были стонами удовольствия.
— Вот тридцать пятый номер. Как уходить будешь, не забудь захлопнуть, — Гаврила достал из кармана связку ключей и, выбрав нужный, открыл замок. Похоже, здесь о личном пространстве даже слыхом не слыхивали…
Внутренне подобравшись, всё же щелчок замка было невозможно не расслышать, слегка приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Однако засады за дверью не оказалось. Похоже, неудавшийся воришка, даже если бы и хотел, то не смог ничего бы сделать.
В крохотной комнатушке, едва освещённой тусклой лампочкой под потолком, находилась лишь узкая койка, на которой чуть слышно стонало скрюченное тело в чёрной толстовке с капюшоном и штанах.
— А ты и вправду не здоровяк… — пробормотал я, прикрывая за собой дверь и направляясь к кровати. — Подъём, дружище!
Вор при моих словах встрепенулся и даже попытался ударить, не вставая с кровати, однако я с лёгкостью отбил вялый удар. После чего стянул негодяя с койки и, неаккуратно приложив об пол, наступил ему ногой на спину, не давая подняться.
— Угадаешь, кто?
Глава 18
Иркутск
Литейный район
Бар «Железка»
11 июня 2046
Понедельник
Вор, слабо трепыхающийся под моей пятой, задёргался, попытавшись освободиться, но я лишь сильнее придавил его к полу, при этом заставив болезненно вскрикнуть.
— Парень, мой тебе совет, меньше движения больше слов, — не убирая ноги, склонился я над ворюгой. Болезненный он какой-то, я бы даже сказал хлипкий, не раздавить бы ненароком…
— Я ничего не знаю… Б-больно-о-о… — простонал лежащий «мордой в пол» парень с короткими светлыми волосами, которые я разглядел из-за слегка съехавшего капюшона. — Очень больно…
— Интересно, а на что ты рассчитывал, когда лез ко мне в дом? — я оглянулся, может чего интересного в комнатке окажется. Но нет, судя по всему, воришка примчался сюда прямиком с места преступления. — Это, кстати, был вопрос.
Перенеся вес со ступни на пятку и вдавливая каблук туфли, я заставил взломщика-неудачника вскрикнуть от боли. Учитывая, что проклятие, наложенное во время попытки открыть замок у меня в доме, по-прежнему действовало, парню определённо было несладко.
— Мне сказали, что в том доме живёт маг-портной. Слабый. Но у него есть артефакты! И всякий лут с «дупла»…
— Чего? Я ваш новопи… модный язык ещё не совсем выучил, так что попрошу в моём присутствии больше так не выражаться.
— Добыча. Добыча с подземелий! — взвыл воришка. — Сказали, что вы последнее время зачастили в «ду…», то есть подземелья! И что возвращались оттуда с баулами, полными хабара!
— Ну, тут тебе определённо набрехали, ресурсов я с походов не то чтобы много привёз. Определённо не «баулы». Впрочем, это так, мысли вслух, — я посмотрел на хлипкую дверь, которую прикрыл за собой, когда заходил.
Звукоизоляция у неё была явно не на высоте, и топот ног, как и шуршание одежды снаружи я слышал даже сквозь стоны и скулёж вора.
— Ты продолжай, продолжай свой рассказ, Соловей-разбойник, — я вновь придавил парня к полу. — Как я понял, про меня тебе рассказали. Отсюда закономерно вытекает вопрос: А, собственно, кто?
Парень резко молчал. Даже скулить перестал, хотя по тому, как дёргается его тело под моей ногой, было понятно, что он ещё в сознании, всё прекрасно чувствует. И уж тем более слышит. А значит, молчит по какой-то другой причине.
— Хм, преданность? — вслух произнёс я, прикладывая пульсирующий от боли палец к тощей шее вора. — Сказал бы, что уважаю подобные отношения, но, видишь ли, судя по тому, что тебя послали туда, ты для твоего наводчика не более чем пробный камешек. То есть тебя попросту использовали. И если ты этого не понял, то либо ты глуп, либо очень глуп.
Связывающее нас поисковое проклятие было создано на крови, а кровь — это не та вещь, которой стоит делиться с тёмным магом…
Думаю, что вопль вора слышала вся Железка. В коридоре моментально стало тихо, словно вся жизнь в этом притоне моментально остановилась, пытаясь сообразить, в какую сторону бежать, дабы скрыться от неведомой опасности.
Впрочем, вору бежать было некуда. Даже «отключиться» и сбежать в бессознательность я ему не позволил, заставив прочувствовать на себе всю прелесть проклятия.
— Это заклинание имеет накопительный эффект, и в следующий раз тебе будет ещё больнее, раза этак в три, — произнёс я, едва парень смог сделать вдох после долгого вопля. — И так. Кто тебе дал наводку?
— Я не могу… Меня уб… А-а-а-а…
— Это были совершенно не те слова, которые я хотел услышать, — осуждающе произнёс я после очередного «разряда», когда вор прекратил дёргаться. — Слушай, парень, я могу вести беседу в таком ключе достаточно долго. А, может, ещё что-нибудь более интересное придумаю. Не уверен, что тебе понравится, но скучать точно не будешь.
— Прошу, не надо… Это Кардан… То есть Кардинал…
— Так Кардан или Кардинал? — я вновь покосился на дверь.
— Кардинал. Кардинал! Но все его за глаза зовут Карданом! Он сам себе придумал крутую «погремуху», но однажды знатно обосрался, и к нему приклеилась кличка Кардан, — парень под моей ногой как-то резко обмяк, будто после этого признания из него вынули стержень. — Этот урод последнее время неплохо поднялся. Резко обзавёлся большим количеством контактов, стал подкидывать работёнку местным, за половину добычи. При этом душит других наводчиков.
— Похоже, кто-то обзавёлся «папочкой» и решил слегка пободаться за территории, — пробормотал я, беря с прикроватной тумбочки полотенце с хорошо заметными даже в тусклом свете жёлтыми пятнами. — Где и когда ты с этим Карданом встречался?
— Я его не видел. Кардан через посредников работает. Но это точно его человек был. Он в районе последнее время всё чаще мелькает.
— И как на него выйти? Телефончик этого осведомителя у тебя не завалялся случаем? — поинтересовался я, убирая ногу с воришки.
— Нет, он обычно сам выходит на контакт. Ну или в баре порой ошивается, — почувствовав, что дышать стало несколько легче, белобрысый парень дёрнул головой.
— Печально… Бар-то вот-вот закроется. Где же потом твоего друга искать?
Щелчок замка входной двери не дал парню ответить на этот вопрос. Впрочем, сомневаюсь, что он сказал бы хоть что-то стоящее.
— Здесь, между прочим, занято… — кончик «морковки» в моих руках, скрученной из полотенца, угодил точно по глазам первого амбала, ввалившегося в комнату.
