в Сувилахти в 1932 году. Это ему также помогло прояснить факт, связанный с ошибочным «похищением» бывшего президента К. Ж. Стольберга вместо президента Реландера – факта который никогда не был обнародован. – (Замечание: В то же время Маннергейм скрывался в Хельсинки.)
– После того, как под моим руководством президент изучил документы из папки и на их основе у него сложилась приемлемая картина событий, после 1940 года я еще два-три раза информировал его о международном военно-политическом положении. Я докладывал ему о стремлениях русских, англичан и французов и целях немцев, а также о возможностях для Финляндии выжить или погибнуть в этих конфликтах великих держав.
– Мы и в будущем будем вынуждены подстраиваться к вызванным великодержавной политикой вихрям и возможным военным операциям между ними, но только самостоятельно выбирая наш путь и не обращая внимания на других.
– У нас должна быть только одна цель – сохранить независимость Финляндии и добиваться её невмешательства, проливая как можно меньше крови.
– Окончательным результатом наших дискуссий стали следующие обоюдные заключения:
1. – Президент не принимает никаких решений в военно-политической области, не услышав сначала моего мнения.
2. – Так как немцы несколько раз обращались к нам с просьбой информировать финнов в военно-политических вопросах, было решено, что мы можем посылать наших военных лиц в Германию для получения информации, а также получать информацию от прибывающих в Финляндию немцев. Германия и Советский Союз все еще находились в рамках действующего М/Р-договора и никаких официальных запретов не было высказано ни с одной стороны. Самым важным для нас было как можно точно знать о намерениях названных стран
3. – Рюти высказал свое нежелание участвовать во внутреннем устройстве, организации и cпособах выполнении задач нашими вооруженными силами. Этими вопросами должен полностью заниматься я. Однако он просил заранее информировать его в вопросах величин, касающихся областей внешней политики нашей страны и требующих решения правительства и парламента. Похоже, Рюти был обеспокоен целостностью парламентской власти. Он говорил, что уважает и ценит мнение народа, лучше всего слышымый через парламент.
4. – Финляндия по-прежнему должна стремиться к сохранению нейтралитета в соответсткии с нашими свободными преимуществами по сравнению с ведущими войну великими державами. Одновременно мы должны всеми возможными способами продолжать укреплять обороноспособность нашей страны.
5. – Временам подчинения и раболепия в отношениях с Москвой должен быть положен конец. Следут требовать неукоснительного соблюдения заключенных договоров.
Рассуждение
В заключениях, к которым пришли «внутренний круг» и позднее маршал и президент, мы находим продолжение финской политики безопасности:
– Нейтралитет по отношению к великим державам, при одновременном укреплении всеми возможными средствами собственной обороноспособности.
– В отношениях с Москвой следует покончить с временам подчинения и раболепия.
– Необходимо выбрать свой путь из «вихрей» политики великих держав – для сохранения и обеспечения независимости Финляндии.
Несмотря на опасную ситуацию конца 1940/начала 1941 гг., можно заметить, что Финляндия находилась на своем, новом пути. Коротко это можно было бы описать так: «Перед угрозой одного разбойника, готов вступить на другой путь, где принимается обещание другого разбойника о технической помощи и защите.»
Подобный выбор был естественным на фоне нападения Советского Союза на Финляндию в зимней войне и затем последовавшего за ней грабительского мира, заключенного 13 марта 1940 года – не говоря уже о провокациях, угрозах и нарушениях договора после заключения мира. Другого выбора просто не было!
Мы также должны отметить, что путь Финляндии – это путь маршала, требующий его лоцманского умения. Президент признал этот путь, так как он ясно осознавал обширные знания маршалом всей закулисной политики и его основанную на опыте мудрость. Помимо этого, Маннергейму принадлежит любовь вооруженных сил и в неменьшей степени – народа.
Цель очень проста: сохранить независимость Финляндии, не только по отношению к Советскому Союзу, но также и в отношении Германии. Последнее действительно независимо от планов немцев на севере («Барбаросса три»), их собственного обещания помощи в случае нападения Советского Союза на Финляндию, транзитного договора и финских закупок вооружения.
19. Заключение
Политическое, экономическое и, прежде всего, военно-политическое развитие в Европе на протяжении двух десятилетий после Первой мировой войны (1920- и 1930 гг.) шло в направлении, все более чувствительном к кризисам и одновременно благоприятном для проведения безжалостной политики с позиции силы. Версальский мирный договор (1919 года) создал в целом ситуацию политических напряжений, которые уже с самого начала создали предпосылки для серьезных международных конфтиктов в будущем.
Вступление США в Первую мировую войну в 1917 году определенно означало окончание войны поражением для кайзеровской Германии. Президенту Вильсону[52] удалось склонить немцев к заключению мира и принять за основу представленную им 11 ноября 1918 года состоящую из 14 пунктов программу по достижению мира.
Начатые в Париже в начале января 1919 года и закончившиеся диктаторским миром в Версале 28 июня 1919 года сессии Антанты были парализующим ударом для Германии и катастрофой для всей Европы. Намерения президента Вильсона и его программа по достижению справедливого мира были полностью сорваны по инициативе европейских руководителей – более всего французских. Возобладал дух непримеримой жажды мести и алчности, дух, в атмосфере которого президент Вильсон вскоре утратил свое здоровье.
Дело больше не касалось фактического и честного мира, который также сохранял права и самоуважение побежденного. Вместо этого, вопрос состоял в том, чтобы объявить Германию единственной нацией, несущей всю вину за прошедшую войну, одновременно выставив Германию объектом всеобщего произвола. В конце концов, последнее «выжившее» выражение политического наследия Вильсона – Лига Наций – приблизилась к своему неизбежному закату в конце 1930-х годов.
Многие ученые, а также главы государств сразу же после заключения «мстительного мира» в Версале предупреждали о всех его опасностях, кроме прочего, канцлер Австрии Карл Реннер[53], высказывания министра обороны Англии Ллойда Джоржа 12 ноября 1918 и 25 марта 1919 гг., английский экономист и ученый Ж. М. Кейнес: «Экономические Последствия Мира», а также французские писатели Анатоль Франс и Анри Барбюс[54], итп.
Все сделанные в послевоенной Европе предложения, направленные на разумное и справедливое восстановление, встретили уничтожительную критику со стороны общественного мнения стран-победителей, жаждущих возмездия. Результат навязываемой Антантой в течении четырех лет войны 1914–1918 гг. военнной пропаганды был теперь налицо.
Построенная на руинах кайзеровской Германии Веймарская республика должна была нести на себе тяжкую вину за проведенную войну и распласиваться за всё.
Премьер-министр Франции Г. Клемансо сказал 7 мая 1919 года в Париже при передаче немецкой делегации текста мирного договора: «Этот Версальский договор так дорого нам стоил,
