смеется. Не уверена, что когда-то прежде слышала, чтобы она
смеялась. Но ее смех сухой, невеселый.
«Происходит слишком много всего, что я не могу увидеть, – признается она. – Поэтому мы с сестрами стараемся получше подготовиться».
«Теперь они на твоей стороне? Перхта показалась мне сговорчивой».
«Они никогда не были против меня, – отвечает Хольда. – Они просто забыли, откуда исходит настоящая опасность».
Я завершаю беседу. Мы с Отто можем исследовать нашу связь самостоятельно.
Я прикусываю губу, нахмурив брови, и когда Отто снова смотрит на меня, тоже хмурится:
– Что за мрачный вид?
Я встаю, отряхивая с юбки травинки. Мы довольно далеко от лагеря, но сквозь деревья видны отблески костра, так что, если понадобится позвать на помощь, друзья услышат.
– Я хочу кое-что попробовать.
Отто поднимается и кивает мне, соглашаясь.
Мой внутренний источник магии все еще истощен. Это похоже на пещеру, гулкое пространство, в котором протекает струйка волшебства. Она будет продолжать наполняться, но медленно, и что произойдет, если я истрачу все?
Я встряхиваю руками.
– Пока у меня хватит магии только на одну попытку. Может, на две.
Отто заинтересованно сдвигает брови.
– Я не собираюсь истощать тебя еще больше. Мы попрактикуемся позже.
– Когда? – Я не хочу, чтобы мой голос звучал резко. Но от волнения у меня сдавливает желудок, а страх пересиливает усталость и заглушает боль.
После короткой паузы Отто сдается.
У нас нет этого «позже».
– Закрой глаза, – прошу я. – Руки вытяни. Боевая стойка.
Он повинуется.
– Я попытаюсь напасть на тебя несколько раз, – предупреждаю я. – И в один из таких моментов я не буду сдерживаться. Я не скажу, в какой именно, но хочу, чтобы ты использовал магию для защиты от меня только один раз. Выбор за тобой. Держи глаза закрытыми.
Боевая стойка Отто становится напряженнее. Таким образом ему будет легче сформулировать намерение при использовании моей магии и не придется бездумно тянуть из меня силу. Это лучшее тренировочное упражнение, которое я могу придумать.
– Готов, – говорит он. – Давай.
Я усмехаюсь.
Отто, приоткрыв глаза, смотрит на меня.
– С каких пор ты у нас главный, jäger?
Он улыбается. Scheisse, как это хорошо – видеть его улыбку. Мне всегда будет приятно видеть, как приподнимаются уголки его губ и блестят глаза.
– Приношу извинения, – говорит он. Он снова закрывает глаза и молча замирает, но его щеки порозовели, а губы по-прежнему кривятся.
Я наношу ему рассекающий воздух удар. Отто чувствует это и приседает, но я вряд ли смогу по-настоящему применить силу в этом бою. Я подаюсь в сторону и наношу еще один удар. Отто отклоняется.
Мы продолжаем в том же духе, легкая игра, пока я не замечаю, как веселье Отто угасает, а его сосредоточенность растет.
Его хватка на моих магических ударах ослабевает. Он пока не тянет из меня магию, лишь внимательно следит за ней, помня, что может ее использовать.
Я целюсь в его бедро и едва касаюсь ткани его брюк, прежде чем отклониться и ударить кулаком в центр груди, – это единственный настоящий удар, который я наношу. И удар попадает в цель, Отто отшатывается прежде, чем успевает среагировать. Слишком поздно, но я слышу, как ветер подчиняется команде Отто, когда он хватается за мою магию и дергает.
Одновременно с этим происходят три вещи.
Отто понимает, что вытянул из меня слишком много сил, и его глаза распахиваются, когда он кричит:
– Фрици, прости…
Я, шатаясь, падаю на него, а перед глазами все плывет из-за покинувшей тело магии. Отто не осушил меня полностью, но мне остаются лишь крупицы, струйка, заполняющая меня новыми силами, замедляется, почти замирая.
А затем слышится голос.
Ласковый зов на задворках сознания, будто обвивающие меня пальцы, которые задевают границы мыслей, придвигаются ближе: «Снова здравствуй, Фрицихен. Ты ослабила свою защиту, не так ли?»
Я отступаю назад, будто пытаюсь убежать, и паника бросает меня в пот, когда я падаю на землю и хватаюсь за голову. Кажется, что Отто что-то говорит, но его слова звучат как отдаленный раскат грома. Я теряюсь внутри себя, напрягаю силы, которых почти не осталось, не осталось. Зачем я позволила себе истратить так много? Я ведь знала, что у меня осталось очень мало магических сил, знала, что я стала слабее, но у меня все еще был амулет Корнелии, а Дитер давно не мог проникнуть в мои мысли…
«Хольда! Хольда…»
Но даже наша связь прервалась. Магии недостаточно. Мне не хватает сил.
Дитер больше ничего не говорит. Но я чувствую, что он здесь, он проникает и растекается в моем сознании, в моем теле, как капля чернил, смешивающаяся с чистой водой, окрашивая все в болезненно-серый цвет. Я собираю те крохи магии, что у меня остались, и использую их, чтобы защититься от брата, но он повсюду, появляется и исчезает, и я не могу выследить его, не могу поймать.
«Уходи, – я вкладываю всю волю в единственное слово. – Уходи, уходи, пожалуйста, оставь меня…»
«Тсс, Фрицихен, – мурлычет он. – Просто расслабься».
Я хочу дать отпор. Я не хочу спать, только не сейчас, когда он рядом, но я так устала… так устала…
* * *
Мои зубы стучат.
Во рту появляется медный привкус крови, и я выплевываю ее, давясь, и только тогда понимаю, что Отто трясет меня.
Я открываю глаза, и Отто останавливается, держа меня за плечи, готовый к бою, но к какому? Зачем? Что…
Позади него стоят Бригитта, Алоис и Корнелия, на их лицах застыло выражение напряжения и тревоги.
– А что… случилось? – спрашиваю я, морщась. У меня болит язык, я сильно прикусила его, и хотя кажется, что кровотечение прекратилось, язык распух.
Я отодвигаюсь от Отто, чтобы сесть. Грудь и плечи горят.
– Он ушел? – нетерпеливо спрашивает Отто.
– Я… думаю, да, – отвечаю я. Ненавижу стон, который вырывается следом, но слышу его, и от этого дрожь распространяется по телу. Я делаю вдох, но дрожь не отступает. Мне холодно, вот и все, должно быть, я замерзла.
Я тянусь к амулету, который подарила мне Корнелия. Он висит на шее на кожаном шнурке, но отброшен в сторону, повиснув на плече.
Я израсходовала слишком много магии. Защиты, которую дает амулет, оказалось недостаточно.
Эта мысль кажется такой же простой, как: «Собирается дождь, а у меня нет плаща». Пустая мысль. Не волнующая.
«Хольда?» – зову я.
Я не получаю словесного ответа. Но вижу образы: высокие деревья и используемые для защиты растения, которые создают барьер вокруг моего сознания – так Хольда пыталась защитить меня от Дитера, когда он добрался до меня в библиотеке Совета.
Хольда
