Однако удержать улыбку король не смог: Инира так непосредственно общалась с друзьями, так просто и аппетитно ела незамысловатую снедь, что невольно распространяла вокруг себя атмосферу естественности, живости.
Когда все насытились и расслаблено откинулись на сиденьях, в карете установилась благословенная тишина. Всех, несомненно, интересовало насколько твердо намерение Его Величества вручить браслет принцессе Этиллии, но никто не решался нарушить молчание. Вайнор же не спешил его прерывать.
Когда тишина стала давящей, король выглянул в окно и приказал ближайшему стражнику подать его коня. Приказ был исполнен немедленно. Дальнейший путь король и его свита проделали верхом.
Да это был побег, но королю надо было обдумать слишком многое: помолвка, угроза от Хизардии, странные выверты торговли все это ни на минуту не оставляло его мыслей. И пока впереди виделся только один выход: женитьба на Этиллии. Но этот выход был клеткой для него. Отказом от мечты, от любви, от того что давало ему силы жить и властвовать много лет.
За тяжкими думами день промелькнул незаметно. Огромное летнее солнце медленно опускалось за горизонт. В душистых травах стрекотали кузнечики, нежно пели цикады. Деревья мягко шелестели под легкими порывами свежего ветра. Несмотря на пыльную дорогу, летний вечер был удивительно хорош.
Напряжение, копившееся в сердце короля, постепенно утихло. Он все чаще смотрел на беловолосую женщину в сером платье и представлял ее в своем тайном саду – возможно, смеющуюся, а возможно – и с младенцем на руках… Эта мысль заставила его оторваться от дум и оглядеться: до часовни оставалось не более десяти минут скачки.
Когда хмурый король Вайнор увидел издалека Королевскую часовню, он невольно придержал коня. Высокое, широко раскинувшееся здание поражало своей гармоничностью и необычностью.
Последние лучи заката блестели на крытой драгоценной слюдой крыше, мягкие изгибы стен и многочисленные витражные окна превращали часовню в праздничный пудинг. Глазурью служили стаи белых птиц, прикорнувших на карнизах, а вазоны с цветами заменяли помадки и украшения из марципана.
Королевская часовня состояла из собственно часовни, двух флигелей, в которых хранилось все необходимое для службы, и большого «королевского дома», способного вместить едва ли не половину придворных квариллийского двора.
Когда кареты и всадники подъехали ближе, оказалось, что их уже встречают. На крыльце стояли управляющие и слуги, на окнах горели красивые масляные светильники и в воздухе разливался тонкий аромат ночных фиалок.
Король Шанстред с весьма довольным видом лично выслушал приветствие управляющего. Управляющий расцвел от похвалы Его Величества, быстро представил домочадцев и протянул королю традиционное угощение.
Шанстред отведал сладости, предложенные на золотом блюде, и проводил жену и дочь в приготовленные для них покои.
Короля Вайнора и его свиту провожал в комнаты старший сын управляющего. Худощавый долговязый парень, кланяясь, вел небольшую группу вадерцев следом за королевской четой. Пройдя лестницу, квариллийцы свернули налево, вадерцам предоставили правое крыло здания.
Лорд Мияр сразу расставил у поворота стражников, жестко напомнив им правила:
– Ничего не есть и не пить, пока не сменитесь со службы. Не разговаривать. Если кто-то попытается прорваться на этаж – сразу подавайте сигнал! Хоть кричите, хоть мечами стучите, но предупредите! – Еще раз оглядев усталых воинов лорд смягчился: – Через час сможете смениться, ужин и мыльню вам оставят.
Стражники благодарно закивали и перекрыли коридор.
Камил шел первым, отстранив проводника. Ему и досталась магическая ловушка. Когда он застыл, словно муха в янтаре, Инира шарахнулась назад, прикрывая собой короля.
Ветвистые молнии ударили в Камила, заставив его задергаться и протяжно застонать. Бьющееся в судорогах тело окружила тонкая слюдяная пленка, светящаяся в полумраке бледным оранжевым светом. Голос телохранителя доносился точно из огромной бочки – гулко и страшно.
– Назад! – громкий голос Иниры заставил всех попятиться. – Сиг, Кварт! Мой кошель и два меча!
