Читаем без скачивания Город падших ангелов - Кассандра Клэр

Клэри упрямо подошла ближе. Зябко обхватив себя руками, она задрожала. Джейс неохотно посмотрел на нее:

– Клэри…

– Не тебе решать, куда и когда мне идти.

– Знаю, – неровным голосом ответил Джейс. – Я всегда знал, какая ты. Угораздило же влюбиться в девчонку, еще более упертую, чем я сам.

Секунду Клэри молчала. При звуках слова «влюбиться» ее сердце сжалось.

– То, что ты говорил на террасе «Айронворкс», – полушепотом спросила Клэри, – это правда?

Золотистый блеск в глазах Джейса чуть погас.

– А что я говорил?

«Что любишь меня», – чуть не ответила Клэри. Однако… произнес ли те слова Джейс? Нет, он признался не напрямую. И потом, они любят друг друга. Клэри знает об этом так же точно, как то, что ее зовут Клэри.

– Ты спрашивал: стану ли я тебя любить, если ты уподобишься Себастьяну? Или Валентину?

– Ты ответила: это буду не я. Ошиблась, – горько заметил он. – То, что я натворил сегодня…

Клэри шагнула ближе. Джейс напрягся, но не отступил. Взяв его за перед рубашки, Клэри наклонилась и очень четко прошептала:

– Это был не ты.

– Своей маме скажешь и Люку, когда спросят, откуда вот это. – Он нежно коснулся ее ключицы. Рана зажила, однако кожу и ткань платья все еще пятнала кровь.

– Скажу, – пообещала Клэри. – Скажу, что сама во всем виновата.

Джейс вытаращился на нее:

– Нельзя лгать.

– Я и не собираюсь. Ты погиб, и я вернула тебя с того света. Нарушила равновесие, дала Лилит зеленый свет и позволила начать обряд. Ведь могла же попросить Разиила о чем угодно, а выбрала тебя. – Клэри еще крепче ухватилась за рубашку Джейса. Пальцы побелели от холода и напряжения. – И выбрала бы снова. Я люблю тебя, Джейс Вэйланд, Эрондейл, Лайтвуд… да кем бы ты ни был! Наплевать. Люблю тебя и всегда буду любить. Тут ничего не исправить.

Жуткая боль отразилась у него на лице, и сердце Клэри сжалось. Он поднес теплые ладони к ее щекам.

– Помнишь, я говорил, – очень мягко произнес Джейс, – что не знаю, есть на свете Бог или нет, но уверен, что мы предоставлены сами себе? Что есть такая вещь, как вера, которой я не заслуживаю? А потом появилась ты, и все стало с ног на голову. Помнишь отрывок из Данте, я цитировал его в парке: «L’amor che move il sole e l’altre stelle»?

Уголки губ Клэри слегка приподнялись.

– Я так и не выучила итальянский.

– Строки из самой последней песни «Рая»: «Но страсть и волю мне уже стремила, как если колесу дан ровный ход, любовь, что движет солнце и светила»[30]. Этими словами Данте хотел объяснить принцип веры. Показать ее всемогущей любовью. Может, я и богохульствую, такова моя любовь к тебе. Ты вошла в мою жизнь, и для меня родилась одна точная, непреложная истина: я люблю тебя, и ты любишь меня.

Джейс смотрел на Клэри, однако взгляд его был прикован к чему-то далекому.

– Потом стали сниться кошмары. Я решил, что недостоин тебя. Недостоин испытывать абсолютное счастье. Его, конечно, никто не заслуживает, но после сегодняшнего…

– Прекрати. – Выпустив рубашку, Клэри положила ладони Джейсу на грудь. Его сердце колотилось, щеки покрылись румянцем, и не просто от холода. – Что бы ни случилось сегодня, это не ты ранил меня, не ты затащил на крышу. Я абсолютно и бесповоротно уверена: ты хороший. Ничто не убедит меня в обратном.

Джейс глубоко и судорожно вздохнул:

– Даже не знаю, чем я заслужить подобное.

– Не надо ничего заслуживать. Я в тебя и так верю. Верю в нас с тобой.

Джейс запустил пальцы ей в волосы. Дыхание вырывалось изо рта белым паром.

– Как мне тебя не хватало. – Джейс нежно поцеловал Клэри. Не страстно и неудержимо, как совсем недавно, а мягко и плавно.

Клэри зажмурилась, и мир завертелся юлой. Девушка, привстав на носочки, обняла Джейса. Его пальцы скользнули вниз по ее спине. Задрожав, Клэри прижалась к нему. У обоих губы на вкус были как кровь, пепел и соль. Ну и пусть! Мир вокруг, город и его огни – все сошлось в них двоих, пылающем сердце застывшей Вселенной.

Первым отстранился Джейс – прервал поцелуй неохотно. Спустя миг Клэри поняла почему. Снизу донеслись звук автомобильных клаксонов и визг шин.

– Конклав, – смиренно произнес Джейс. Было приятно услышать его хрипловатый голос. И его, и ее лицо пылало румянцем. – Приехали.

