Читаем без скачивания Удар кобры - Тимоти Зан

Что было потом, Юстин почти не помнил, единственным воспоминанием о том, что произошло затем, были издаваемые птицами звуки и жуткая лавина последовавших одна за другой сотен ослепительных лазерных вспышек…

К реальности его вернула через несколько минут мерзкая вонь, запах горелого мяса и его рвотных масс. Покачиваясь, он поднялся на ноги и обвел глазами кровавую бойню. Моджои, все до единого, были мертвы. Пять квасаман… Юстин точно сказать не мог, но двое из них имели значительные лазерные повреждения жизненно важных зон, что касается остальных, включая и Моффа, то их состояние оставалось неопределенным. Он не знал, что их вывело из строя, то ли акустическое воздействие, то ли ожоговый шок, то ли его работавшие, как молотилки, руки, в конце концов, в настоящий момент все это было неважно. Теперь они не могли причинить ему вреда, а все остальное его не интересовало.

Лифт по-прежнему шел вниз. Все это заняло гораздо меньше времени, чем показалось. Тут до взбудораженного сознания Юстина дошло, что если в лифте нет монитора, то ожидающие его внизу квасамане о случившемся ничего не знают. Значит, у него еще был шанс убежать.

Он наугад надавил на ту кнопку, которая, по его мнению, соответствовала первому этажу, но почти в то же мгновение он понял, что устройство этого лифта в отличие от лифтов Авентайна не позволяло отменить первую команду. Кабина будет продолжать двигаться в том же направлении, которое ей задал Мофф, до тех пор, пока не достигнет указанного этажа, где его будут поджидать новые квасамане.

Он повалился на спину на неподвижные тела, и его пробивающий броню лазер начал вырезать в потолке квадратное отверстие, когда он понял, что не увидит, не сможет увидеть то, что ожидало его на дне шахты лифта. Ложный потолок с относительно тонкой металлической обшивкой за ним не могли состязаться с его лазером, и когда обугленный квадрат практически выпал ему на колени, Юстин вскочил на ноги. Не задержавшись и на секунду, чтобы восстановить равновесие, он подпрыгнул.

Никогда раньше, даже на тренировке Юстину не приходилось испытывать максимальную мощь своих ножных сервомоторов. Он едва не вскрикнул от неожиданности, когда вылетел из отверстия, подобно неправильной формы снаряду. Вокруг него были еле различимые в темноте даже с помощью включенных усилителей кабели и растяжки. Мимо мелькнула полоска света, пробивающегося из дверной щели, потом еще одна, и еще, скорость его полета заметно падала, еще секунда – и он замер в воздухе…

Инстинктивно он схватился за что-то руками, и секундой позже снова двигался вниз. Руки его крепко сжимали основной трос лифта.

Итак он выбрался из кабины лифта и теперь находился вне прямой линии огня квасаман внизу, но он все еще находился в их логове и наследил так, что даже ребенок сумел бы найти его. Ему срочно нужно было придумать способ, как убежать, причем, как можно быстрее.

Странное дело, или это только ему казалось, но губительная паника исчезла куда-то, и он снова обрел способность думать. Его невероятный прыжок сослужил ему хорошую службу, напомнив и о непостижимой мощи его оснащения Кобры, и о том стародавнем случае, когда его отец тоже попал в заточение, подобное этому, однако сумел выжить.

Позади осталась полоска света: это были двери, мимо которых он пролетел несколько секунд назад. Интуитивно он оттолкнулся от кабеля и ухватился за дверной переплет, а ноги поставил на механизм открывания дверей. Потом он нащупал узкий выступ и принял устойчивое положение. Примерно в метре от него трос лифта продолжал свое движение вниз.

Осторожно он сделал прерывистый вдох.

– Я – Юстин Моро, – твердым голосом сказал он себе. – Кобра, идущий по стопам отца. Я должен выжить, и я выживу. Прекрасно. Итак, с чего мне начать?

Он был уверен только в одном, что для того, чтобы подняться на поверхность, ему нужно было миновать еще несколько этажей. Взявшись получше, он отклонился внутрь шахты настолько, насколько это было возможно. По бликам света он мог смутно догадываться о местоположении следующей двери наверху, но из-за многочисленных металлических стержней и прочих нагромождений, разглядеть ее было нельзя. Прыжки с этажа на этаж отпадали, такой же спорной была и возможность вскарабкаться вверх среди всех этих приспособлений. Служебная лестница? Но быстро осмотрев шахту, он ничего, хоть отдаленно похожего на нее, не увидел.

В метре от него кабель замедлил ход и замер, снизу послышался тихий звук открываемых дверей лифта.

Снова Юстин слегка изменил положение и согнул левую ногу в колене так, чтобы пятка ее была направлена прямо на проделанное им в потолке лифта отверстие. Одновременно он настроил свои оптические усилители на увеличение. Вид распростертых на полу тел вызвал у него новый прилив отвращения, но прежде, чем он успел содрогнуться, внизу раздался взрыв голосов квасаман, и кто-то вошел в кабину.

– Проклятье, – проговорил Юстин, снова поймав себя на том, что не знает, как быть. Следует ли ему попытаться выбраться из шахты до того, как квасамане внизу поймут, где он находится, или ему стоит оставаться на месте и отбить у них охоту преследовать его.

Но принимать решение самому ему не пришлось. Внезапно вместо фигуры внизу он увидел лицо и пистолет, и в шахте лифта прогремел выстрел.

Конечно, это был выстрел наудачу, так как стрелявший человек не имел ни малейшего представления о том, где скрывается Юстин. Реакция Кобры оказалась куда как более меткой. Даже с такого расстояния его пробивающий броню лазер точно попал в цель. Стрелявший обмякшей массой свалился на груду лежащих внизу тел. Появилось еще одно лицо, но Юстин сразил и этого человека…

Тут до него донесся звук закрываемых дверей. Секунду спустя проходящий в метре от него трос медленно пополз вверх.

Юстин несколько мгновений изумленно смотрел на него, но потом в его мозгу что-то сработало, и он, сделав прыжок, снова повис на тросе. Теперь он сообразил, что случилось: достигнув нужного этажа по команде Моффа, лифт после короткой паузы повиновался приказу кнопки, которую еще по пути вниз нажал Юстин.

Пока ему удалось опередить своих противников на один шаг, но и это было не мало.

После бурной активности, предшествующей его путешествию на наземный уровень, теперь ему казалось, что время еле тащится, но это, в свою очередь, дало возможность оценить свои собственные потери. Обе кисти его рук, особенно мизинцы были сплошь усеяны крохотными ожогами, оставленными каплями расплавленного металла, образовавшимися в результате его работы над цепью, сковывающей руки, которую он проделал уже целую вечность назад. Кольца самих наручников, когда он тесно прижался к засаленному тросу, глубоко врезались ему в запястья. Что-то, по всей вероятности, кровь, медленно капала ему на щеку из страшно болезненного разреза над правым глазом. До этого момента он и не знал, что моджои все же достали его… В голове его возникла мысль о том, что могло случится… и что все еще может произойти.