Читаем без скачивания Город падших ангелов - Кассандра Клэр

– Хочешь – режь, – ответил Джейс. – Я разрешаю.

– Заткнись, – урезонил его Алек. – Хватит обесценивать свою жизнь. Из, а ты чем слушаешь? Себастьян не живет.

– Он не мертв. Не мертв до конца.

– Нужен совет Конклава. Отнесем Себастьяна к Братьям молчания, те разорвут связь с Джейсом, и вот тогда удовлетворишь жажду крови. Он сын Валентина, к тому же убийца. Почти у всех кто-то погиб в битве при Аликанте: либо родственник, либо знакомый. Думаешь, они пощадят Себастьяна? Живьем на куски разорвут.

Изабель пристально посмотрела на брата. У нее на глазах набухли и потекли по щекам, смывая грязь и кровь, слезы.

– Терпеть ненавижу, когда ты прав.

Притянув сестру к себе, Алек поцеловал ее в макушку:

– Знаю.

Стиснув его руку, Изабель отстранилась:

– Ладно, Себастьяна не трону. Но оставаться с ним поблизости я не могу. Спустимся и подождем Конклав в вестибюле. Еще надо найти Майю и Джордана, они нас потеряли, наверное.

Саймон откашлялся.

– Кто-то должен приглядеть за… ну, вы поняли. Я останусь, пожалуй.

– Нет, – возразил Джейс. – Иди вниз. То, что Себастьян уцелел, – моя вина, надо было сразу добить его. Что до прочего…

Он не закончил фразу, но Клэри все поняла. Вспомнила, как он шептал ей в темном коридоре Института: «Mea culpa, mea maxima culpa» («Моя вина, моя величайшая вина»).

Изабель нажала кнопку вызова лифта, и из шахты донеслось тихое гудение. Нахмурившись, Изабель предложила:

– Алек, может, присмотришь за Джейсом?

– Помощь мне не нужна, – отозвался Джейс. – Делать все равно нечего, справлюсь.

Тихий звоночек известил о прибытии лифта. Вскинув руки, Изабель сказала:

– Прекрасно, ты победил. Дуйся тут один, если хочешь. – С этими словами она вошла в лифт. Алек и Саймон – за ней следом.

Перед тем как войти в кабину, Клэри оглянулась. Джейс стоял лицом к дверям на крышу, и в них было видно его отражение: губы сжаты в бледную линию, глаза потемнели.

Глядя, как закрываются двери кабины, Клэри пожелала: вот бы Джейс посмотрел на нее. И тут сильные руки толкнули ее в спину. Чуть не упав, она обернулась: Алек напоследок проказливо ухмыльнулся и пожал плечами: мол, что поделаешь… Лифт закрылся у нее перед самым носом.

Клэри осталась наедине с Джейсом.

Комната полнилась мертвецами: трупы, все в толстовках с капюшоном, лежали кто распростершись, кто скорчившись, а кто привалившись к стене. Отойдя к окну, тяжело дыша, Майя не могла поверить собственным глазам. Она билась на равнине Брослин и думала, что прошла самое страшное сражение. Но сегодня она пережила нечто похуже. Кровь сектантов – человеческая, из ран вытекал не ихор. Да еще дети: крохотные младенцы, похожие на кукол, сложившие на груди когтистые ручонки…

Майя посмотрела на руки. Убрала когти, и кровь с них потекла на ладони и запястья. Босые ноги тоже испачкались в крови; вдоль плеча тянулась длинная царапина, которая уже начала заживать. Завтра от нее не останется и следа, синяки сойдут за день. В свое время брат Майи, Даниель, научился побивать ее так, что синяков не оставалось вовсе.

– Майя. – Через недоделанную дверь, пригибаясь под свисающими проводами, вошел Джордан. Обходя мертвецов, он направился к Майе: – Ты как?

Вечно заботливый Джордан. У Майи аж в животе защекотало.

– Где Изабель и Алек?

Джордан покачал головой. Его зацепило не так сильно – помогли толстая кожаная куртка, джинсы и крепкие ботинки. Только на щеке имелась царапина; засохшая кровь пятнала светло-каштановые волосы и клинок ножа.

– Весь этаж обыскал, не видел их. В соседних комнатах валяется еще несколько тел. Эти, наверное…

Внезапно ночь вспыхнула, как клинок серафимов. За окнами побелело, и комнату затопил свет. Майе показалось, будто весь мир охватило пламя. Джордан кинулся к ней, исчезая во вспышке. Майя закричала и, машинально подавшись назад, стукнулась головой о стекло. Ладонями закрыла глаза…

Потом свет погас, и Майя опустила руки. Все вокруг вращалось. Слепо потянувшись вперед, она наткнулась на Джордана. Обняла его, как обнимала, когда он приходил забрать ее из дому. А он в ответ прижал Майю к себе, запустив пальцы в кудряшки.

Когда-то худой и узкоплечий, Джордан заматерел. Вжимаясь в его мускулистую грудь, Майя будто держалась за спасительный гранитный столп посреди песчаной бури. В груди его билось сердце, сильная рука неспешно и размеренно гладила по голове, так успокаивающе и… знакомо.

