о мерах западных держав и их участии в военных операциях, планируемых на севере, мы также на можем решить, на чьей стороне мы выступим. Строгий нейтралитет и независимость по-прежнему важны для нас.
5. – Наша неуверенность и трудности в принятии настоящих решений еще более усилились тем обстоятельством, что Германия и Советский Союз, несмотря на кажущуюся несостоятельность, все же подписали 10 января 1941 года новый договор о торговле, тогда как солдаты с обеих сторон довольно открыто «указывали» на предстоящую конфронтацию.
Примером ошеломляющей информации служит переданное Маннергейму через агента в Швеции в середине января 1941 года письмо фон Риббентропа следующего содержания:
Президенту Ристо Рюти через Мершала Маннергейма
В своих переговорах с Германией по экономическим вопросам, Советский Союз опять попросили свободы действий в вопросе с Финляндией – требование, на которое правительство Германии не могло дать одобрительного ответа. Экономический договор, заключенный между Советским Союзом и Германией 10 января 1941 года, не изменил позиции Германии в отношении Финляндии, о чем Ваш посыльный уже проинформирован.
Берлин 11 января 1941 года
Й. фон Риббентроп
После ухода президента Кюёсти Каллио по причине болезни, Ристо Рюти был избран новым президентом Финляндии 19 декабря 1940 года.
Одной из первоочередных задач нового президента было проведение с маршалом глубокого обсуждения самых актуальных вопросов. О содержании этой дискуссии (вероятно, проходившей на последней неделе 1940 года) согласно стенографических заметок ВТ, Маннергейм сообщает следующее:
Рюти:
Я попросил Маршала обсудить актуальные вопросы. Мой предшественник, президент Каллио, как-то сказал, что мне следовало бы спросить Маршала по вопросам, в курсе которых Вы, через Ваши тайные связи, были и которые касались закуслисной политики Финляндии и Советского Союза. Каллио заявил, что он доверяет им и считает их очень важными для Финляндии. Можете ли Вы обсуждать эти вопросы доверительно? Я не могу и не способен выполнять свои президентские обязанности без помощи и доверия со стороны моих ближайших соратников. Я прошу Вас оказать мне поддержку в этой очень тяжелой задаче.
Маннергейм:
Я хотел бы расширить нашу дискуссию и затронуть также Германию и возможно даже и другие страны, имеющие отношение к сегодняшней политике и прежде всего её закулисной части, не только в Финляндии, но и во всех других странах, чьи мнения и занимаемые позиции влияют на положение Финляндии. Мы конечно можем обсудить вопросы. Однако, я должен в самом начале признать, что если бы это были не Вы, господин Рюти, как президент, я бы ничего не рассказал о тех вопросах, о которых президент Каллио уже возможно упоминал Вам.
Рюти:
Каллио ничего больше на рассказывал. Он только просил меня узнать у Маршала известную Вам информацию по вопросам закулисной политики. Они казались ему исключительно важными.
Маннергейм:
Независимо от того, какие вопросы мы будем обсуждать и на каком фоне это будет происходить, они должны быть тщательно сохранены на доверительной основе. Они не должны быть обнародованы для кого-либо, даже для членов правительства или генеральского корпуса. Никто из них не сможет вникнуть в них должным образом. Я не имею в виду непонимание. Я имею в виду, что ни у кого из них нет того актуального и основанного на опыте подхода, реальной картины и личных знаний, с помощью которых увязываются все эти вопросы закулисной политики.
Я сам лично прошел через эти этапы. В свое время, я основательно углублялся в каждый вопрос сложившейся ситуации. С их помощью и на основании своего опыта, я прокладывал путь, по которому мне следовало идти. Если Вы, господин Президент, желаете быть попутчиком на этом пути, то его нужно пройти без оглядки – до самого конца. На этом пути есть много трудностей и препятствий, но в его конце есть ворота, через которые наша страна придет к жизнеспособному и прочному существованию среди независимых наций.
Если Вы, как президент, не можете признать этот выбранный мною принцип и путь, то Вы можете выбрать себе другого попутчика. Я пойду своим путем!
Рюти:
Если Вы Вашими последними словами имеете в виду пост главнокомандующего, то позвольте Маршал рассказать, что пару дней назад министр иностранных дел передал адрессованное мне через нашего посла письмо Риббентропа. Вот это письмо, если Маршал желает его прочитать. Я не хочу держать это в секрете от Вас. Я ведь только что сказал, что мне, для выполнения моих президентских обязанностей, нужна помощь всех моих близких соратников.
Маннергейм:
Если Вы желаете, чтобы я его прочитал, я это сделаю. Или возможно Вы сами хотите прочитать его мне?
Рюти достал письмо из открытого конверта и прочел следующее:
Президенту Финской Ресупублики господину Ристо Рюти.
Правительство Германской империи и фюрер Адольф Гитлер поздравляют Вас, господин Президент Рюти, по случаю Вашего избрания, единогласно одобренного Финским рейхстагом. Поскольку смена руководителя государства часто сопровождается сменой правительств и личностей, фюрер Гитлер посит меня спросить Вас, господин Президент, если вы также желаете заменить Вашего главнокомандующего вооруженными силами, Маршала Маннергейма, на более молодого генерала, имеющего опыт и искусство современного ведения войны.
Берлин 20 декабря 1940 года
Иоахим фон Риббентроп
Министр иностранных дел
Рюти:
Ничего другого в письме не сказано.
Маннергейм:
Я готов передать свой пост в более молодые и способные руки. Возможно именно для этого Президент и вызвал меня к себе? – Могу я предложить своего приемника?
Рюти:
Нет, господин Маршал! Пока я сохраняю свой кабинет, Вы останетесь во всех случаях со мной, если Вы этого желаете. Ни на кого я Вас не поменяю! Если же меня к этому принудят, то и президентский пост должен будет назначаться повторно. – Так как в этом письме меня всего лишь спросили о моем мнении и не просили ответить, то я останусь при своем мнении и не стану отвечать на письмо. Этот вопрос не требует ни немецких ни каких-либо иных комментариев. Теперь Вы поняли, что я подразумеваю под этим?
Маннергейм:
Я понял. Я благодарю Вас за доверие, господин Президент. Я сделаю все что в моих силах для своей родины Финляндии и для Вас, господин Президент.
Маннергейм продолжал (согласно ВТ):
– Наш разговор продолжался несколько часов. Мы его продолжили даже и на следующий день. Рюти узнал обо всех тайных отношениях между Финляндией и Советским Союзом, начавшихся в начале 1930 годов и продолжавшихся до настоящего времени. Он также хотел внимательно изучить все телеграммы, письма и документы, собранные в моей папке С-32 начиная с событий
