С трудом отмахнувшись от мрачных мыслей, Онория ласково погладила сестру по плечу.
– Не волнуйся, у меня все хорошо. В отношениях между супругами всегда случаются взлеты и падения.
– Да, но в последнее время я наблюдаю, пожалуй, одни падения. – Кассандра сжала ее руку. – Мне очень жаль. Мне казалось, что маркиз довольно быстро освоился с внезапно свалившейся на него нашей шумной семейкой, а Джордж перед ним буквально преклонялся. Почему ваши отношения так резко изменились? Вы что, поссорились?
– Нет, но... Просто нам нужно время.
Время, чтобы перестать чувствовать. Именно это ей необходимо: перестать испытывать к нему такие острые и глубокие чувства. Онория любила Маркуса и была уверена, что нравится ему, но разве этого достаточно? Со временем ей придется прилагать все больше усилий, чтобы сохранить душевный покой.
– Ладно, довольно обо мне! Лучше расскажи, как ты проводишь сезон. Просто не верится, что нам поступает такое количество приглашений!
Нежное лицо Кассандры порозовело от смущения.
– Все идет просто изумительно, хотя... – По ее лицу пробежала тень.
– Да?
– Не знаю, право. По-моему, я ожидала чего-то большего. Я, конечно, познакомилась с очень приятными людьми, но... – Она тяжело вздохнула.
– А среди них нашлись приятные мужчины?
Кассандра потупила голову.
– Да, один...
Онория внимательно всматривалась в растерянное лицо сестры.
– И кто же это?
Из холла донеслись сердитые мужские голоса.
– Боже мой! – воскликнула Онория. – Непохоже, чтобы это был Тремонт, он никогда не повышает голоса.
Незнакомый голос уже звучал рядом с дверью, и Кассандра вдруг вскочила на ноги.
– Это не Тремонт!
– Так кто же?
Словно в ответ на ее вопрос, дверь распахнулась и в комнату решительно вошел прекрасно одетый молодой человек. Онория узнала его, так как уже встречалась с ним в свете и однажды видела с Кассандрой. Тогда, глядя на них, она подумала, что из них получилась бы пара: оба светловолосые и такие красивые!
Онория посмотрела на сестру и поразилась. Кассандра смотрела на джентльмена широко распахнутыми завороженными глазами.
И тут же в комнату вбежал Джеббсон.
– Миледи! Мисс Кассандра! Прошу прощения, но этот джентльмен ворвался без приглашения...
Молодой человек обернулся.
– Я уже трижды приходил, чтобы повидать его светлость, и каждый раз вы заявляете мне, что маркиза нет дома!
– Его светлость никого не принимает, – холодно заявил дворецкий.
Онорию кольнуло чувство вины. Это из-за нее в те редкие часы, когда оказывался дома, Маркус запирался у себя в кабинете.
– Он сам просил меня прийти. – Молодой человек стиснул кулаки.
Внезапно Кассандра шагнула вперед.
– Джеббсон, лорд Мелтон явился по моему приглашению.
– Но это имя не значится в списке желательных визитеров его светлости! – не сдавался дворецкий.
– Зато оно значится в моем списке.
Онория в изумлении смотрела на сестру, в голосе которой появились несвойственные ей твердые нотки, в то время как Кассандра слегка поклонилась гостю.
– Вы очень любезны, что приняли мое приглашение. Не угодно ли присесть?
По лицу Мелтона пробежала тень удивления, и Онория поняла, что он не меньше ее поражен вмешательством Кассандры.
К счастью, молодой человек быстро взял себя в руки и поклонился с легкой улыбкой на красивом лице:
– Благодарю вас, мисс Бейкер-Снид, с удовольствием. В мгновение ока лорд Мелтон превратился из нагло вторгшегося в дом чужака в гостя мисс Кассандры. Подойдя к креслу у камина, он остановился в ожидании.
Кассандра с достоинством приблизилась к нему и опустилась в кресло. Онория уселась рядом, после чего Мелтон занял третье кресло.
– Джеббсон, – тихо произнесла Кассандра.
– Да, мисс? – Дворецкий с достоинством приблизился.
– Пожалуйста, принесите чаю для моего гостя.
Джеббсон поклонился:
– Конечно, мисс.
Тем временем Онория пыталась более внимательно рассмотреть юношу. Лорд Мелтон выглядел очень молодо, был неотразимо хорош собой и, судя по всему, весьма вспыльчив. А вот Кассандра неожиданно утратила смелость и теперь сидела, застенчиво опустив взгляд и переплетя пальцы на коленях. Поняв, что именно ей придется занимать гостя, Онория кашлянула.
– Лорд Мелтон, простите за недоразумение, могу я вам чем-нибудь помочь?
Молодой человек с явным трудом оторвал взгляд от Кассандры.
– Помочь? Я не знаю... – Он немного помолчал. – Впрочем, возможно.
– Тогда расскажи, что вам нужно.
– Я хотел видеть лорда Тремонта, но он постоянно недоступен.
У Онории больно сжалось сердце.
– К сожалению, его светлость – очень занятой человек.
– Да, но он сам просил меня прийти. – Мелтон замялся, покраснел и неловко посмотрел на Кассандру. – К сожалению, я не могу сказать вам, зачем он мне нужен.
Онория покачала головой.
– В таком случае, боюсь, я не в силах вам помочь.
Щеки Мелтона густо покраснели.
– Это личное дело и...
– Благодарю вас за визит. – Онория быстро встала. Неожиданно Кассандра подняла голову и просительно проговорила:
– Онория, пожалуйста, дай лорду Мелтону немного времени. Я уверена, он сможет объяснить, зачем пришел сюда. – Она одарила молодого человека ободряющей улыбкой. – Не правда ли, вы все нам объясните?
Лорд Мелтон вдруг побледнел.
– Мисс Бейкер-Снид, я... – Он судорожно сглотнул.
Кассандра слегка подалась вперед.
– Мы вас не выдадим.
– Мне это и в голову не приходило. – Мелтон посмотрел на Онорию и горько засмеялся. – Я дурак, леди Тремонт, невероятный дурак! У меня было состояние, не такое уж огромное, но вполне достаточное, и... – он развел руками, – я его потерял!
– Все?
– Скорее всего.
– Не понимаю.
Молодой человек вздохнул:
– Я унаследовал титул в очень раннем возрасте: когда мои родители умерли от оспы, я путешествовал по морю со своим гувернером. Из-за потрясения, вызванного смертью обоих родителей, и поскольку я был слишком юн, мне не удалось должным образом распорядиться наследством. Я был самым настоящим дураком, остолопом, потому что не остался в родовом гнезде, а приехал в Лондон и оказался в обществе самых низких и подлых людей. Думая только об удовольствиях, я начал стремительно транжирить свое состояние.
– Разве у вас не было старшего друга, который мог бы вами руководить?
– Моим опекуном назначили дальнего родственника, и он старался мне помочь, но я был молод, наивен и не понимал, как обстоят дела; откровенно говоря, меня это и не интересовало. Стараясь забыть о смерти родителей, я стремился только к развлечениям и вел себя весьма недостойно. В конце концов я задолжал едва ли не всему городу.
