ты многого не знаешь, Найджелус, – говорит она. Не то чтобы она правда так считает, просто хочет его подколоть. Однако, как это часто бывает с Найджелусом, он никак не реагирует на колкость.
– Ты пришла сюда за уроком, Беатрис, а не на допрос, – мягко говорит он. – Проходи, садись, – добавляет он, указывая на стул по другую сторону своего рабочего стола, который Беатрис неохотно занимает. Он отходит, поворачиваясь к ней спиной, и обыскивает книжную полку у стены, проводя пальцами по нескольким корешкам. В конце концов он берет самый высокий и тонкий том. – Ты же знаешь, почему эмпиреи не снимают звезды с неба, за исключением самых крайних случаев, – говорит он.
– Потому что звезды конечны, – автоматически отвечает она. – Это ресурс, который необходимо сохранить. Хотя в Селларии это запрещено потому, что считается кощунственным. Звезды – это боги, и забрать одну из них с неба – это акт богоубийства.
– Ты считаешь звезды богами? – спрашивает он, и она впервые слышит в его голосе любопытство.
Беатрис моргает, обдумывая его вопрос. Она верит, что звезды управляют тем, что происходит в мире. Но делает ли это их богами? Можно ли считать их чем-то разумным?
– Честно говоря, я особо не тратила время на размышления о звездах, – признается она. – Если не считать гороскопов или желаний, которые я загадывала на звездной пыли.
– Это означает, что ты думала о звездах только в том случае, если они могли как-то тебе пригодиться, – заключает он, и хотя от этих слов у Беатрис встают дыбом волосы, в его тоне нет осуждения. Когда она не отвечает, он продолжает: – Существуют разные школы мысли относительно того, что именно представляют собой звезды, и не только в Селларии есть те, кто считает, что снимать их с неба – кощунственно. Многие эмпиреи клянутся никогда намеренно этого не делать.
– Ты это делал, – говорит Беатрис. – Не только для нас с сестрами, но и во время засухи несколько лет назад.
Он коротко кивает.
– Это было решение, которое я тщательно взвесил. Решение, с которым не согласились многие люди, многие эмпиреи. Королевские эмпиреи Фрива и Темарина отказались это делать, хотя я подозреваю, что они были мне благодарны. Они пожинали плоды, в то время как кровь осталась только на моих руках.
– Ты сожалеешь об этом решении? – спрашивает Беатрис.
Найджелус пожимает плечами.
– Я не знаю, разумны звезды или нет, – говорит он. – Я не знаю, являются ли они богами, душами или чем-то еще, во что верят люди. Но я точно знаю, что каждый день, пока продолжалась засуха, гибли люди. Люди, которых я знал, были разумными, у них были души. Так что нет, я не жалею о своем решении.
Беатрис согласна с Найджелусом, хотя и не собирается доставлять ему удовольствие, сообщая об этом.
– Что в этой книге? – спрашивает она, кивая на том, который он все еще держит в руках.
Вместо ответа он открывает его, находит нужную страницу и кладет на стол между ними. Беатрис опускает взгляд, но ей требуется какое-то время, чтобы понять, что именно она видит. Это звездная карта, но с большим количеством звезд, чем она когда-либо видела. На картинке звезд едва ли не больше, чем пустого неба.
– Самая первая звездная карта, – говорит Найджелус. – Дата происхождения неизвестна, но считается, что ей тысяча лет или больше.
Беатрис хмурится и снова смотрит на карту. Она замечает несколько знакомых созвездий – Затянутое Тучами Солнце, Сердце Героя, Сломанную Арфу, – но они почти теряются среди моря звезд, которых она никогда раньше не видела.
– Их так много, – говорит она с придыханием.
– Было много, – поправляет Найджелус. – Исчезли не только отдельные звезды, но и целые созвездия. В древних текстах есть некоторые упоминания о созвездиях, которых больше не существует, – например о Костях Мертвеца, – говорит он, водя по карте пальцем и соединяя шесть звезд в верхнем углу страницы. – Как видишь, оно намного меньше, чем Сердце Героя, – продолжает он, указывая на другое созвездие, которое содержит по меньшей мере две дюжины звезд, несколько из которых, как знает Беатрис, отделены от Сердца Героя, которое она видела на небе своими глазами.
Некоторое время Беатрис молча изучает карту, пытаясь сопоставить изображение перед ней с небом, которое она наблюдала всю свою жизнь. Конечно, она и раньше понимала, чего стоит падение звезды с неба, но это никогда не казалось ей какой-то ужасной ценой – в конце концов, что страшного в том, что на небе станет на несколько звезд меньше, если их там так много? Но теперь, глядя на карту того, чем когда-то было небо, она пугается. Внезапно ей становится слишком легко представить мир, в котором на небе вообще не осталось звезд. Во что он тогда превратится?
– Ты понимаешь, – мягко говорит Найджелус, убирая руку с книги, – у магии есть цена, и мы не единственные, кто ее платит.
Беатрис кивает, но не может заставить себя заговорить. Она прочищает горло и отрывает взгляд от звездной карты, чтобы встретиться глазами с Найджелусом.
– Что насчет звезд, которые я сняла? Сначала случайно, в Селларии, а потом… нарочно, чтобы сбежать из Сестринства.
Какое-то мгновение Найджелус молчит, и впервые в своей жизни она замечает проблеск эмоций в его глазах. Печаль. Она хотела бы, чтобы он вернулся к своему обычному холодному, отсутствующему выражению лица. Эмпирей поворачивается к книжной полке и достает другую книгу – еще одну звездную карту, понимает она, когда он открывает книгу на одной из страниц и кладет ее поверх предыдущей.
– Вот, – говорит он, указывая на звезду в Чаше Королевы, звезду, которую Беатрис выбрала для своего желания в Сестринстве. В то время она думала, что это просто маленькая звездочка, тусклая и затерянная среди множества других. Но теперь, при взгляде на карту, у нее скручивает живот. Эта звезда была на небе с незапамятных времен, а теперь из-за неприятностей, в которые попала Беатрис, ее там нет.
Найджелус открывает другую страницу, где изображено Колесо Странника, – она уже знает, на какую звезду смотреть. Когда Беатрис впервые использовала свою магию, то не сосредоточилась на какой-то конкретной звезде. На следующий день ей показалось, что в Колесе Странника не хватает одной из них. Теперь она может удостовериться, что это она – еще одна звезда, которую сняла девушка. Можно даже сказать, убила. Не важно, что это было случайность, это все равно сделала именно она.
Найджелус переворачивает страницу, и Беатрис понимает, что затаила дыхание. Она не помнит, какие звезды были на небе, когда она захотела, чтобы
