насколько обширный у нас род. Но что теперь? И к чему весь этот обряд?
Бестелесные родственники покинули сон, и я… проснулась.
Мониторы запищали, я повернула голову и увидела практически двух одинаковых женщин, отличающихся только цветом волос. Бабушка и прабабушка.
— Давай знакомиться, правнучка, — проговорила женщина голосом Серафимы. Во как! Я кивнула и улыбнулась. В палате были все: Дмитрий, мама, Лекс, Артур, Руслана и Аристарх.
— Сколько времени я проспала?
— Неделю, — сообщила мне мама.
— Оу! Гелиос меня съест, — прошептала я и откинулась на высокую подушку, которую успела поправить моя мама.
Все тихо и радостно рассмеялись.
— Ну, хоть вспомнила о нас, — вдруг пробурчал бельчонок и прыгнул ко мне на кровать, прижимая к груди маленький комочек черной шерсти, сверкающий темными бусинками глаз.
Эпилог
Шесть месяцев спустя
— М-м-м. Ты пришел, — промычала я и, не открывая глаз, развернулась лицом к самому невыносимому чародею и зеленоглазому притягательному парню в одном лице.
— Пришел, а моя невеста меня не ждет, — он запустил свои руки мне под шелковую ночнушку на тонких бретельках.
— Ждет, ждет. Еще как ждет, — я широко и сонливо зевнула. — Почему так поздно?
— Работа, — бросил одно лишь слово Лекс, как будто это дало мне исчерпывающий ответ.
— Я вижу тебя только по ночам, — попыталась пожаловаться я.
— Что поделать? Расследование еще продолжается. И ты знаешь, насколько это важно для всех нас, — Лекс поцеловал меня в висок и прижал сильнее к своей груди.
— Знаю, понимаю и принимаю, — тяжело вздохнула я.
— Ты у меня самая лучшая, — Лекс отстранился от моего сонного лица и, спустившись чуть ниже, все же накрыл губы тягучим, ленивым и неспешным поцелуем.
— Уже известно, что будет с Изольдой? — спросила я.
— Да. Она виновна. Доказательств больше, чем достаточно, как и вины матери Дмитрия. Оказалось, что они обе занимались такими чудовищными экспериментами. Эти женщины хотели искусственно воссоздать магов. Изольда, как и
