Не, так-то он, конечно, прав, но…
— Я не очень люблю, магистр Зеер, когда мной пытаются манипулировать, — как можно спокойнее ответила я, правда получилось больше похоже на тихое рычание. Куда-там порождениям тьмы до меня!
А нечего пытаться мне привить ложное чувство вины. Ни в жизни не поверю, что он переживал и нервничал. С чего бы?
— Как же с вами тяжело! — закатил глаза он.
— С вами не легче, — тут же сообщила я.
— Хорошо, вы мне просто можете сказать, вы больше ни во что не влипли? — как-то даже устало спросил мужчина. Мне аж жалко его стало. Хотя нет, вру, не стало.
— Я просто хотела побыть в одиночестве. Я не привыкла к постоянной компании, к необходимости делить и без того крошечную комнату с еще несколькими людьми, которые, к тому же, еще и не слишком дружелюбно ко мне теперь настроены.
— Значит, вы точно не учились и не жили в приюте Ельбы, — хмыкнул Алек и продолжил, не дав мне сказать: — Признаться, я и не верил никогда, что вы там жили, слишком вы не похожи на приютских. На ту же Сатту, например.
— Неужели все приютские — боевики? — удивилась я.
— Нет, конечно. Но в Академии из приютов попадают только два типа девушек: такие как Сатта и тихие забитые серые тени, которым предстоит вернуться в свой или как-то другой храм и работать всю жизнь в лекарне при нем заштатными целителями.
— Ну не все же могут стать целителями?
— Тех, кто не может, в Академию и не отправляют. Курсы магии и вперед, трудиться на благо родного Культа.
— Забавно, — задумчиво протянула я. — Выходит, если одаренная девочка попала в приют, ей из него нет выхода? В книжках соврали?
— Типа того, — Алек хмыкнул. — Вы читали, видимо, не те книжки. А вообще за ренн приют не держится, как они достигают шестнадцати лет, так выставляют за ворота. Ну, может, не всех, но большинство. Но это не касается одаренных, разумеется.
— То есть, все же есть способ узнать заранее, есть у человека магия или нет?
— Вот как вы из моих слов такой вывод сделали? — спросил мужчина, наклонившись.
— Да просто не сходится и раньше не сходилось, — туманно ответила я. — Именно поэтому вы не поверили, что я из приюта?
— Сначала я думал, что вы боевичка, как Сатта, но, — он развел руками, — я не увидел метки посвящения Ельбе. Это было очень странно.
— Ладно, речь не об этом.
— Ну да, речь о том, что я волновался за вас. Когда вы не появились на моем занятии, я подумал, что вы обиделись. Но когда выяснил, что вы вообще не приходили, да и не ночевали в общежитии, я обеспокоился всерьез.
— Рен Зеер, мы же это только что обсуждали, вам не кажется? И вообще мне пора идти.
Я встала и направилась на выход из читального зала библиотеки. Предложения проводить на этот раз не поступило, так что я не стала оглядываться, идет за мной Алек или нет.
От главного здания я удалилась всего на сотню метров, не больше, только успела зайти в аллею, когда меня окликнули. Я обернулась и увидела перед собой двух мне совершенно незнакомых девиц. По виду даже нельзя было сказать, первокурсницы они или нет.
— Ну вот мы и встретились, — я развернулась и посмотрела на Сатту, которая стояла всего в паре метров от меня.
— Одна прийти побоялась, как я вижу, — усмехнулась я.
С тремя я точно не справлюсь, даже если они не боевики. Это вам не какая-то мелкая городская шантрапа, это одаренные, и что-то мне подсказывает, что эти две девица — не первокурсницы. Впрочем, клапан, удерживающий нож в ножнах, я на всякий случай расстегнула. И это движение не осталось незамеченным.
— Твоя мелкая зубочистка тебе не поможет, — хмыкнула Сатта.
Нет, ну у меня не меч, конечно, но назвать десантный нож зубочисткой!..
— Пусть так, но кого-то я успею порезать. Кто же это будет, кто у нас самый смелый?
— Она мне не нравится, слишком много о себе воображает, — сказала одна из девиц и двинулась на меня.
