власти. — отрезал подполковник. — Хотите принести пользу? Служите городу и его народу. Хотите что-то поменять? Тогда вам не место на службе.
— Значит не место. — сквозь зубы проговорил я. — Прошу отставки…
Я очнулся от того, что мокрый нос Беляша тыкался мне в лицо, но ещё несколько мгновений не мог понять, где я, и что здесь делаю. Слишком реален был тот сон-воспоминание. Мир, закованный в бетон и металл. По-своему прекрасный, он был совершенно не представим на фоне окружающих меня лесов.
— Всё-всё… хватит. — отодвинул я зверька, поднимаясь. Солнце уже начало подниматься и от деревенских домов отъезжали уже знакомые повозки. Понимая, что опаздываю, я подхватил свои невеликие пожитки и мигом подбежал к дороге. Судя разочарованному лицу Завлора, он до последнего надеялся на то что я не приду.
— Что, уважаемый, даже поднялись по раньше? — усмехнулся я, без спросу водрузив свой зад на переднюю телегу.
— Я тебе не уважаемый, а старший, молокосос. — брякнул караванщик, но никаких активных действий против меня предпринимать не стал, уже хорошо.
Волы медленно тянули повозки, оставляя за собой лепешки навоза, в который то и дело вляпывались ругающиеся, но держащиеся как можно ближе, путники. Из вчерашних, вышедших из столицы, осталось чуть больше половины, но присоединились новые, так что число примерно выровнялось.
Почему было не посадить на телеги всех? По крайней мере женщин и детей? Ответ напрашивался сам, хоть и был не слишком приятен — зачем везти бесплатно тех, кто рано или поздно выбьется из сил и согласиться заплатить? Да и спутники наши не дураки, скорее всего у каждого есть мелочь для оплаты, но они до последнего будут надеяться сэкономить свои жалкие гроши.
Просидел я на телеге до полудня, больше просто не выдержал. Тело требовало движения и нагрузки, вчерашний стресс и экстремальное перенапряжение на заставили мышцы напрячься достаточно чтобы они укрепились. А терять прогресс из-за банальной лени и безделия — последнее что мне нужно.
Соскочив с телеги, я пробежал около трех километров, благо дорога одна, посреди леса, так что каравану деться было просто некуда. На протяжении часа что повозки добирались до меня, я приседал, отжимался с нагрузками и подтягивался, зажимая между колен трухлявый и тяжелый от воды пень.
Нагнавшие люди ошалело смотрели как я продолжаю заниматься, пока они проходят мимо. Но вот отпускать их просто так я не собирался, и быстрой трусцой снова оказался на телеге. Теперь предстояла практика, которую в меня пытался вдалбливать младший наставник Раутус. Концентрация силы Неба.
Место, где должен был появиться второй узел находилось чуть выше первого средоточия, ближе к сердцу. Но мне никак не удавалось сохранить там даже крупицу. И сейчас дело было не только в моей бездарности и не расположенности к пути возвышения по лестнице к бессмертию, но и в крайней скудности этого края. Я буквально чувствовал энергетический голод.
В южной столице нулевого круга силы неба было в разы больше, даже не знаю с чем это связано — с тем, что она ближе к границе пояса, или с тем, что город специально заложили на месте пересечения потоков силы. А может сказывалась концентрация в одном месте огромного количества даосов.
Так или иначе, но от голода страдал не только я. К вечеру второго дня я заметил, что Завлор тоже морщится, хотя ни усталости, ни причин для раздражения не было. Мы спокойно добрались до следующей деревни, располагавшейся на берегу мелкой речушки, тут даже мост не нужен был, и животные и люди перешли вброд.
— Старший, составите нам компанию? — неожиданно для меня спросил мужчина, лет сорока, шедший постоянно возле телеги. Серые походные одеяния его были покрыты слоем дорожной пыли, а за спиной висел объёмистый тюк.
— Компанию? — удивленно переспросил я. — Зачем тебе это?
— Ну, вы явно многое повидали, несмотря на свой юный возраст, старший. — торопливо пояснил он. — А нам ещё долго путешествовать вместе. Если вы позволите предложить вам место у костра и ночлег.
— Не любою быть нахлебником. — коротко ответил я. — Если хочешь, чтобы я разделил с тобой трапезу, мне придется поделиться припасами. А их у меня не так много, сам видишь — я путешествую налегке.
— Короткий рассказ и ваша компания более чем достойная плата за ужин, старший. — настаивал путник. — Присоединяйтесь.
— А почему бы и нет. — немного подумав решил я. — Пусть будет так.
Спустя всего десяток минут мы уже сидели у жарко пышущего костра, над которым висел старый бронзовый котелок. Варево не отличалось изысканностью, да и просто на звание кулинарного блюда не претендовало, скорее было не отвратным и очень сытным, я лично бросил в похлебку сушеного мяса.
— Простите за вопрос, старший, но мы видели, как вы победили караванщика, а ведь он настоящее серебро. Вы так молоды и уже так сильны. — восхищенно цокая языком проговорил мужчина. — Не расскажете, где вы такому научились?
— У меня было много наставников. — не стал врать я. — У каждого я взял что-то свое, но главное подчерпнул у всех — никогда не сдаваться как бы тяжело не было.
— А почему вы разругались с господином Завлором? — спросил путник.
— В этом секрета тоже нет — он хотел нанять меня дешевле чем я стою. Я в обмен хотел получить место в телеге, он проиграл, а я выиграл. Всё просто. — ответил я, улыбнувшись. — А какая у вас история?
— История? У меня? — удивленно переспросил мужчина, а затем рассмеялся. — Простите, но я вас разочарую, старший. Тут нет никакой истории. Я просто каменщик, работал подмастерьем в городе, пять лет, осваивал профессию и зарабатывал на будущее семьи. Наш край беден на энергию, и я лишь надеюсь, что моих духовных монет хватит детям чтобы у них был шанс на возвышение.
— Детям? Не тебе? — подняв бровь спросил я. — Разве тебе самому не хотелось бы возвыситься?
— Я для этого уже слишком стар. — покачал головой путник.
— Что же, тогда спрошу о другом, разве ты не знаешь, что путь возвышения — это путь смерти? — спросил я, заставив собеседника удивленно податься назад. — Тысячи умирают, даже не начав восхождение, а из десятков выживших лишь единицы закаляют тело и дух, формируя узлы силы. Да и это ничего не гарантирует.
