во все стороны высекая множественные крохотные искорки. Сражение не на жизнь, а на смерть продолжалось, разрушая последнюю надежду на мир. Отныне говорить будут только их кинжалы, мечи, их мана и их артефакты, мерцающие под этим ярким, радужным небом, что сейчас гремело, шумело, плескалось всеми цветами радуги и предвещало только смерть!
— Решайся, Акбек. Этот мир — мир войн, жестоких людей, самовольных выродков, обманщиков и злодеев, или же надежду на Демиурга — человека, который даст всем второй шанс, совершит попытку исправления, станет настоящим Богом для всех, помощником и разрешителем всех проблем? Давай, у всех остался только один шанс! — вкрадчиво напоминал Дамир, приготавливая всю свою магию в теле для мощного броска. Вальтер шёл к ним, больше не помогая своему войску и намереваясь раздавить голову той рыбы, что позволила себе бросить вызов его Церкви Господа, его миропорядку, его людям, его городам и жизням всех людей! Верховный архимаг шёл давить тех тварей, что мечтали о смерти всего и вся, так долго и с любовью оберегаемого его заботливыми сильными руками!
— Я не позволю тебе… Вы — не Боги. Вы — настоящие разрушители. Вы — настоящие предатели в глазах всех жителей Нижнего мира, нашего общего любимого дома. Вас никто и никогда не простит, вы меня слышите?…
Вальтер явно был опасен, хоть он и израсходовал значительное количество магии. Драться против него было откровенным безумием.
— Думай быстрее, прошу тебя. Для нас не осталось иного выбора, мой добрый друг… — пытался вразумить лысого мага Дамир, тем временем ощущая ману на кончиках своих пальцев. Она щекотала и была готова вырваться в любую секунду. А Акбек молчал, всматривался, размышлял, видя цветастое громоподобное шоу, раскинувшееся писанной картинкой пред его уставшими от всего этого шоу глазами…
Вальтер хищно приближался, вечно прихрамывая и будто бы готовясь рухнуть на землю в любую секунду. Однако он приближался, раскачиваясь, будто корабль на крутых волнах. Подол его белых святых одежд волочился по земле, теряя всю стать и красоту.
Мир дрожал, земля тряслась, как при землетрясении, грохот закладывал уши — последний бой служителей магических башен гремел по всему миру! Никто более не мог скрываться от грохота разноцветной взрывающейся магии, от лязга оружия, треска искр да падающих на землю несчастных тел, медленно испускающих дух под топтавшими их ногами ни то друзей, ни то врагов. Всё смешалось в одну нелепую невозможную картину — предсмертное свечение солнца, блистательные хлопки в воздухе, сыпящийся на землю каменный дождь из магических осколков, рушащийся на головы дерущимся, взмахи множества оружий, смерть, хрипы и неистовые крики на пару с боевыми кличами, полными надежд на победу, на возрождение, на продолжение их жизни. И всё это за спиной еле идущей вперёд фигуры, окончательно опустившей руки, но всё ещё мечтающей прихлопнуть всех предателей. Фигура плелась, не смея смотреть назад, а может и просто боясь. Фигура плелась, безжизненным, звериным взором сверля этого хитрого, уверенного в себе Дамира, еле работая руками и ногами, постоянно открывая и закрывая рот, словно желая хлебнуть как можно больше воздуха. Воздуха, в котором давно плавала истраченная сейчас сила, расточившаяся и распавшаяся прямо над головами солдат, ринувшихся в последний бой за свою собственную правду…
— Ну что там, мой друг, участник Плана. Ты решился наконец? — ускорял Акбека довольный, но с каждой секундой всё более и более напрягавшийся Дамир. Его перо трепетало в воздухе, а простые ковбойские лёгкие одежды изгибались в разные стороны под напором этого ветра. Ветра перемен, что нёс в себе дух надежд на новое время, новый мир и новых людей, что воспитаются в нём. Дамир и остальные верили в это ещё сильнее, чем в самих себя…
— Хорошо, Дамир. Другого пути у меня и правда нет. Я не хочу умирать, а ведь меня непременно убьют, — подал голос Акбек, насуплено смотря на подходящую шатающуюся фигуру ещё недавно великого и самого сильного Верховного архимага, сейчас теряющего всё и всех буквально с каждой пролетающей минутой. — Прости меня, Вальтер. Я обещал служить Плану до конца и я отслужу. Дамир — я выбираю путь Демтурга, — гордо провозгласил лысый маг, почесав немного свою сверкающую макушку да поправив развевающиеся широкие штаны.
Дамир, услышав оглашённое решение, только тихо ухмыльнулся и улыбка его растянулась от уха и до уха:
— Правильно, молодец, я смотрю ты верный человек. Держи тогда и не спрашивай для чего это нужно, не спрашивай, — зашипел архимаг, внезапно ставший серьёзным. Он достал из глубокого кармана гранённый синий камень, на котором тут же заиграли прорывающиеся сквозь мощный магический шторм ярко-синеватые лучи, сейчас играющие реквием по всему, чего они касались. — Забирай. Это теперь твоё. Как настанет время, мы используем наши камни. Некромантия поможет… Да, она работает, я точно это знаю. Всё получится.
Акбек молча принял камень, крепко сжимая его в своём крепком, мужском кулаке. В нём ничего не чувствовалось, ни грамма магии. В его кулаке был самый обычный камень, но это не смутило Акбека. Он чувствовал что выбрал верный путь. Зритель наблюдал дальше, ощущая последнее биение Нижнего мира…
— Я обещал им всем. Обещал людям, магам, Богу. Я обещал быть с ними до самого конца. Я выбрал их сторону, выбрал сторону людей. Наших людей. Я выбрал путь процветания, уважения и старания. Я выбрал путь, нужный окружающим и доверявшимся мне людям. И я не подведу их… — кричал Верховный, уже осознающий собственное неумолимое падение. Всё когда-то заканчивается. Пришло время и этого загадочного могущественного человека в маске — настал и его час!
— Вальтер, ты выбрал затухающую эпоху, что осталась за твоими плечами. Я же выбрал восход и рождение. Примкни к нам! Ну, давай же. На нашей стороне правда. На нашей стороне и сам мир. Подумай, Вальтер… — старался вразумить Верховного Дамир, хоть и знал, что тот словно бы защищён непробиваемой бетонной стеной.
— Не за добро ты, Дамир. Не за добро… Предал ты людей, гнида! Отправил на убой за свои сказки… Помог предателям и змеям — этому Авиаду и пропавшей скотине Демиургу… Ты предал свою должность, продажная мразь… Ты позволил втянуть мир в Мировую Войну, ты помог организовать гнойник во главе с Эриком Мартеным, ты убивал невиновных людей, ты дал миру возможность погибнуть в страшной битве, где ты предал собственных братьев, друзей, соратников… Ты мразь, Дамир! Ради сказок, которыми тебя так давно пичкали, ты действительно готов убить всех и всё, весь этот мир! Ты ненавидишь простых людей, подонок! — кричал обессиленный владыка мира, глава архимагов, несчастный
