сегодня хватит.
— До свидания.
— До свидания, Эльвира.
Я забрала свой рюкзак и вышла в коридор. Я уселась на скамейку которая шла вдоль всей стены. Устало зажмурилась и потёрла глаза.
Когда я последний раз нормально спала?
Не хочу домой…Я не знаю чего я хочу…
— Как дела?
Я вздрогнула. Дима стоял около меня, протягивая стаканчик кофе.
— Спасибо, — удивленно произнесла я, забирая его.
Сделала глоток и скривилась.
— Ты туда килограмм сахара бросил?
— Извини. Купить без сахара?
— Нет, спасибо. И так спасибо, — задумчиво прошептала я.
Парень сел рядом.
— Так…как дела?
Было видно, что ему как-то неудобно переспрашивать.
— Норм. А у тебя? — для вежливости спросила.
— Хорошо. Ты знаешь что у меня произошло?
Я мельком взглянула на его лицо и снова перевела взгляд на кофе.
Симпатичный…
— Нет. Зачем мне знать чужие проблемы.
— Своих хватает, да?
— Мг.
— Понятно, — протянул он, отхлебнув кофе.
Он тоже в этот раз поморщился.
— Это чтобы жизнь сладкой казалась, — пошутил он, мило улыбаясь.
Я смутилась, когда наши глаза встретились.
— Пока, — неуверенно произнесла.
Я неуклюже надела рюкзак на одно плечо, немного пройдя по коридору.
— Здесь неподалеку есть кафе. Если не ошибаюсь, там подают лучшее мороженое во всем мире. Хочешь пойти? — затараторил он сзади.
Я почему-то улыбнулась оборачиваясь.
— А как же лечится?
— Я не против побыть больным, — улыбнулся он мне в ответ.
А почему мне отказываться? Нужно попытаться…
— Если сможешь уговорить мою маму, то…я согласна.
— Без проблем. Я не боюсь мам. Мне своей не хватает.
На последней фразе моя улыбка угасла.
— Не будем о плохом, — тут же добавил он. — Извини.
— Ничего, — пожала я плечами, неуверенно шагая вместе с ним.
— Я — дурак, знаю…
— Ты из-за этого ходишь к психотерапевту? — спросила я как-то резко.
Меня почему-то это раздражало…Зачем было рассказывать?
Например… Я расскажу тебе, что меня изнасиловали, а ты расскажешь, что тебя избили…И всем станет легче от признания…Прям вот так резко полегчает, потому что мы поделились друг с другом своей болью…А как же! Ничего подобного! Это даже звучит глупо!
Мы вызовем друг у друга только жалость…Лично мне не нужна жалость…Мне нужно понимание…А разве можно понять психа? Понять бред?
— Да…она умерла совсем недавно…
— Не будем о плохом, — перебила я его. — Пообещай, что не будешь спрашивать меня о том, что случилось.
— Обещаю.
Когда мы вышли на улицу, Дима тут же начала рассказывать все перспективы нашей прогулки. Мама не хотела, но…на удивление…согласилась! Я как-то была уверена, что она не разрешит. Даже в сторонку отошла, следя за тем, как распирается парень.
— Она согласна, — сказал он, приближаясь.
— Правда? — не веря посмотрела ему за спину. — Мам?
Мама натянуто улыбнулась.
— Пообщайтесь немного. Я похожу по магазинам. Позвоню тебе, когда нужно будет ехать домой.
— Ладно, — выдохнула я.
Кафе оказалось небольшим, но уютным. Было только несколько посетителей.
Я заказала банановое мороженое, а Дима клубничное. Когда официантка приняла заказ и ушла, я начала нервничать.
— Ты видела как она на меня посмотрела? — подмигнул мне парень.
Я сначала не поняла.
— Глазами меня пожирала. Видишь какой я красавчик, — произнес наигранно серьезно он. — От девушек приходится отбиваться просто, — взмахнул он руками и зацепил салфетки.
Они упали на пол.
— Ой, — он нагнулся, достал их и поставил на место.
Я фыркнула.
— Ты не умеешь шутить.
