притащил меня сюда насильно, задаешь какие-то странные вопросы. Я всё мужу расскажу…
Иван рассмеялся.
— Не забудь рассказать своему престарелому сутенёру о ваших приключениях в клубе и его ветвистых рогах, то то он обрадуется.
— Да что ты…
— Себе позволяю?.. Дина, я с тобой шутить не собираюсь. Либо ты добровольно делишься информацией и обещаю, в накладе не останешься, или придётся на тебя немного надавить, но я всё равно всё узнаю.
Радзиевская потянулась за сигаретой и невзирая на запрет Ивана прикурила.
— Ладно, мне не нужны проблемы.
Она достала телефон из сумочки и, положив на стол между ними, включила запись. Дружба дружбой, но свои интересы дороже. Раз Илона прокололась, пусть сама и расхлёбывает кашу, которую заварила. А запись она так на всякий случай сделала, когда они недавно обедали. Вдруг пригодится.
— Ну, ты рисковая, Илонка. Не боишься, что Ринберг узнает про то, что ты с Шабой связалась. Они же вроде не очень ладят, сама говорила. Не бесила бы мужика, а то содержания лишит.
Послышался перезвон бокалов, а Илона заливисто рассмеялась
— Нет, не боюсь. Удача на моей стороне. Скоро я стану самостоятельной и весьма состоятельной, и перестану довольствоваться подачками Ринберга.
— О чём это ты?
Снова смех, и загадочное
— Ну…ты знала, что даже если ребёнок рождён после развода, отцом можно признать бывшего мужа?
— Неожиданно. Тебя можно поздравить? Что-то живота не видно, чтобы считать что это ребенок Ринберга. Вы когда развелись? Полгода?
— Это не важно. Дети являются наследниками.
— Илона, ты о чём вообще? Какие могут быть наследники, если твой Иван живее всех живых. А ты даже не беременна, насколько я поняла.
— Ну, забеременнеть это дело техники, а с остальным Шаба обещал помочь в обмен на одну маленькую услугу.
— Как знаешь, но я бы на твоём месте рисковать не стала.
— Ты даже представить себе не можешь. Какого это на моём месте, пока сидишь на готовеньком за спиной своего престарелого гения, — огрызнулась Илона. — и вообще это не твоё дело.
— Точно не моё, но только Шаба не тот человек, который будет помогать кому-то просто так по доброте душевной.
— Нет, конечно. Нужно было кое-что в офисе оставить и по-возможности в доме.
— Ринберги такого точно не потерпят.
— Пусть идут куда подальше… — на этом запись прервалась.
— Это всё, что мне известно.
— Спасибо, Дина. Можешь быть свободна.
65
Юрий Аристархович Шабарин расслабленно полулежал, откинувшись на спинку мягкого кожаного дивана. В затемнённом уединении вип-комнаты мужчина чувствовал себя почти также комфортно, как если бы находился у себя дома. и Неудивительно, ведь известный в узких кругах клуб для взрослых он посещал довольно часто: всегда приятно сбросить напряжение, а потом подумать о делах в одиночестве- хотя очередность в этом вопросе не была для него принципиальной.
Вот и сегодня Юрий не спеша потягивал коньяк и размышлял о своём, не слишком обращая внимание на окружающую обстановку, но время от времени его лениво блуждающий взгляд всё же спотыкался о рыжеволосую танцовщицу. Возраст её Шабарин определить не смог — слишком много косметики на лице, но решил, что девица так ничего себе — вполне симпатичная, чтобы разбавить вечер.
Коротенькая юбочка мало что прикрывала, кипенно-белая офисная рубашку была распахнута почти до пупка, в то время как белья под ней не наблюдалось, а неизменные туфли на безобразно высокой платформе и каблуках удачно дополняли образ дерзкой развратной секретарши. Рыжая эротично извивалась около пилона и очень старалась понравиться, но ни уверенные движения, ни дерзкий взгляд, ни шикарное тело так и заинтересовали Юрия Аристарховича, его не торкало от слова совсем. Он лишь цинично усмехался про себя, исподлобья следя за потугами девицы, все мысли Шабарина были слишком далеко отсюда.
Сейчас он воспринимал происходящее перед ним рутинным фоном, будто наблюдая за собой со стороны, и ничего, абсолютно ничего его не трогало по-настоящему.
Наконец девице надоело тратить время впустую. Одним движением она избавилась от рубашка, а затем на направилась к мужчине, переходя от простой наглядной демонстрации своих талантов к исполнению приватного танца. Но, не смотря на извивающуюся на нём стриптизёршу, Юрий Аристархович всё ещё размышлял о другой, пока недоступной для него, женщине.
Тинка-Алевтинка украла его покой и сон, а сама, как сквозь землю, провалилась. Да, он её искал. Очень хорошо искал. Но узнать удалось совсем не много: через день после приема у госпожи Боринштейн, пока Шабарин приходил в себя и страдал от дикого похмелья; Островская написала заявление на увольнение по собственному желанию, выставила квартиру на продажу, взяла своего мальчишку и укатила в неизвестном направлении. Пока найти её не получалось даже у самых проверенных людей, хотя он не поскупился и пообещал им поистине царский гонорар.
И только одно обстоятельство по-настоящему утешало Юрия Аристарховича и вселяло в него надежду — Ринбергу Тинка тоже не досталась. После такого эти двое вряд ли помирятся- доверие между ними подорвано навсегда.
— Как же всё-таки приятно хоть раз щёлкнуть по носу заносчивого ублюдка Ивана Соломоновича, — подумал Шабарин.
Своим самоустранением и поспешным бегством Островская только сыграла ему на руку- Крупельницкий смог полноценно вернуться в компанию на своё прежнее место. Может в этот раз его план, в котором Аркадию Семёновичу отведена не последняя роль, выгорит, а то Бражникова совершенно не оправдала ни ожиданий, ни щедрых финансовых вливаний. Юрий в серьёз подозревал, что глупая стерва решила сесть ему на шею и остаться чистенькой.
Рано он обрадовался, когда бывшая жена Ринберга с лёгкостью согласилась ему помочь, стоило только намекнуть ей на возможность заполучить денежки благоверного. Не следовало слепо полагаться на её слова, но Илона уверяла, что по-прежнему имеет свободный доступ в компанию и берлогу Ивана Соломоновича, а Шабарину только это и было нужно.
Не даром говорят, что тот, кто владеет информацией- владеет миром. Пока все козыри были на руках у Ринберга, но уже скоро Юрий с удовольствием исправит это упущение, осталось только узнать, где Иван Соломонович прячет компромат на нужных людей. А то, что давнему сопернику известны чьи-то грязные секреты, Шабарин не сомневался. Уж слишком благосклонно некоторые высокопоставленные должностные лица смотрели на все предложения Ринберга, а его, Юрия, постоянно отвергали.
После долгих размышлений он решил дать шанс Крупельницкому показать себя. В общем-то, Аркадий Семёнович и раньше проявлял завидную инициативу: даже жену с племянницей подключил. Поначалу Юрия это откровенно не устраивало: чем меньше человек посвящены в его план, тем лучше для дела, но сейчас Шабарин готов был использовать