– Майя… все хорошо…

Она поцеловала его. Джордан сильно переменился, но вкус его губ остался прежним. На секунду опешив, Джордан напрягся и после, расслабившись, стал поглаживать Майю по спине. Она вспомнила первый с ним поцелуй. Майя тогда отдала Джордану свои сережки, а он, кладя украшение в бардачок машины, выронил их – так тряслись руки. Джордан извинялся и извинялся, пока Майя не заткнула ему рот поцелуем. Такого милого парня она еще не встречала.

Потом его укусили, и все пошло под откос.

Тяжело дыша и нетвердо стоя на ногах, Майя отстранилась. Джордан тут же отпустил ее. Он смотрел на Майю затуманенным взглядом, приоткрыв рот.

За спиной у него, в окне, Майя ожидала увидеть сметенный город, белую пустыню, однако Нью-Йорк стоял как и прежде, светясь ночными огнями. Шумели на дороге машины.

– Надо идти, – сказала Майя. – Поищем остальных.

– Майя, – произнес Джордан. – Зачем ты поцеловала меня?

– Не знаю. Как думаешь, на лифтах поедем?

– Майя…

– Не знаю, Джордан, – повторила девушка. – Точно скажу одно: мне страшно, и я волнуюсь за друзей. Надо уходить. Все?

Джордан кивнул. Сказать он хотел многое, но решил промолчать, за что Майя была ему благодарна. Смахнув с головы штукатурку, Джордан снова кивнул:

– Все. Идем.

В молчании, закрыв глаза, Джейс уперся лбом в стеклянные двери. Интересно, он хоть знает, что Клэри здесь, на одном с ним этаже? Она успела только шагнуть к нему, как вдруг Джейс толкнул двери и вышел.

Какое-то время Клэри тупо смотрела ему вслед. Может, вызвать лифт и присоединиться к остальным в вестибюле? Подождать Конклав? Если Джейс не хочет разговаривать – ладно. И если Алек прав и Джейс наказывает сам себя, то лучше отойти в сторону, пока он не перебесится.

Клэри развернулась к лифту и хотела нажать кнопку вызова… Ну нет. Она разозлилась, в глазах полыхнул огонек гнева. Нечего Джейсу вести себя таким образом. С кем-то другим – пожалуйста, сколько влезет, но только не с Клэри. Джейс обязан ей большим. Они оба друг другу обязаны.

Клэри быстрым шагом направилась к террасе. Лодыжка все еще побаливала, но Руны Иратце исправно делали свое дело: Клэри почти забыла о прочих ранах. Толкнув двери, она вышла на крышу и поморщилась, едва голые стопы коснулись холодных плит.

Джейса увидела сразу: он опустился на колени у пьедестала, посреди пятен крови, ихора и крупиц соли. При виде Клэри он встал и обернулся. В руках у него поблескивало… кольцо Моргенштернов на цепочке.

Подул ветер, и на лоб Джейсу упала темно-золотистая прядка. Смахнув ее, он сказал:

– Вспомнил про колечко…

Как ни странно, говорил он своим обычным тоном.

– Ты из-за него остался? Из-за кольца?

Джейс дернул за цепочку так, что кольцо взлетело и упало ему на ладонь:

– Я к нему привязался. Понимаю, глупо, но…

– Мог бы сразу сказать. Разрешил бы Алеку…

– Мне среди вас не место, – оборвал ее Джейс. – После всего что я натворил, я не заслуживаю Рун Иратце, лечения, объятий, утешений, чего бы там друзья ни приготовили. Лучше побуду с ним. – Он мотнул головой в сторону Себастьяна в гробу. – И уж тем более я не заслужил твоего общества.

– Ты не подумал, чего заслуживаю я? – Клэри скрестила руки на груди. – Может, мне положен шанс с тобой поговорить?

Джейс уставился на Клэри. Разделяющие их несколько футов казались непреодолимой бездной.

– Я думал, ты на меня и смотреть-то не захочешь, не то что разговаривать.

– Джейс, ты действовал не по своей воле.

Он молчал в нерешительности. Они с Клэри будто оказались в сердце алмазной паутины – таким черным стало небо и так ярко горели окна окружающих зданий.

– Тогда почему я все помню? Одержимые не знают, что творил вселившийся в них демон. Я же ничего не забыл. – Джейс пошел к стене сада.

Клэри поторопилась следом, довольная, что гроб остается вне поля зрения.

– Джейс!

Он обернулся. У него за спиной город светился как сторожевые башни Аликанте.

– Память тебе оставила Лилит, – чуть запыхавшись, произнесла Клэри. – Она хотела пытать тебя, как и Саймона. Чтобы ты видел, как калечишь любимых.

– Я и видел, – низким голосом подтвердил Джейс. – Одна часть меня оставалась где-то в стороне, умоляя остановиться другую – ту, что спокойно совершала злодейства. Она ни о чем не тревожилась, полагая, будто действует правильно. Наверное, так и Валентин убеждал себя в собственной правоте. – Джейс отвернулся. – Нечего тебе со мной делать. Уходи.