Держа любимого за руку, Клэри глянула вниз через край бордюра: у лесов остановилось несколько длинных черных машин, наружу посыпались люди в боевой форме. С такой высоты Клэри узнала только Маризу. Вот к зданию подлетел грузовичок Люка, из которого выскочила Джослин. Свою мать Клэри узнает по манере двигаться и с еще большего расстояния.

– Мама, – повернулась к Джейсу Клэри. – Лучше спуститься. Нельзя ей подниматься сюда и видеть… его.

Она мотнула головой в сторону хрустального гроба.

Убрав локоны с лица Клэри, Джейс произнес:

– Не хочу выпускать тебя из виду.

– Тогда спускаемся вместе.

– Нет, за гробом надо присматривать. – Он вложил в ладонь Клэри кольцо Моргенштернов. Цепочка скользнула с его руки, словно ручеек жидкого металла. Когда Клэри сорвала с себя украшение, застежка погнулась, однако Джейс успел выправить замочек. – Прошу, возьми.

Глянув на кольцо и цепочку, Клэри неуверенно посмотрела на Джейса:

– Хотела бы я знать, что оно для тебя значит.

Джейс слегка пожал плечами:

– Я десять лет носил его, и оно впитало какую-то часть меня. С кольцом я доверяю тебе свое прошлое и секреты. К тому же… – Он слегка коснулся одной из выгравированных на кольце звезд. – «Любовь, что движет солнца и светила» – должно быть, это значение нашего герба.

Клэри надела цепочку на шею, и кольцо легло точно в ямочку между ключиц, словно кусочек головоломки, вставший на законное место. На мгновение взгляды Клэри и Джейса пересеклись, и такое напряжение было в них, такая страсть… Клэри смотрела на Джейса, стараясь удержать в уме его образ: спутанные золотистые волосы, тени от ресниц, кольца густого золотого оттенка у самых зрачков.

– Я вернусь. – Клэри сжала руку Джейса. – Минут через пять.

– Беги, – сказал он, отпуская ее руку.

Отойдя от Джейса, Клэри опять начала мерзнуть. У самых дверей она обернулась, но не сумела разглядеть Джейса на фоне нью-йоркского ночного небосвода. Значит, любовь, что движет солнца и светила? Тут вспомнились слова Лилит: «Вы любите друг друга – все это замечают с первого взгляда – столь сильно, что ваше чувство может как сжечь мир дотла, так и возродить его из пепла во всем блеске и славе». Клэри вздрогнула, и вовсе не от холода. Она снова поискала взглядом Джейса и не нашла его среди теней. Тогда Клэри развернулась и открыла двери.

Алек отправился наверх искать Джордана и Майю. Оставшись наедине, Саймон и Изабель присели на зеленый диванчик в вестибюле. Алек оставил им ведьмин огонь, и магический светильник в руке Изабель озарял помещение призрачным сиянием, отражаясь крохотными танцующими искорками в «сосульках» люстры.

Изабель почти ничего не говорила. Опустив голову, она смотрела на ведьмин огонь, зажатый в тонких и мозолистых, как у брата, пальцах. Саймон только сейчас заметил на правой руке у Изабель серебряное кольцо: рисунок в виде языков пламени по ободку и буква «Л» в центре. Почти такое же – с рисунком в виде звезд – носит на шее Клэри.

– Фамильный перстень Лайтвудов, – сказала Изабель, проследив за взглядом Саймона. – У каждой семьи есть герб. На нашем изображен факел.

«Тебе идет», – подумал Саймон. Иззи и правда девушка-огонь, особенно в пламенно-красном платье… и если вспомнить, как часто и быстро меняется ее настроение. На верхнем этаже Саймон испугался, как бы Изабель не задушила его в объятиях, забывшись и костеря его на чем свет стоит. Теперь она сидела, глядя в пустоту, недоступная, будто звезда. И как прикажете себя с ней вести?

«Ты без ума от своих друзей Охотников, – говорила Камилла. – Как сокол – от хозяина, который держит его слепым, на привязи».

– Там наверху, – неуверенно произнес Саймон, глядя, как Изабель наматывает на палец темную прядку, – ты сказала, что пришла не за Клэри и Джейсом, а за мной. Это правда?

Убрав прядку за ухо, Изабель посмотрела на Саймона.

– Конечно правда, – возмутилась она. – Саймон, на тебя охотились, Камилла бежала, и вот ты сам испарился… – Изабель осеклась. – Джордан отвечал за тебя и поэтому кипешил.

– Искать меня здесь додумался он?

Изабель долго смотрела на него бездонными черными глазами.

– Это я заметила, что ты пропал, и это я хотела тебя отыскать.

Саймон откашлялся. Странно, почему-то голова кружится.

– Зачем? Ты ненавидишь меня.

Зря напомнил. Тряхнув головой, Изабель отсела от Саймона подальше:

– Ох, Саймон, ну и дубина же ты.

– Из. – Он нерешительно коснулся ее запястья. Изабель руки не одернула, напротив, подняла на Саймона взгляд. – В Святилище Камилла сказала, будто нефилимы никогда ничего не сделают для нежити, будто вы меня только используете. А ты пришла за мной. Пришла. За мной.