короля Даэля?– Досада и разочарование разом вылились наружу, что последнюю фразу я закончил в крике, а слезы заполнили глаза и упали несколькими крупными каплями на запястья. Маэль открыла рот от удивления.
– Тише, Эрик, пожалуйста. Асаэль начальник Аргарда, тюрьмы, где нас держали. Он очень опасен…
– Да плевать мне,– однако громкость голоса убавил,– тебе-то нечего бояться, ты меня еще и ему сдать можешь, а заодно и Клэста.
– Какого Клэста?
– Шпиона-предателя.
– Первый раз слышу. Ты совсем болван, если считаешь, что мне не стоит его бояться… Мы с тобой вместе бежали из его лап, ты видел, что там делали с нами.– Я вздрогнул от воспоминаний пыток, творившихся там.
– Разве ты не продолжала все это время на них работать?
– Нет, конечно.
– Но Клэст сказал…
– Да кто такой этот Клэст?
– Это я…– возник в тени палаток карлик.
– Асаэль,– прошептала Маэль. Я в изумлении открыл рот.
– Прикрой, а то зубы выпадут.– Я послушно сомкнул губы.– Какой же ты глупец, Эрик. Я тебе все рассказал про твою подружку, но ты как мальчишка потащился за ней, как только увидел манящий пальчик старшей девочки, обещающий подарить желанный поцелуй.
– Клэст? Что это значит?
– Боже! Какой же ты тупица, Эрик. Тебе же сказали Асаэль.
– Но ведь я тебе доверился…
– Еще бы ты мне не доверился, у тебя удивительная способность доверять первым встречным, а против профессионала тебе точно не устоять,– от былого мурлыканья и бархата в его голосе не осталось и следа, он раскрыл карты. Маэль вцепилась в мою руку и сжала ее с такой силы, что ногти вонзились в плоть. Ее фигурка спряталась за моей спиной и прижалась ко мне всем телом. Во мне неожиданно проснулись силы, я был готов свернуть шею этому карлику голыми руками за дрожащую эльфийку.
Я освободил руку из железной хватки Маэль и утерся собственной кровью, а затем запустил шары огня один за другим в стоящего неподвижно мага. Они погасли в ужасающей близости от его тела, не причинив вреда, словно поглощенные посохом Маэль, но без самого посоха. Клэст, или Асаэль скучающим видом изучал меня с легкой ухмылкой. Я применил трюк с сонной пылью и водными шарами, но и он оказался бессилен против начальника тюрьмы. Он неторопливым шагом двинулся к нам. Бежать не имело смысла, ведь КОТ нагонит нас мгновенно, оставалась надежда на его желание поиграть. Я подпустил его поближе и прыгнул на него, выхватывая меч из ножен для удара точно в голову, но вспышка шара и я стою перед ним неподвижной статуей. Он отдает приказ поднять руки, и я его выполняю против своей воли. Он требует, чтобы я попрыгал, я это выполняю, а затем он указал на Маэль и приказал убить ее.
«Сердце ушло в пятки» – выражение, которое мне вспомнилось в эту минуту, потому что именно это я ощутил. Я повернулся на сто восемьдесят градусов и направился к дрожащей Маэль, гордо смотрящей мне в глаза. Моя рука с мечом поднялась над ее головой. По ее щекам текли слезы, а в глазах стояла мольба, но она не опустила взгляда и не попыталась защититься… опять. Ее слова о силе духа пронеслись в моей голове, она доверилась мне, не хочет защищаться, но на этот раз она ставит свою жизнь на кон. Моя рука висит над ее головой секунду, две, три. Меч не опускается в последнем танце со смертью. Она улыбается кончиками губ, говоря этим, что все мне прощает, словно произнося вслух. Я собрал волю в кулак и освободился от чар Асаэля, развернулся и швырнул клинок в его грудь. Клинок вонзился глубоко в землю позади мага, потому что тот играючи отвел мое оружие в сторону.
– Ты меня поразил, я бы взял тебя в ученики, не будь ты так нужен королю Даэлю.
Я остался безоружен, а начальник тюрьмы приближался неспешным шагом. Я принял боевую стойку и стал наносить отточенные удары кулаками, ногами, локтями. Каждый мой удар он отводил от себя или отходил от него сам. Он выжидал моей ошибки и дождался: комбинацией ударов я открыл свою грудь, в которую он ударил точным и молниеносным движением, сбив мне дыхание и весь запал биться с ним дальше. Он повалил меня на землю и надавил коленом на грудь, а рукой схватился за шею.
– Знаешь, я достаточно изучил твою магию, чтобы понять, что она не подходит для нас, так что я просто убью тебя.– Он сдавил свои пальцы на моей шее железной хваткой, сдавливая артерию. Я чувствовал, как кровь перестала поступать в мозг, в глазах потемнело, я лишь отправил последнее свое сообщение, перед тем как отключиться и умереть: «Я люблю тебя, Маэль».
Глава 20
Небытие отдавало меня из своих объятий неохотно. Я мог понять, что все еще жив по неприятному ощущению во всем теле, будто тысячи иголок впиваются в каждый сантиметр кожи. Жуткая головная боль добавляла в этом уверенности. Темнота в глазах рассеялась не сразу. На всякий случай, я лежал неподвижно, хватки на шеи не чувствовалось, но ее жгло и внутри и снаружи, как будто песком обтерли. Я вновь обрел способность видеть, и первое, что я разглядел в этом безумном мире – окровавленное тело Асаэля, лежащее прямо возле меня голова к голове. Кровь стремительным потоком текла со спины по рукам и лицу на землю, соединяясь в небольшое озерцо, затекавшее под мою голову.
Я повернул голову настолько аккуратно, насколько мог, но тупой болью отдалось это движение. Перед глазами предстала фигура Маэль, столь притягательная, сколь и грозная с моим клинком в руках, по которому капала кровь. Я был рад, что она не сбежала. Она склонилась надо мной, когда я пытался что-то сказать, но получился лишь хрип. На ее лице виднелась решимость, сменившаяся беспокойством. Она сжала мою руку и поднесла ее к моей шее. Я попытался проговорить «куратио», но хрипы, исходившие из моей гортани, были мало похожи на осмысленную речь. Естественно, заклинание не сработало, ведь для него нужны слова. Эльфийка нежным касанием провела своей кистью по моему больному месту и опустила голову на грудь, двигая ей в такт моего дыхания.
– Давай уходить, нас здесь могут поймать, никто разбираться не будет, убийство есть убийство,– оправившись, сказала Маэль, дергая меня за руку. Я произнес трижды «инвизиб», но слова не выходили, поэтому на невидимость положиться было нельзя. Моя голова и плечи были все в крови начальника тюрьмы,
