Группа принялась поспешно сооружать укрытия, которые по своей сути не отвечали необходимым требованиям. Строить хижины не было времени; палатки и навесы — вот и все, что им удалось соорудить. Один из выживших рассказал потом: «Снег пошел так неожиданно, что нам едва хватило времени натянуть палатку и соорудить навес из кустарников, одна сторона которого так и осталась открытой. Мы накрыли этот навес еловыми ветками, а сверху — плащами, стегаными одеялами и т.д.»
Вьюга не прекращалась. Все переходы через Сьерра-Неваду преграждал постоянно растущий слой снега. Выходившие на поиск питания охотничьи партии возвращались с пустыми руками. С октября до середины декабря было предпринято несколько попыток провести людей и скот через снега к вершине перевала. Все они закончились неудачей, поскольку снег доходил до пояса.
Запасы продовольствия неумолимо уменьшались. Сначала скот, потом лошади и, наконец, собаки были убиты, высушены и съедены. В конце концов, 16 декабря партия из 17 мужчин и женщин под руководством поэта-лесоруба С. Т. Стэнтона в отчаянии отправилась в путь, чтобы подняться на вершину перевала и привести помощь к медленно умирающим от голода обитателям лагеря Доннера. Очевидно, именно они первыми опустились до каннибализма, когда их скудный 8-дневный запас говядины кончился и среди них появились умершие. Стэнтон умер одним из первых. Через три дня после начала подъема он ослеп от снега, а спустя еще два дня развел крошечный костер, написал стихотворение покойной матери и умер.
Оставшиеся в живых продолжали пробиваться сквозь сугробы и снежные бури. Снег по-прежнему доходил до пояса.
Настал день, когда полуобезумевшие люди убили и съели двух проводников-индейцев.
Через 32 дня, 17 января 1847 г., семеро уцелевших достигли лагеря индейцев на западных склонах Сьерра-Невады. Изможденные, что-то невразумительно бормучущие, они умоляли каждого, кто слушал их, послать спасательные отряды к оставшимся мужчинам, женщинам и детям, которые, возможно, еще не все погибли в лагере у озера Тракки.
Одним из тех, кто сразу же вышел с группой спасателей, был Джеймс Рид — организатор перехода. Его выгнали из группы в начале сентября за то, что он в драке убил человека. По иронии судьбы Рид благополучно достиг Калифорнии, в то время как его жена и дети оставались у озера.
Джекоб Доннер, второй организатор перехода, умер у озера Тракки. Единственной пищей в лагере у озера была зеленая сыромятная кожа. Ее варили до едва съедобного, клейкообразного состояния, но даже ее запас со временем кончился. И когда стали умирать дети, те, кто еще оставался в живых, дошли до каннибализма. Они срывали мясо с умиравших рядом с ними людей и пожирали его.
Снегопады не прекращались. Несчастья возрастали.
Наконец, первая из трех спасательных партий, организованная калифорнийским первопроходцем-филантропом капитаном Дж.Э. Саттером, пробилась через снежную вершину и подошла к лагерю Доннера. Это произошло 19 февраля 1847 г. То, что увидели спасатели, было неописуемо.
На снегу в беспорядке валялись остатки укрытий и скелеты людей с наполовину сорванным мясом. Посредине всего этого, сбившись в кучку, внешне почти не отличимые от трупов, лежали 48 полуживых, полубезумных людей. Впрочем, некоторые из них были уже безумны.
Джеймс Рид прибыл со второй группой спасателей. Его жена и две дочери выжили и позже записали все переживания.
Состоялось судебное заседание. Против тех, кто совершил каннибализм, было выдвинуто обвинение в убийстве. Но потом дело закрыли, не было прецедентов ужасов, пережитых участниками группы Доннера.
США
Восток, 26 декабря 1947 г.
55 человек погибли в огромной снежной буре, парализовавшей 26 декабря 1947 г. Нью- Йорк-Сити и его пригороды, а также Коннектикут и Нью-Джерси. Эта буря установила новый рекорд снегопада в данной местности.
* * *
Необычайно сильная снежная буря, навалившаяся с Атлантического океана в 5.25 26 декабря 1947 г., разыгралась над восточным побережьем США. Она затмила рекорд предыдущего снегопада — мистического бурана 1888 г., — который бушевал на протяжении 30 часов. В 1888 г. потребовалось 30 часов, чтобы буря намела сугробы высотой 6 метров, а в 1947 г. с 5.30 до 24.00 буря намела сугробы снега высотой в 8 метров. Временами снегопад наращивал сугробы в течение часа на 90 сантиметров. Эти восьмиметровые сугробы парализовали Нью-Йорк.
