не заметив и на мгновение у меня в душе зародилась тревога, вдруг не получится?
В следующую секунду олень уже был в нескольких метрах от меня, его глаза сверкнули красным, пасть оскалилась, а затем тварь опустила голову собираясь нанизать меня на рога. Миг, и эти же рога с треском и грохотом врезались в камни, ведь между деревьев была натянута цепь.
Восходящий зверь пролетел несколько метров, оставив глубокую борозду в земле, рухнул на спину и тут же попытался вскочить, но я ему такого шанса не дал. Раскрученный стальной шар врезался в переднюю лапу монстра, проломив кости так что они острыми концами выскочили наружу.
Зверь дико взревел, да так что у меня заложило уши. Пожалуй, будь я обычным человеком, да даже даосом первых ступеней, валялся бы сейчас с контузией и вытекающей из ушей кровью. Нет, мне и сейчас досталось, перед глазами все поплыло, но быстро пришло в норму.
Неприятным открытием стало то, что несмотря на сломанную ногу, олень сумел подняться и уже ковылял ко мне, вновь нацелив рога мне в живот. И никакое вражеское ранение не могло уберечь меня от резкого выпада. Едва уловив движение, я поставил жесткий блок и щит вспыхнул, отражая сразу десяток уколов.
Инерцией меня отбросило на десяток метров, ломая сухие ветви и стегая листвой по телу, а олень, который должен был умереть от первого же удара, отскочил в сторону, прячась в листве. Бросился, наутек выиграв время? Обычный зверь, будь то хищник или травоядное, после серьезного ранения уже мчался бы спасая свою шкуру. Но не восходящий перед которым появилась опасная, но ценная добыча.
Теперь мы поменялись местами. Он скрывался между деревьями, иногда треща ломаемыми ветками, я же высматривал зверя в быстро опускающейся тьме. Использовать брошь, рискуя получить головокружение в самый неподходящий момент, я не стал. Пока вполне достаточно моих обычных чувств.
— Ну же, тварь, вылезай. — проговорил я, подбадривая себя, и одновременно выпуская Беляша. Олень одним ударом сумел снять мне несколько зарядов щита, почти опустошив узел силы. Второй раз рисковать так нельзя, а значит придется убить его до удара. Выхода нет.
— Обозначьте противника. — приказал я жукам, меняя оружие. Теперь у меня в ладони замер верный нож, с хорошо выученной балансировкой. Я тысячи раз метал его в мишени, отработав каждое движение до автоматизма. Стоит мне увидеть врага — и я попаду. Почти гарантированно. Вопрос лишь один — куда его выцеливать.
Жук мигнул красным и в то же мгновение треск веток сместился. Нечто темное и кровавое мчалось ко мне, опустив голову. Мозг надежно защищен рогами и черепной коробкой. Глаза спрятаны за массивными бровными дугами. Шею не видно из-за головы. Единственное уязвимое место… я додумывал, уже метнув кинжал и отскочив в сторону.
Лезвие пролетело пять метров и вошло ровно под плечевой сустав, перерезая сухожилия второй передней ноги. Промчавшийся мимо зверь окончательно потерял равновесие и со всего разгона врезался в дерево, уйдя рогами на полметра в толстый ствол. Тело монстра дернулось, под инерцией пролетев дальше, чем голова, но шея выдержала. Ровно до того момента как я призвал кинжал в ладонь.
— Я с благодарностью принимаю твою жизнь, и обещаю, что она будет использована с пользой. — тихо проговорил я, подходя к оленю. Судя по жуткому ишачьему гласу, животному на мое благородство было совершенно наплевать. Оно просто хотело жить, а ещё лучше — сожрать меня и пополнить собственные силы.
Такого я допустить точно не мог, а потому, быстро раздевшись, достал топор и несколькими уверенными движениями отрубил ноги, закинув их в кошель. Когда я начал вскрывать туловище, монстр ещё был жив и кажется даже в сознании, именно это помогло мне найти средоточие.
Кровавый сгусток, имеющий мало общего с естественным порядком вещей. И тем не менее, от этого кровавого сгустка шли волны силы. Недолго думая, я засунул сгусток в рот и с огромным трудом заставил себя проглотить его без остатка. И только после того, как средоточие оказалось у меня в желудке, олень окончательно испустил дух.
— Отлично. — отдышавшись улыбнулся я. — Наконец можно вернуться к…
Договорить я не успел, меня скрутило словно от порции яда. Начало буквально выворачивать наизнанку, да так что пришлось хвататься за ближайшее дерево и осторожно опускаться на землю. Перед глазами все плыло и плясало. Мигали разноцветные огоньки, а с телом и вовсе творилась какая-то жуть.
Меня бросало то в жар, то в холод. Сознание ускользало, и мне огромных трудов стоило чтобы просто не рухнуть без сил. Средоточие оленя разрывало меня изнутри, прожигало, словно раскаленный до красна стальной шар, и в то же время насыщало силой, до предела заливая ею тело.
Это было восхитительно отвратительно, жутко прекрасно и блаженно больно. В одну и ту же секунду я испытывал десятки разных чувств, но даже это было мелочью, по сравнению с пульсирующей тьмой, притаившейся у меня под сердцем. Можно было сойти с ума, если бы не начавший появляться второй узел силы.
Словно в бреду, я видел, как крохотные ниточки со всего тела стекаются в одну точку и помогал им переплетаться, нанизываться друг на друга, сворачиваясь петлями, насыщаться и переплетаться вновь, даже если какие-то из нитей рвались или выскальзывали из общей структуры. Всё моё естество говорило лишь одно — я должен создать узел прямо сейчас, иначе второго шанса может не быть.
Выбраться из леса? Найти провожатых и оказавшись в безопасности продолжить медитацию? Да как бы не так!
Боли нет. Крови нет. Смерти нет!
Я пройду через боль. Я заживлю раны. Я переживу смерть. Только рост, только вперед!
Не знаю сколько времени это продолжалось, но неожиданно совсем недалеко я услышал человеческие голоса. Кто-то звал меня по имени, но сил ответить не было. Какая же дикая ситуация, сижу посреди ночного опасного леса, почти голый, измазанный кровью. А ведь кто-то меня ищет.
— Вот он! — донесся довольный голос Завлора, подошедшего совсем близко. — Говорил я вам, олухи, это его жуки.
— Так это хорошо, что мы его нашли раньше лесного зверья. — услышал я второго, кажется каменщика. — Он весь в крови!
— Вроде цел, только очень плох. — наклонившись ко мне проговорил караванщик. — Зверь тебя что, порвал? Да вроде нет следов… погоди, ты что, парень, сожрал средоточие зверя не подготовившись?
— Господин, что с ним делать будем? — спросил охранник. — Что с
