слушала его слова. Элис лишь просто кивает. Томас же возвращает взгляд на маму. – Нашим отцом… – неуверенно заканчивает он. Томас облизывает губы и бросает взгляд на сестру, которая тоже была слегка поражена его словам. Парень прочистил горло и закончил: – Всё же… мы должны когда-то о нём узнать.
Карен смотрела на детей в полной тишине, будто боялась, что все слова её сына окажутся ложью после того, как она скажет правду. Пальцы её рук стали нервозно переплетаться между собой, но позже она собирает их в кулак и выпрямляется в плечах, делая из себя сильную и уверенную гордыню.
– Я ходила на свидание с мужчиной, – небрежно выбрасывает Карен, смотря на каждого, а затем быстро переводит взгляд на окно между детьми.
В сердце пронзило дикой сильной болью, заставляя девушку всю сжаться. Она чувствовала, как её внутренний мир стал рушиться, будто надежда на то, что у матери нет никакого ухажёра, постепенно угасала. Но после слов мамы, надежда попросту испарилась и мигом появилась злость, тягучая душевная боль. Буря отрицательных эмоций разъедали её все внутренности, как прожорливые паразиты. Минуту назад ей было впрямь смешно, если у мамы кто-то появился и она, в столь взрослом возрасте ходит на свидания. Она не осуждает любовь в любом возрасте, просто Элис не могла представить маму с другим мужчиной. Только с папой. Только с Джоном Рутиер. Но сейчас её шутки стали противоречивыми, её мир на глазах повернулся с ног на голову. В глазах начало неистово жечь от влаги, а руки просили бросить что-то от накапливающейся внутри злости, выплеснуть всю свою боль, набранную за два месяца.
Она никогда не захочет знакомиться с новым мужчиной мамы и даже видеть его не желает, как бы ни грубо это не звучало в сторону собственной мамы. Папу никто не заменит, будь этот мужчина добрым и заботливым человеком для Элис, но она никогда не сможет принять его в свою семью, даже под дулом пистолета. Элис лишь желает маме самого лучшего и чтобы этот джентельмен мамы был для хорошим мужчиной, который будет вовсю заботиться и оберегать её. Элис совсем скоро уедет из Чикаго и будет жить в другом городе, конечно, ещё временно, но в будущем она бы хотела навсегда остаться жить там, где она не будет мелькать перед маминым ухажёром и не сверлить в него взглядом, а также и маму.
– И… как его зовут? – задаётся вопросом Элис, немного запинаясь в словах, когда возвращается в реальную жизнь из своих будоражащих мыслей.
– Дэниел Гроув.
– Хм-м, Карен Гроув? Миссис Гроув? – с лёгкой пошлостью в улыбке произносит Томас, уже представляя у себя в голове свадьбу мамы с её, пока что, парнем. Карен лишь ухмыляется одним уголком губ, немного косо смотря на сына.
– И сколько вы встречаетесь? – продолжает девушка.
– Почти четыре месяца, – немного задумывается Карен, подняв глаза к потолку. – Да, где-то около четырёх месяцев.
– И ты четыре месяца молчала об этом? – выпучивает глаза Томас.
– Ну дети, я боялась вам сказать об этом. Я не знала, как вы отреагируете на это…
– Да мы только рады за тебя, мама! – восторженно вскрикивает брат и за доли секунды уже обнимал крепко маму.
– Мы?… – тихо шепчет себе под нос Элис, наблюдая, как мама и брат крепко обнимаются.
Элис вовсе не хочет, чтобы у мамы был другой мужчина. Ну не может она принять факт того, что за место их отца придёт другой мужчина и заменит их биологического отца. Ну не может она принять это. Она смотрит на маму, которая в это время положила подбородок на широкое плечо сына и с умиротворённым лицом тяжело выдыхает, прикрыв веки. Сейчас она выглядела спокойной, но и одновременно счастливой. Это точно. Элис понимала её волнение, что дети могли бы и не принять её романтические отношения, почти то же самое, как рассказать маме и брату о поступлении в Нью-Йоркскую академию полиции. Отвернётся ли её семья или они всё же смирятся с фактом того, что Элис взрослый человек и способна сама принимать решения? Элис сглатывает тяжёлый ком в горле, отвернув голову к окну. Совсем скоро она уедет из Чикаго и начнётся новая страница в её жизни. С этими мыслями она шумно выдыхает и возвращает взгляд на родственников.
– И я рада за тебя, – отвечает Элис, стараясь скрыть злость в своём голосе, и из-за всех сил выдавливает «искреннюю» улыбку. На самом деле бы она хотела сказать вовсе другие слова, но портить этот вечер она не станет. – Я надеюсь, он тот самый, которого ты искала. Если ты искала, конечно, – на этих словах она усмехается и облокачивается на спинку стула. Томас отстраняется от матери и садится на своё место.
– Спасибо вам, дети, что приняли мои отношения, – вздрагивающим голосом произносит Карен, встаёт из-за стола и нежно с крепкой любовью обнимает дочь. Девушка опешила, немного удивившись такому повороту событий. Да она сейчас всему удивлена в этот вечер. Элис старалась держать маску искренности и точно также крепко обнимает маму.
– Как вы познакомились? – спрашивает Томас.
– «Хороший вопрос», – подумала про себя Элис. Она хочет узнать о маме немного больше, чем знает. Эта женщина может скрывать многие вещи. Днями, месяцами. Годами?
– Где-то три года назад мы нечаянно столкнулись на улице, пока я шла на работу, – начинает Карен и встаёт из-за стола, прибитая за всеми тарелки. – Он извинился и представился Дэниэлом Гроувом. Оказалось, что мы работаем в одном отделении, ну и стали общаться как коллеги. Наша общение между коллегами переросло в дружбу, а затем он признался, что я ему нравлюсь, – долгая пауза, когда она раскладывала посуду в раковине. – Я сначала ответила ему, что не могу с ним встречаться, попросила дать немного времени обдумать. Ну а потом сама поняла, что он мне тоже нравится, и начали ходить на совместные прогулки, а потом он начал приглашать на свидания, – с этими словами она выставляет на стол кружки, в которых уже лежали чайные пакетики зелёного чая.
– Понятно, – сухо ответила Элис с кивком, – Я не буду чай, спасибо за ужин, – она уважительно машет рукой и встаёт из-за стола.
– Ты будто расстроилась этой новости, – Карен останавливает дочь за запястье и разворачивает к себе лицом, – Точно всё нормально? – каждое слово она произнесла мягко, когда для Элис это казалось вдалбливанием в её мозги.
– Я просто вымоталась за сегодня.
– Куда ты ходила то сегодня? – материнским тоном спрашивает она.
– К папе, на кладбище. Решила отнести цветы, а