— Вышло глупо, да? — как-то смущенно спросил он. — Вот так всегда. Стоит тебе оказаться рядом и я превращаюсь в неуклюжего червячка.
Меня смутило это признание. Или это шутка?
— В неуклюжего червячка? То есть тебе не удобно когда я рядом?
— Нет, просто само как-то так выходит. Я всегда уверенный в себе мужчина!
Он снова попытался пошутить и расчесав пятерней волосы, забросил ногу на ногу. При этом ударился коленом об стол, который даже подпрыгнул.
Я засмеялась.
— Я думала, что более неуклюже меня нет на этом свете, но ошиблась, — пошутила я.
— Не спорю, — покачал он головой, улыбаясь.
— Сколько тебе лет? — спросила я.
— Ну…ты не поверишь.
— Неужели тебе пятнадцать?
— Сколько бы ты мне дала?
— Где-то семнадцать…
— Все так говорят.
Он наигранно печально вздохнул.
— Я уже давно совершеннолетний, а приходится носить с собой паспорт чтобы отцу покупать пиво.
— Отцу?
— Да. Я то ничего алкогольного не пью. Нельзя.
— Почему?
— Ну…работа такая.
— Ты даже работаешь.
— А что…сложно поверить?
— Нет. Просто…ты молодо выглядишь. Говоришь, давно совершеннолетний? Сколько же тебе?
— Ты подумала, что мы сверстники, да?
Я кивнула.
— Мне двадцать один.
— Правда?
Не может быть!
— Правда, — пожал он плечами. — Я не педофил.
Я хмыкнула.
— Надеюсь…
— Это не смешно, — обиженно надул он губы.
— Зачем тогда это утверждать?
— Пытался шутить.
— Мг.
— Знаю, у меня не выходит.
— Да нет…нормально.
— Ты смеялась только из вежливости, да?
— Нет. Последнее время я не смеюсь из вежливости.
Нам принесли морожено.
— Вкусно, — произнесла я, съев ложку мороженого.
— Любишь банановое?
Я пожала плечами.
— Мне клубничное и ореховое нравится, — произнес Дима, пытаясь развивать разговор.
Я же жевала, думая о его внешности. Выглядит на семнадцать, а ему больше двадцати…
Вот это да…Ну…всякое бывает…
— А кем ты работаешь?
Дима как-то странно посмотрел на меня.
— Ну…учителем.
— В какой школе? Не в моей?
— Нет, — ответил он, не замечая подвоха.
— Откуда знаешь где я учусь?
— Ну…тебя не видел. Вот и догадался, что ты учишься в другой школе.
— А ты и не мог меня увидеть, — напряженно произнесла я.
— Ах, да. Извини.
— Ничего.
Когда я увидела дрожание своей руки с ложкой, перестала есть и положила ладони на колени.
— Как тебе наш психотерапевт?
— Он тебе рассказывал о своей жене?
— Да.
— Понятно, — фыркнула я. — Это так по-детски. Тебе стало легче когда он рассказал о своем горе или ты почувствовал что-то…тяжелое?
Дима задумался.
— Что-то тяжелое.
— Ну вот.
— Ты права. Но он хороший человек.
— А разве я говорила что плохой?
— Нет. Просто…он тебе не нравится, да?
— Ну…мне просто…все равно…параллельно.
— Понятно…
— А почему ты решил пойти к мозгоправу?
— Потому что стал все крушить и реветь всю ночь, — насмешливо произнес Дима.
Но в глазах печаль и тоска…
— Ну…у нас много общего, — слегка улыбнулась я.
— Да уж, — хихикнул он.
Странный разговор…Теперь я жалею, что хоть что-то ему рассказала…А не лишнего?
У меня остался неприятный осадок после этой встречи. Не знаю…Почему мне так сложно улыбаться? Почему мне так сложно общаться с кем-то? Почему я жалею об этом? Вроде было весело…немного…Хм…Учителям нельзя пить…Мда, они же тоже люди…
***
— Свет выключать? — спросила мама.
— Да. Все хорошо.
— Спокойной ночи. Я люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю, — произнесла я и улыбнулась.
Мама вышла и оставила меня
