ей в стопы, но Островская терпела и продолжала улыбаться, пусть даже и через силу — держала марку. Алевтина не раз недобрым словом вспоминала собственную глупость, которая подтолкнула её выбрать туфли на высоком каблуке, руководствуясь принципом — встречают по одёжке. Одно дело носить их в офисе, и совсем другое наматывать километраж в павильонах конференции. После всей суеты Але казалось, что за прошедшие два дня она пробежала марафон в добрую сотню километров.
Радовало одно — мучиться оставалось совсем не долго — ещё пара часов гала-ужина и можно будет отдыхать с чистой совестью. Девушка подумала и решила всё же последовать совету Виктории Филипповны: завтра она собралась немного развеять свою тоску по Шабарину, погулять по городу, а потому уже поменяла билеты с утреннего самолёта на вечерний поезд.
Вечер шёл своим чередом: её подопечные рассеялись по залу, и каждый выглядел вполне довольным, только господина Ринберга снова не было видно.
— Ну и чёрт с ним! Пусть сам себя развлекает, — в сердцах сказала Аля, боль в ногах стала практически нестерпимой, хотелось срочно избавиться от туфель или, в крайнем случае, хотя бы немного отдохнуть, желательно вдали от любопытных глаз. — Кажется, где-то на втором этаже я видела балкон…
К счастью Алевтина оказалась права, и уже через несколько минут, потраченных на поиски, она осторожно притворила желанную дверь и огляделась, мало ли что. С первого взгляда на просторном балконе никого не было.
— О нет… — разочарованно простонала Островская, когда поняла, что присесть ей было не на что. Вопреки всем ожиданиям, здесь не оказалось даже стула. Выбор был невелик: пол или небольшой выступ, чуть пониже перил.
— Что ж, видимо не судьба… Не была леди, нечего и начинать… — сказала Аля, разглядывая ночной город.
Решение она приняла довольно быстро. Островская подошла к перилам, повернулась спиной и легко подтянулась, чтобы примоститься на свободное пространство. Чтобы восстановить кровообращение, Алевтина стала болтать ногами, удерживая туфли на самых кончиках пальцев, как озорная девчонка, сидя на качелях.
Если подумать, то в целом на конференции для неё всё сложилось довольно удачно. Можно было даже смело считать, что миссия успешно завершена. Конечно, не обошлось без происшествий, и пару раз ей пришлось изрядно понервничать: когда не сработала презентация во время выступления одного из спикеров, или когда представитель «РиелтИнвестСтроя» не прилетел в первый день конференции, а контактные лица компании не отвечали на протяжении нескольких часов. Но всё хорошо, что хорошо кончается. Ещё пара часов и можно смело выдохнуть…
С точки зрения девушки, у кого-то из организаторов мероприятия были довольно специфические вкусы — финальный гала-ужин проводился с элементами венецианского карнавала, при входе всем желающим выдавали черно-белые полумаски.
На удивление быстро среди присутствующей публики нашлось много желающих воспользоваться данным атрибутом сегодняшнего вечера не только среди дам, но и среди кавалеров. Надев маску, человек словно отпускал себя в свободное плавание — с каждым часом всё громче становились мужские разговоры, а женский смех — всё веселее.
После недолгих раздумий Аля тоже натянула маску, она и так чувствовала, что играет чью-то роль и занимает чужое место.
Нехорошее предчувствие грызло Островскую, хотя по ощущениям всё прошло нормально. Виктория Филипповна должна в итоге остаться довольна. Вот только Юлия Викторовна снова решит, что Алевтина подсиживает её и мечтает занять хлебное место.
Но пустить всё на самотёк и не выполнить поручение, чтобы не составлять кому-то конкуренции, Аля тоже не могла. Это просто глупо. Зря, что ли, она свои нервы тратила? Чего только стоил Иван Соломонович Ринберг, пропустивший все мыслимые сроки регистрации и явившийся почти к самому началу панельной дискуссии…Очень серьёзный господин — глыба, а не мужик, не знаешь даже, с какой стороны к нему лучше подступиться. Островская видела его и раньше ещё в Москве: он приезжал в банк вместе с отцом, она тогда ещё провожала их в кабинет к Юлии Викторовне, пока Филипповны не было на месте. Вряд ли Ринберг её запомнил- слишком много чести для такой мелкой сошки.
В этот раз ей даже подойти к нему не удалось. Все материалы пришлось передавать то ли через личного помощника, то ли через сопровождающего секретаря.
Манерная девица, видимо мнящая себя Стервеллой де Виль, чуть-чуть приоткрыла дверь номера, пренебрежительно оглядывая Алин наряд в лаконичном черно-белом офисном стиле.
— Это всё? Мы ознакомимся, — не успела Островская ответить, как дверь уже захлопнули у неё прямо перед носом.
— Уф, мегера, — Алевтину передернуло от неприятных воспоминаний. Помощница Ивана Соломоновича слишком напоминала манерами невесту Юры, та тоже смотрела на Алю свысока, так будто хотела раздавить нерасторопного таракана у себя под ногами.
Девушка прикрыла глаза, стараясь отогнать непрошеные мысли, режущие душу по живому.
— Хорошо, — вдруг раздался мужской голос откуда-то со стороны.
От неожиданности Островская вздрогнула, а туфли с грохотом ударились об пол.
***
— Симпатичная малышка, — подумал Иван, исподтишка разглядывая девчонку, нарушившую его уединение. С нужными людьми Ринберг уже успел переговорить, а после позволил себе скрыться здесь от не в меру любопытных и наигранно сочувствующих знакомых, которые своим неуёмным интересом только разбередили ещё не зажившую рану. Вечер набирал обороты, но ему было совсем не до всеобщего веселья. Мужчина решил понаблюдать, что дальше будет делать незнакомка.
Она юркнула в дверь, тихо стуча каблучками, огляделась по сторонам, но не заметила Ивана, стоявшего в тени небольшого декоративного выступа на стене здания. Что ж, так даже интереснее… Девушка ловко забралась на выступ у балконных перил, при этом её платье немного приподнялось вверх, привлекая внимание к стройным ногам. Господи, что это с ним? Ринберг решил, что ведёт себя как доморощенный маньяк, подглядывающий в замочную скважину соседей, но как же приятно вновь ощутить живые эмоции, пусть и на миг.
— Хорошо! — не сдержался Иван и произнёс это вслух.
— Ааа… Кто?.. — единственное, что успела произнести незнакомка, до того как от неожиданности потеряла равновесие и стала заваливаться на бок.
Мужчина стремительно метнулся вперёд из своего нехитрого укрытия и всё-таки успел поймать её в свои объятья. Так они и замерли на месте: двое, ночь и громкий стук взволнованных сердец.
— Простите. Я не хотел испугать, — первым выдохнул Ринберг.
— И, тем не менее, у вас это прекрасно получилось, — ершилась девушка.
В ответ Иван успокаивающе погладил по её плечам, ещё крепче прижимая к себе незнакомку.
— А…курить? — неразборчиво пробубнила она, уткнувшись ему в плечо.
— Странно, — подумал Ринберг и незаметно втянул воздух возле её уха — запах сигарет ему уловить не удалось, хотя обычно волосы курильщиков мгновенно впитывают
