Читаем без скачивания Удар кобры - Тимоти Зан

Лазерный луч в электронике светового усилителя бинокуляров вызвал импульс, который с помощью проводков был направлен Пайером не к линзам, а к системе экстренного включения сигнала тревоги…

И тишину ночи разорвала сирена.

Пайер уже был готов. Хотя случайный свидетель все еще представлял для него опасность, но услышать звук его приземления в данный момент никто не мог. Он приблизился к краю крыши и прыгнул, успев заметить заметавшихся внизу людей. Он приземлился на соседнюю крышу и стремительно пересек ее. И уповая на удачу, которая обычно сопутствует дуракам и пьяницам, снова прыгнул. Но не на крышу мэрии, а вниз, оттолкнувшись по пути от противоположной стены, чтобы смягчить удар при приземлении. Здание имело в высоту семь этажей, освещенные окна свидетельствовали о том, что внутри протекала кипучая деятельность, и Пайер знал, что предприняв прыжок на землю, пошел ва-банк. Сам офис мэра располагался на первом этаже, и Кобра мог поспорить, что паранойя квасаман непременно заставила их упрятать большую часть важных структур под землю.

Но вот он достиг земли, и времени для планирования или мыслей у него уже не было. Большая часть трех десятков людей, которых он видел, спешила в противоположном от него направлении в сторону ревущего сигнала тревоги, но те двое, что стояли по сторонам резной двери, оставались неподвижными, а застывшее на их лицах изумление не распространялось на их моджои. Но птицы не увидели извлекаемого из кобуры оружия, и их медлительные движения скорее выражали недоумение и любопытство, чем стремление атаковать. Пайер прицелился и на лету уложил их обоих. Когда наконец пришли в себя их хозяева, ему пришлось покончить и с ними. Преодолев три наружных ступеньки одним прыжком, он скрылся за дверью.

Тогда, когда команда Серенкова побывала в этом месте, он не обратил особого внимания на их маршрут, но сейчас, к счастью, оказалось, что дорога вела прямо. Пайер дошел по главному коридору до первого пересечения и свернул направо. На следующем перекрестке он, стремясь попасть в центр здания, повернул налево. Вот тут-то, примерно в десяти метрах от себя, он и увидел двух одетых в ливреи охранников, которые, насколько он помнил, охраняли вход в кабинет мэра.

Они изумленно уставились на него, и руки их поползли к оружию. Пайер ловким выстрелом выбил их обоих из-под моджои, а потом поразил и птиц, которые так и не успели разжать когти и выпустить эполеты, чтобы подняться в воздух. Мысленно собравшись с духом, он ударом ноги распахнул двери и вошел внутрь, держа руки наготове.

Его глазам почти без изменений предстала та сцена, которую он уже видел, благодаря сенсорам Джошуа, за исключением двух важных деталей. Дым благовоний, который ему, как и контактной команде при своем посещении, пришлось вдыхать, буквально сшиб его с ног. Он, едва не задохнувшись, резко остановился. На этот раз обитый подушками трон мэра был свободен.

Пайеру потребовалось несколько секунд, чтобы снова обрести дар речи и восстановить дыхание. Людям, сидевшим за низкими столиками, эти несколько секунд его промедления спасли жизнь. То ли благовония усиливали их мыслительные способности, то ли они были наблюдательными от природы, этого он не знал, но как бы то ни было, к тому времени, когда он обрел способность действовать, все они, без исключения, поняли, кто он такой, и теперь сломя голову убегали. Через несколько секунд комната опустела.

– Черт, – пробормотал себе под нос Пайер. Дым тоже, на его взгляд, имел странный запах. Включив на полную мощность аудиоусилители, он затаил дыхание, откуда-то из-за ниспадающих занавесей до него доносился шум поверхностного дыхания.

Значит, не все из них сумели удрать через запасной выход. Был ли этот задержавшийся человек вооружен? Вероятно, хотя никто из присутствующих пустить в ход свое оружие не попытался, а это влекло за собой некоторые интересные выводы. Но раз скрывающийся человек был так напуган, что боялся применить оружие, у Пайера тоже не возникло никакого желания пускаться за ним в погоню в этом лабиринте, руководствуясь только звуками его дыхания. Но был и другой способ. Если моджои действительно были так чувствительны к оружию, какими показались, когда контактная команда только ступила на землю Квасамы…

Приготовив левую руку к бою, правой он осторожно извлек позаимствованный у квасаманина пистолет.

Звук трения стали по коже кобуры в тихой комнате оказался довольно громким, последовавшего за ним хлопанья крыльев хватило Пайеру, чтобы установить точно направление. Бросившись вперед и налево, он завернул за полотно занавеса и почти нос к носу столкнулся со скорчившимся, вытаращившим от ужаса глаза человеком.

Секунду они молча взирали друг на друга. Основное внимание Пайера было приковано к птице квасаманина, но та, по-видимому, благоразумно решила, что попытка атаки будет самоубийством и оставалась на эполете без движений. Переведя взгляд на человека, Пайер выговорил единственное квасаманское слово, которое он знал:

– Киммерон.

Тот, по-видимому, неправильно поняв, дико затряс головой.

– Сиббио, – задыхаясь промямлил он и ударил себя ладонью в грудь. Глаза его при этом опустились на пистолет, который Пайер все еще сжимал в руке. – Сиббио.

Пайер поморщился и повторил попытку.

– Киммерон, Киммерон? – и свободной рукой неясным жестом обвел комнату.

Тут до квасаманина дошло. Несмотря на туман благовоний Пайер видел, что лицо человека было заметно бледным. Неужели не знает, где сейчас мэр? Или знает, но место сверхсекретно? Он подозревал, что истине скорее соответствовало второе. Одежда Сиббио для простого служащего казалась слишком богатой. Сделав широкий шаг вперед, Кобра с такой свирепостью посмотрел на квасаманина, на какую он только был способен.

– Киммерон, – хрипло проревел он.

Тот, не спуская с Пайера взгляд, молча поднялся на ноги.

Запасной выход оказался именно там, где Пайер и ожидал его найти: прямо перед обитым подушками троном, Сиббио подвел его к секретному рычагу, с помощью которого они и открыли потайную дверь. Бросив взгляд в открывшийся лаз, Пайер увидел, что шахта, ведущая вниз на несколько метров, превращалась далее в более широкий склон, который вел, по всей видимости, в безопасное, хорошо охраняемое место, расположенное где-то глубоко под землей.

К несчастью, по месторасположению лаза можно было заключить, что зачастую его использовали и для того, чтобы убрать с глаз мэра персону нон-грата. А это значило, что охранники внизу наверняка знали, как обращаться с потенциальной опасностью. Но при острой нехватке времени Пайеру ничего не оставалось делать теперь, когда лаз был открыт, предлога для колебаний не было. Бросив на моджои Сиббио последний взгляд, Кобра скрылся в провале.