Проблема зла в различных религиозно-философских учениях решается на первый взгляд весьма различно. Иногда предполагается существование конкретного носителя зла, почти равномощного благому божеству и ведущего с ним борьбу за власть над миром (зороастризм, манихейство). Иногда этот носитель зла – низшая по сравнению с Божеством, хотя и могучая сила, искушающая человека (иудаизм, христианство, ислам). Иногда носителем зла оказываются самый мир (буддизм, отчасти христианство) и даже сама человеческая индивидуальность.
Однако для всех этих учений общим являются уверенность в конечной победе добра и обязанность каждого человека этой победе содействовать.
Формы такого содействия множественны – от активного противодействия злу и следования деятельному добру до отказа от эгоистических желаний, отречения от мира и даже от индивидуальности.
Согласно учениям, появившимся в «осевое время» именно участие в борьбе зла и добра и связанная с этим необходимость преодолевать свои природные или приобретенные несовершенства придают человеческой жизни смысл и цель.
Вот почему почти все они понимают индивидуальное человеческое существование и саму историю как движение к некой цели, предназначенной свыше или избираемой добровольно. Метафора «пути» занимает важное место в их системе представлений.
Человеческая жизнь, согласно распространившемуся взгляду, это своего рода «ловушка», поскольку она неразрывно связана со злом. Различные религиозные и философские учения «осевого времени» предлагают в этой связи различные типы индивидуального поведения.
Из «ловушки» можно, например, убежать (буддизм, джайнизм, отчасти христианство и другие учения, связанные с аскезой). «Ловушку» можно игнорировать (стоицизм). Наконец, в «ловушке» можно постараться устроиться с максимальными удобствами для себя и для товарищей по несчастью (конфуцианство).
«Религии спасения» и соответствующие философские учения исходят из примерно одинаковых духовных запросов. Они различаются лишь по тому, преобладает ли в них религиозное (мифологическое) или философское начало. Наименее мифологичными были учения, возникшие в Китае и в Греции.
Представления, легшие в основу этических религиозно-философских учений, были громадными достижениями человеческого духа. В процессе развития этих учений ставились и решались все важнейшие проблемы философии: проблема существования (бытия), проблема познания и проблема ценностей. Заняв центральное место в человеческом менталитете, они и создали человека современного типа.
Эпохой рождения нового взгляда на мир стал конец древности. «Религии спасения» омолодили древнейшие цивилизации, вдохнули в них свежую струю и дали новую жизнь, которая разворачивалась уже в период средневековья.
Вопрос 2. Итоги развития обществ Востока в древности
Развитие Востока в древности демонстрирует становление черт, которые будут отличать неевропейское общество весь последующий период. Эти фундаментальные особенности важны и сегодня для понимания перспектив будущего Азиатского региона.
Общие черты развития древневосточных азиатских обществ. Первые древние цивилизации заложили основу для становления традиционных институтов азиатского общества: земледельческая община, государство, государственная собственность.
Земледельцы имели наследственно гарантированное право и обязанность обработки земли и использования нужных им ресурсов, от воды и пастбищ до леса, рыбы, дичи и т. п. В то же время право владения и распоряжения землей и ресурсами, постепенно трансформировалось в право собственности (власти-собственности). Оно находилось в руках оторванного от производства пищи аппарата власти. Его проявления – от храма до государства.
Материальным выражением признания этого права являлась выплата коллективом производителей избыточного продукта представителям власти. Эти выплаты могли иметь различную форму, но в любом случае представляли собой ренту-налог, за счет редистрибуции (перераспределения) которой только и могло существовать неевропейское государство.
Государство в Азии, на Востоке, подчиняло общество, стояло над ним.
Древнее общество состояло как из земледельцев, так и из ремесленников, жрецов, администраторов, воинов, необходимой сферы обслуживания (слуги и рабы) и т. п. Каждая из этих категорий лиц делала свое дело и была необходима для нормального функционирования усложненного общества и государства. Каждая из них вносила свой вклад в существование такого общества и каждая получала за это необходимые средства для существования.
Процесс приватизации внес немало изменений в экономику древних обществ. Наряду со старыми формами ведения хозяйства появились новые, принципиально иные, основанные на частной собственности и рыночном обмене, знакомые с товарно-денежными отношениями и способствовавшие обогащению отдельных лиц и групп населения. Например, частная земельная аренда, наемный труд, работа ремесленников, на рынок и на заказ, купля-продажа, ростовщичество, долговая кабала и т. п.
Основной сферой новой формы хозяйства стал город – средоточие ремесла и торговли, место обитания богатых к знатных, причастных к власти.
В результате сложения первых очагов урбанистической цивилизации и последующего достаточно быстрого процесса формирования протогосударств и ранних государств, укрупнения социальных организмов за счет усложнения их внутренней структуры появился новый тип общества.
В этом обществе сформировались новые социальные слои. Важнейшими принципами принадлежности к тому или иному социальному слою были места в структуре власти, формы деятельности и способ получения средств для существования. Именно так обособлялись слои земледельцев и ремесленников, администраторов, жрецов и воинов.
Обычно такого рода группы были замкнутыми наследственными корпорациями, в пределах которых опыт, навыки и тайны ремесла передавались от поколения к поколению. В условиях отсутствия гражданского общества для подавляющего большинства населения корпорация была определенной гарантией от произвола, защитой нормального существования.
Одной из социальных категорий были рабы. В древних обществах Азии рабство было патриархальным. Главным было то, что раб – это не свой, а чужой и именно в силу этого он бесправен, т. е. не может претендовать на ту сумму прав, тот объем социальных гарантий, которые являются неотъемлемым достоянием всех своих просто потому, что они свои.
Высокое и общепризнанное социальное положение могла дать индивиду только причастность к власти. Именно тогда перед ним открывались широкие возможности обзавестись имуществом, стать крупным землевладельцем и даже оказаться процветающим частным собственником. Каждый причастный к власти всегда отчетливо сознавал, сколь многое значит для него должность.
Но интересы государства, аппарата в целом, были иные: не следует поощрять чересчур энергичное развитие частнособственнического сектора, так как это наносит ущерб казне и тем самым подрывает основу, на которой зиждется структура в целом во главе с тем же самым аппаратом.
Поэтому интересы государства тесно переплетались с интересами личности как представителя аппарата и решительно преобладали над интересами этой же личности как собственника, даже если речь идет о самом высокопоставленном должностном лице.
Для восточных азиатских структур с характерным для них второстепенным и подчиненным положением частного собственника и всесилием государства, господством аппарата власти главным было стремление к внутренней устойчивости и явно отрицательное отношение к любым переменам и нововведениям.
Повсюду, где товарно-денежные рыночные отношения и частнособственническая активность приобретали заметные размеры и начинали активно воздействовать на общество, государство рано или поздно вмешивалось в сложившуюся ситуацию и решительными административными мерами изменяло ее в свою пользу.
Таким образом, в основе исторического процесса в азиатском регионе как части традиционного Востока с древности лежало отчетливо выраженное стремление к консервативной стабильности.
Конечно, общества Древнего Востока не стояли на месте. Они медленно, но поступательно развивались. Однако развитие это было не линейным, а цикличным. Структура сама отвергала те инновации, которые могли бы угрожать ее консервативной стабильности, ее стремлению к самосохранению. Отбирались и адаптировались лишь те новшества, которые соответствовали нормам корпоративной этики и интересам государства.
Главной особенностью динамики исторического процесса на Востоке, в Азии, было то, что она не вела к радикальным структурным переменам.
Уходящая древность передала главные особенности развития азиатского общества средневековью, которое продемонстрировало их существование в новых условиях.
