…На досуге любил на даче посмотреть кино. Особенно нравился ему мексиканский боевик «Вива, Вилья!», где главный герой — революционер — борется за свободу своего народа»
…Его хобби — строительство и архитектура… Ветераны архитектуры и градостроения в один голос говорят, что такой вид домов, которые мы сейчас называем «сталинские» — большие, монументальные, с высокими потолками и просторными помещениями правильно было бы назвать «бериевскими», потому что… многие идеи… исходили именно от него…
Между прочим, свою служебную дачу в Гаграх Берия спроектировал сам…»
И это не всё, что узнал Сухомлинов о подлинном Берии как человеке. Его бывшие подчинённые вспоминают, что Лаврентий Павлович хорошо стрелял, часто приходил на стрельбы своей личной охраны, план боевой подготовки которой составлял лично. Свои мишени проверял при всех, показывая, что скрывать ему нечего. По поводу слабых результатов подсмеивался и говорил: «Вот так и собираешься охранять министра? Может, тебе сначала потренироваться где-нибудь в Магадане?»
Но «всё оставалось шуткой, и никаких выводов не следовало».
Сухомлинов же, со слов подчинённых Берии, пишет, что характер у Берии был твёрдый, решения принимал смело, без оглядки…
Невестка Берии Марфа Максимовна Пешкова (внучка Максима Горького) рассказывала Сухомлинову, что ничего плохого о своём свёкре как человеке не знает. Она с Серго жила в одном особняке с Берией с 1947 года, когда вышла замуж. Спальня Берии и его жены была на втором этаже. Там стояла небольшая штанга: для утренней разминки.
У молодожёнов был отдельный вход, поэтому в рабочие дни Марфа свёкра почти не видела, он был всё время на работе или в командировках. Встречались на даче, куда он приезжал в субботу вечером. В воскресенье всей семьёй до обеда часами «резались» в волейбол.
Обожал внучек, гулял с ними по лесу, дарил подарки. Всегда был чисто выбрит и красиво одет.
Это полностью контрастирует со «свидетельствами» относительно поведения Берии с людьми, которые мы находим в речах антибериевского Пленума 1953 года, в «показаниях» Меркулова, Кобулова и других «подельников» Берии, а также в ряде воспоминаний бывших «сталинских наркомов», доживших до «катастройки». При этом что интересно! Отрицательные «свидетельства» совпадают настолько подозрительно точно, что невольно начинаешь думать, что все они сделаны под одну копирку.
Впрочем, так оно, скорее всего, и есть!
Зато нечиновные люди (хотя и ряд элитных мемуаристов тоже, например академик Юлий Борисович Харитон) вспоминают о Берии как о человеке привлекательном и добро отзываются об облике и поведении Берии.
Вот еще одно подобное воспоминание…
В дневнике Л.П. Берии, в записи от 5 мая 1951 года, есть такие строки: «На здание у Красных Ворот успели поставить к празднику Шпиль. Молодец Абрамов. Спокойный русский парень, талант, говорить приятно. Хорошо с такими ребятами работать. Воспитали смену…»
Вряд ли я смог бы установить, о ком и чём идёт речь, если бы — есть, всё же, над нами бог — как раз во время подготовки дневников к печати один из моих коллег не порекомендовал мне умную книгу И.И. Чигорина о Сталине, на которую я уже ссылался.
В этой книге я и нашёл ответ на вопрос — что же это за Абрамов такой? Оказалось, что Виктор Михайлович Абрамов, которому в 1951 году исполнилось 43 года, был проектировщиком и строителем высотного здания у Красных ворот. Он применил там крайне дерзкий новаторский способ временного укрепления грунта-«плывуна» под фундамент, попросту заморозив его. Огромное здание строилось с расчётным отклонением от вертикали (своего рода аналог Пизанской «падающей» башни), а после размораживания грунта должно было медленно качнуться (!) в обратную сторону и занять строго вертикальное положение. Только инженер может понять всю самобытность этого замысла, но только, как я догадываюсь, инженер-строитель (лично я — инженер-зарядостроитель, что означает нечто иное) может в полной мере понять всю рискованность идеи Абрамова. Однако всё закончилось блестяще.
Так вот, оказывается, 14 апреля 1951 года, накануне Первомая, Берия приглашал Абрамова к себе, чтобы дать задание: на здание у Красных ворот надо установить к празднику шпиль с пятиконечной звездой.
Позднее Абрамов вспоминал, что беседа была доброжелательной и корректной, без намёка на угрозы и «больше походила на просьбу человека, который действительно хочет сделать людям подарок к празднику».
Абрамов встречался с Берией неоднократно и никогда никакого страха не испытывал. Когда он услышал «шокирующие истории о Берии», был ими «немало удивлён».
Хорошо знавший В.М. Абрамова ЛИ. Чигирин сообщает, что Виктор Михайлович рассказывал: «В общении Берия был человеком вежливым, деловым, без вельможного барства. Но был очень пунктуален и требователен в выполнении решений. Не можешь что-либо выполнить в срок — доложи, скажи, чем требуется помочь».
При этом Лаврентий Павлович хорошо читал строительные чертежи, с лёта вникал в строительные проблемы, и, как инженеры, они разговаривали на одном языке.
Догадываюсь, что общение с незаурядным строителем доставляло Берии, с его неутолённой жаждой проектировать и строить дома, истинное и редкое удовольствие, что и отразилось в записи в его дневнике.
Интересна и судьба другого участника эпохи, тоже переплетённая, хотя и не прямо (возможно, впрочем, и прямо), с судьбой Л.П. Берии.
Демьян Михайлович Овечкин родился в Путивле в семье рабочего в 1912 году. По окончании Путивль-ского механического техникума работал на Харьковском заводе имени Фрунзе. В 1937 году по окончании Харьковского механико-машиностроительного института — на Харьковском тракторном заводе (ХТЗ), затем в Сталино (Донецк) главным механиком на шахтах.
В 1939 году Овечкин мобилизован на работу в НКВД — это был «бериевский призыв» в «органы» профессионалов из числа молодой советской технической интеллигенции.
После окончания Московской высшей школы НКВД Овечкин был направлен на оперативную работу в Белоруссию, ас 1941 года переведён в Главное Управление аэродромного строительства НКВД СССР, затем — в ГУ шоссейно-дорожного строительства, руководил рядом номерных строительств.
С 1943 года — в центральном аппарате — старший инженер отдела по борьбе с детской беспризорностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