Я аж глаза закатила. Ненавижу все эти высокопарные выступления! Хочешь драться — дерись, болтать-то зачем? Типа напугать что ли?
В этот же момент на меня кинулась Сатта. Я ее бросок заметила буквально краем глаза, но все равно успела немного отклониться, и ее удар пришелся в подставленное плечо, а не в лицо. Второй рукой, не той, в которую уже был зажат нож, я стукнула ее в печень — уж слишком она удобно открылась. Впрочем, удар получился смазанным, все же она что-то умела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этот момент на меня налетела вторая девица, и тут уж я размахнулась ножом. И даже куда-то попала, хотя я не совсем поняла, куда именно. На одежде крови видно не было, но та охнула и отскочила.
Я не прекращая движения развернулась лицом к Сатте и сделала подсечку, ударив под колено и за счет инерции движения уронив ее на землю. Впрочем, я тоже потеряла устойчивость, за что чуть не поплатилась, когда она меня в ответ пнула по опорной ноге.
Тут опять налетела одна из девиц. Но она меня не особенно занимала, в отличие от третьей, которая ввязываться не спешила. А я была далека от мысли, что она вообще ничего делать не будет, она чего-то ждала.
Впрочем, мне стало немного не до нее, когда вторая тоже достала нож, точнее кинжал, и начала им размахивать. Это, конечно, не то оружие, которым можно серьезно поранить вот так махая, он колющий все-таки, но случайно и им можно нанести травму.
Так что пришлось отступать, но путь мне загородила Сатта. Правда, выросла она передо мной уж очень неожиданно, и я на нее просто налетела. А поскольку у меня в руке был нож… он вошел ей аккурат в правое подреберье прямо до рукоятки.
Она вскрикнула и осела на землю. Я же стояла и тупо смотрела на нее.
Потом я почувствовала сзади что-то странное, как будто порыв ветра, только такой плотный, что невозможно вздохнуть. Он толкнул меня в спину вперед с огромной силой. Я даже сообразить толком не успела что это, как свет померк, сначала на аллее, потом и у меня в глазах, и я отключилась.
Я резко открыла глаза и села. И только после этого начала промаргиваться от неяркого света из окна, потом и вовсе повалилась на жесткую койку, потому что закружилась голова.
Что ж, диспозиция более-менее ясна: я опять лежу в лекарне, будто и не было этих почти трех месяце пребывания в новом мире. Даже помещение практически ничем не отличается, кроме, пожалуй, размера и отсутствия сафий.
Полежав с закрытыми глазами какое-то время, я их все же открыла и решила еще раз осмотреться и убедиться, что я все еще в Академии. Ну да, вон и Мали в дверь вошла, но увидев, что я пришла в себя, развернулась и куда-то убежала. Впрочем, вернулась она буквально через пару минут в компании магистра Зеера.
Мужчина подошел к моей кровати, посмотрел на меня недовольно, покачал головой.
— Вас и на минуту одну оставить нельзя, да?
— Можно, — не согласилась я, но закашлялась, во рту было сухо как в пустыне.
— Вот, выпейте, — вмешалась Мали, которая стояла в изножье моей койки и внимательно наблюдала за мной. Или за нами? Женщина протянула чашку с какой-то серой мутной жижей. — Неприятно, но надо.
Да уж, неприятно! Это что за помои вообще?! Но вслух этого я, конечно, не сказала, пытаясь пережить спазм пищевода, из которого эта гадость просилась обратно.
Впрочем, стало лучше буквально через несколько секунд. И не только тошнота прошла, но и вообще в голове прояснилось, пропало головокружение и двоение в глазах.
— Как вы? — сочувственно спросил Алек.
— Уже лучше, спасибо, — я кивнула благодарно ренне Марч. — А что вообще случилось?
— Это хороший вопрос. Когда я выходил из главного корпуса, то почувствовал выброс магии. Конечно, я сразу подумал о вас, — он криво усмехнулся. — Что бы что-то случилось и в этом не были замешаны вы — да такого просто быть не может!
— А вот сейчас было обидно, — надулась я.
— Но ведь я оказался прав.
— Значит меня ударили магией?
— По всей видимости, — пожал плечами Алек. — Когда я выбежал на аллею, на ней лежали вы без сознания и Сатта.