Наемники немедленно подошли ближе и Сигизмунд вынул из заплечного мешка огромный кошель из толстой дубленой кожи. Два коротких меча телохранительница воткнула на границе слюдяного пузыря.
Ее напарник уже не кричал, лишь тихо стонал сквозь зубы, но этот звук заставлял подниматься волосы на шее у самых закаленных вояк, а более нервные слуги уже стучали зубами и тихонько подвывали.
Из кошеля Инира вынула два пузатых флакона из глазурованной глины, пучок коротких веточек и огарок свечи. Щелкнув пальцами, затеплила огонек, устанавливая свечку между мечей. Вадерцы попятились, давая ей больше пространства.
Из того же кошеля девушка вынула небольшую трубочку, набрала с ее помощью несколько капель из флакона с красной пробкой и брызнула на размытый силуэт Камила так, чтобы капли прошли над огнем.
Силуэт на миг стал четким, словно вырезанным из бумаги. Тогда в него полетел второй флакон. Стук удара, звон осколков и забористый мат выпавшего из ловушки телохранителя заставили всех прижавшихся к стенам людей вздохнуть с облегчением.
– Сиг, Кварт, помогите! – Инира разжала напарнику зубы кинжалом и влила в сведенный судорогой боли рот остатки зелья из флакона.
Мужчины тут же навалились, прижимая друга к полу, фиксируя конечности и само бьющееся тело. Они громко звали на помощь королевского мага.
Вайнор наблюдал за тем, как Ини спасает своего напарника и восхищался ее мужеством и стойкостью. Он заметил капли крови, капающие с искусанных губ девушки, нервную дрожь и расширившиеся от ужаса зрачки, когда она отвернулась от бьющегося тела. Окровавленные губы шептали молитву Светлым, а королевский маг, с опозданием добравшийся до покоев гостей, уже размахивал над пострадавшим руками.
– Леди Инира, что это было? – спросил Вайнор, когда девушка отошла к стене и медленно сползла на пол. Поза казалась необычной для женщины, но было понятно, что она готова вскочить в любой момент.
– Ловушка, вытягивающая жизнь, – почти шепотом ответила девушка, утирая крупные капли пота. – Я не маг, – всхлипнула она, – поэтому грубо ломала чужие плетения. Камил мог погибнуть.
– Маг уже здесь, и вы спасли своего друга, – твердо сказал король, присаживаясь рядом. – Пожалуйста, успокойтесь и скажите, можно ли идти дальше.
Ини утерла некстати набежавшие на глаза слезы, вынула из кармашка на поясе что-то маленькое и круглое, сунула в рот, с усилием разжевала и встала. Ее потряхивало и шатало, так что король молча прижал ее к себе, позволяя опереться.
Шаг, другой – и вот магическое зрение слегка размыло очертание предметов, позволяя проникнуть в их суть.
– До дверей все безопасно! – Инира махнула рукой, едва не врезавшись в подставку с красивой фарфоровой вазой.
Маг за их спинами уже закончил свои манипуляции и требовал для пострадавшего ванну и постель, так что девушке пришлось поторопиться.
Покои в «королевском доме» оказались роскошными и очень старинными. Каменные стены прикрывали полотна, расшитые грубыми шерстяными нитками. Деревянные полы потемнели от времени, а камины больше напоминали древние очаги, сложенные из дикого камня.
Впрочем, в комнатах хватало и новых вещей – тонких фарфоровых ваз и чаш, шелковых подушек и уютных кресел. Однако Инира с затаенным восторгом проводила рукой над резным столом, изготовленным еще до рождения ее прабабушки. Восхищенно вздыхала над мозаичным блюдом, украшающим каминную полку. Любовалась подсвечником из черного железа, выкованным столь искусно, что птичка, присевшая на корявую ветку, казалась живой.
Закончив осмотр покоев, телохранительница разрешила войти свите:
– Все спокойно, ваше величество. Если позволите, я помогу своему другу.
– Конечно, леди Инира. – Вайнор Вадерский устало опустился в глубокое кресло и попросил: – Загляните ко мне, когда господину Камилу станет лучше.