Единственная смягчающая сторона бури состояла в том, что она не сопровождалась, в отличие от 1888 г., ураганным ветром, поэтому ее нельзя квалифицировать как типичную снежную бурю. И все же только на Нью-Йорк выпало 99 миллионов тонн снега. Жизнь полностью замерла в огромном городе и в других частях восточного побережья: от северных районов штата Коннектикут — на севере до Вашингтона (Федеральный округ Колумбия) — на юге.
Погибли 55 человек, одни — от обморожения, другие — от сердечного приступа. Некоторые погибли во время пожаров, вызванных воспламенением всевозможных временных электрообогревателей, сооруженных домашними умельцами, когда линии электропередач оборвались под тяжестью снега. В первые 24 часа после прекращения снегопада в Нью-Йорке было зафиксировано 180 пожаров, что еще больше увеличило нагрузку на 25000 полицейских и пожарных, боровшихся со снегом. В Филадельфии полностью выгорели целый район и пять кирпичных складских зданий в нижней части города. Этим был причинен ущерб в 1 миллион долларов. 400 пожарных почти 5 часов сражались с огнем на обледенелых, заснеженных улицах, прежде чем сумели усмирить его. При этом двое пожарных получили переломы ног, когда кирпичная стена рухнула на пожарную машину. Восемь других получили травмы меньшей тяжести. Относительно небольшое число жертв объясняется тем, что здания относились к коммерческой собственности и в конце недели пустовали.
Общественный транспорт на восточном побережье на два для прекратил работу. Находившийся в Калифорнии на рождественских каникулах мэр города Уильям О'Дуайер смог вернуться в Нью-Йорк только в воскресенье — спустя три дня после бури. Он сразу обратился к жителям по радио, заверив их, что его заместитель Винсент Импеллитерн уверенно управляет делами и что продовольствие и горючее будут вскоре доставлены в заваленный снегом город.
73 грузовых судна, загружавшихся или разгружавшихся в оживленных доках городов Нью-Йорка и Хобекем (Нью-Йорк-Джерси), были вынуждены приостановить работу из-за плохой видимости, глубокого снега на палубах и отсутствия портовых рабочих. Пять пассажирских лайнеров или опоздали с выходом, или пришли с опозданием. «Куин Мэри» отложила время отправления на 12 часов, ожидая большую часть пассажиров, не сумевших вовремя добраться до пристани. Три дня снег мешал береговой охране вести наблюдения в Бризи-Пойнт. Некоторые пригородные поезда 14 часов преодолевали расстояние, которое обычно проходили за час. Брошенные на оживленных улицах машины мешали движению в течение недели.
Поступили сообщения о завышении цен, когда некоторые таксисты Нью-Йорк-Сити требовали за проезд плату, равную недельному заработку. В районе Манхатсала был задержан бакалейщик, продававший молоко и хлеб по ценам, фантастически превышавшим обычные.
И все же преобладали рассказы о героизме. Добровольцы из корпуса гражданской защиты, работники Красного Креста, личный состав армии и флота предоставляли свои услуги в распоряжение Нью-Йорк-Сити. Государственные войска из казарм Хауторна в графстве Уэстчестер, надев снегоступы, тащили сани, нагруженные молоком, хлебом и другими продуктами, попавшим в безвыходное положение жителям.
Оставшийся неизвестным матрос спас 50-летнего механика, застрявшего в своей машине и сидевшего в ней в течение 21 часа в километре от работы на мосту «Мил-Бейшн», что в Бруклине.
Полицейский доставил малыша в Маспет, Куинс, когда семейный доктор не смог пробиться через сугробы.
Полицейские машины использовались в качестве «скорой помощи», если те не могли проехать по заснеженным улицам. Служба «Морро-лимузин» в Бруклине не смогла освободить из снежного плена 18 лимузинов, использовавшихся как машины «скорой помощи». Вместе с тем она получила 25 звонков в час о доставке больных в больницы. Это ей помогли полицейские машины. Радиостанции Нью-Йорка передали просьбу, чтобы запряженные лошадьми сани перевозили больных. И эта просьба была удовлетворена.
В одном случае полицейским, преследовавшим в Гарлеме подозреваемого в воровстве, пришлось тащить его в больницу на себе после того, как они ранили его, — не было ни одной «скорой помощи».
Звезда «Метрополитен-опера» Джеймс Мелтен, живший на ферме в 10 километрах от Уэстпорта (Коннектикут), в субботу после обеда был вынужден расчищать от снега свой двор после бури, чтобы заказанный вертолет смог приземлиться и доставить его на Ла-Гардия-Филд. Там его забрал лимузин и отвез к назначенному месту встречи в «Метрополитен-опера-квиз». Не снимая своей енотовой шубы, Мелтен стремительно прошел в радиорубку. Сидевший как на иголках ведущий Борис Голдовский подвинулся, и Мелтен прерывающимся от быстрой ходьбы голосом высказал свое мнение насчет американской оперы и свой ответ о скрытой музыке в «Доне Джованни».
