отряды, так как без опытных организаторов рабочие чувствуют себя распыленными и при всем желании бороться с оккупантами они не видят никакой возможности организованных действий… К концу прений страсти разгорелись, и некоторые делегаты стали выступать с резкой критикой действий киевских руководящих товарищей и требованием немедленного предания их суду…
После заключительного слова, в котором докладчик указал, что ошибки есть и неизбежны и дальше, так как дело для нас всех совершенно новое, но сейчас не время судов, а необходимо максимальное напряжение всех революционных сил, и сообщил, что часть членов Народного Секретариата и членов ЦИК уходит исключительно на военную работу и вместе с отрядами идет на передовые позиции, – заседание закончилось принятием ряда практических предложений по вопросу о формировании отрядов Красной гвардии и спешной отправке их на передовые позиции.
После этого заседания острота конфликта начала постепенно сглаживаться. И хотя большинство членов Киевского Исполкома и парткомитета продолжали держаться в стороне от киевской Красной гвардии, но начавшаяся лихорадочная работа по формированию частей для отправки на фронт и постоянная связь с членами Народного Секретариата значительно разрядили враждебное настроение и ослабили внимание к действиям своих руководящих работников.
В первые дни пребывания Советского правительства в Полтаве единых действий и направляющих и руководящих постановлений не было, каждый ответственный работник выполнял ту или иную работу по собственной инициативе.
Народный Секретариат, ввиду резких разногласий в своей среде, не мог принять единого решения и не собирался, Президиум ЦИКа не мог принять решения за отсутствием большинства, а пленум ЦИКа нельзя было созвать сразу, так как налицо имелось всего 15–18 членов ЦИК.
Меньшинство Народного Секретариата требовало срочного созыва пленума ЦИК, на обсуждение которого и должен был быть поставлен вопрос о дальнейшей работе Советского правительства, а до пленума, ввиду того, что каждый час промедления грозил срывом обороны, все силы сосредоточить на организации фронта. Но большинство Народного Секретариата с этим предложением не соглашалось, считая, что прежде всего необходимо решить основной вопрос. Соглашение не было достигнуто, и меньшинство и большинство повели работу самостоятельно.
Члены Народного Секретариата тт. Ауссем, Е. Бош, Коцюбинский и Бакинский, занялись военной работой – формированием имеющихся уже сил и срочной отправкой их на фронт, подбором командиров и организацией временного штаба, тт. Скрынник и Лапчинский взяли на себя инициативу переорганизации Народного Секретариата и подбора соответствующих кандидатур; в этой работе им оказывали активное содействие киевские ответственные товарищи.
2 марта состоялось заседание членов Народного Секретариата, президиума и членов ЦИК, находившихся в Полтаве; т. Скрынник внес предложение пополнить ЦИК киевлянами и ввести в президиум ЦИК трех товарищей от Киевского Исполкома. В противовес этому предложению внесено было предложение об экстренном созыве пленума ЦИК.
После продолжительных дебатов предложение о пополнении ЦИК отклонили и приняли предложение об экстренном созыве пленума и большинством провели постановление: «В президиум ЦИК включить тт. Андрея Иванова, Леонида Слуцкого-Эратова и Якова Гамарника, возложив на тов. Иванова обязанности товарища председателя ЦИК»[89].
3 марта состоялось снова то же заседание; т. Скрынник сделал информационный доклад о работах Народного Секретариата, разногласиях, приведших к расколу, и внес предложение – ввиду отсутствия возможности быстро созвать пленум ЦИК для разрешения этого вопроса – пополнить ЦИК 10 товарищами из членов Киевского Исполкома и немедленно решить вопрос о Народном Секретариате. Но за отсутствием некоторых членов Народного Секретариата решено было заседание перенести на следующий день, дабы заслушать доклад меньшинства.
4 марта, открывая заседание, президиум внес предложение – считать это заседание пленумом ЦИК, хотя пленума нет, но ввиду особых условий, требующих срочного разрешения ряда вопросов, необходимо принять решение при том составе, какой имеется налицо. Предложение президиума большинством было принято.
Члены Народного Секретариата, «меньшинство», для содоклада не могли явиться, так как были заняты на совещании военных работников. Заседание поручило т. Скрыннику сговориться с меньшинством Народного Секретариата по предложению организации Совета Обороны и выдвигаемых кандидатурах.
По предложению президиума поставлены были на обсуждение два вопроса: 1) О II Всеукраинском Съезде Советов и 2) о пополнении состава ЦИК. После продолжительных дебатов большинством приняты были постановления[90]:
1-е. II Всеукраинский съезд Советов Раб., Солд. и Крестьян. Депутатов, назначенный в г. Киеве на 5 марта (с 20 отложен был на 5), отложитъ и созвать этот съезд в г. Екатеринославе на 15 марта 1918 года.
2-е. Для пополнения состава ЦИК, до перевыборов его на втором Всеукраинском Съезде Советов, предоставить каждому Губернскому Исполнительному Комитету, а также Исполнительным Комитетам значительных Советских объединений на Украине право делегировать в ЦИК по десять представителей.
После принятия этого решения, т. Скрынник внес предложение о включении 10 членов Киевского Исполкома.
Снова развернулись дебаты, в результате которых принято было постановление[91]:
В состав Центрального Исполнительного Комитета включить в качестве членов избранных Исполнительным Комитетом Киевского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, – товарищей Эккерта, Гамарника, Фарбмана, Смирнова, Майорова, Реута, Шварца, Клименко, Гальперина и Карабчука.
5 марта члены Народного Секретариата и ЦИК Совета Украины – тт. Ауссем, Бош, Коцюбинский и Бакинский, настаивавшие на экстренном созыве пленума ЦИК и образовании Совета Обороны, подали в президиум ЦИК письменное заявление об отставке и откомандировании их в распоряжение военного отдела.
В тот же день т. Ауссем с отрядом человек в 700 выехал на фронт Гребенка – Киев.
5 марта на заседании ЦИК, пополненном 10 киевлянами, обсуждалось заявление членов Народного Секретариата об отставке; заседание поручило тов. Скрыннику: 1) сговориться с товарищами по поводу их заявления и 2) предложения об организации Совета Обороны и кандидатурах. Эти переговоры ни к чему не привели.
6 марта тов. Антонов-Овсеенко, после переговоров с президиумом ЦИК, начавшихся с первого дня переезда в Полтаву, взял на себя командование всеми военными силами, находящимися на Украине.
В тот же день т. В. Примаков, возвратившийся с разведки из Бахмача, со своим отрядом и отрядом т. Кулика выехали в Бахмач, чтобы установить линию фронта: т. Примаков назначался т. Антоновым «командующим Бахмачским участком». С этими отрядами выехали на фронт тт. Е. Бош, H. Н. Лебедев и Ю. Пятаков, последний числа 5 марта приехал из Петрограда: Ю. Пятаков и Лебедев – для издания газеты группы войск Бахмачского участка, Е. Бош – политическим представителем с полномочиями от главнокомандующего.
7 марта на заседании ЦИК был поставлен на обсуждение вопрос об объединении всех Советских республик, находящихся на территории Украины – к этому времени на Украине образовались, кроме Донецко-Криворожской, еще две Советские Республики: Одесская и Крымская – для организации единой обороны и доклад об организации правительства. По первому вопросу ЦИК принял «Декларацию»[92], в которой Центральный Исполнительный Комитет призывает все Советы к объединению на следующих основаниях:
