Пространство в шесть квадратных метров. Несколько кресел, пульт во всю стену с небольшим дисплеем и высокий шкаф. Их встретил щуплый усталый человек лет сорока. Огромные залысины, серые, умные глаза, нервные пальцы пианиста, землистый цвет лица. По всему было видно, что ему нечасто приходилось бывать на свежем воздухе.
– Привет, Штолл, – поздоровался Биш.
– Здравствуй, Дик, – он протянул ему руку, а сам во все глаза глядел на Торча. Тот ощутил себя бородатой женщиной из бродячего цирка.
– Как дела, Штолл?
– Дела нормально, но… я устал, Дик. Я хочу в отпуск.
– Ты, без сомнения, его заслужил. Но нужно потерпеть. Как только ты закончишь проект, так сразу на отдых. Обещаю.
– Дик, я здесь как в тюрьме. Уже шестой год.
– Взгляни на это с другой стороны. Ты занимаешься любимым делом, у тебя есть возможность заказать любое оборудование, какое пожелаешь. Ни у одного ученого в мире нет таких условий.
– Да, это так, но у меня такое впечатление, что я просто уменьшаюсь. От меня отваливается молекула за молекулой.
– Потерпи, Штолл, будь мужчиной. Как только аппарат будет готов, ты получишь самый отпадный отпуск в своей жизни. А теперь у нас небольшое дело. Нужно подключить вот это чудо, – Биш указал на Торча, – к главной трубе.
– Он может не выдержать.
– Все нормально.
– Подойдите, – попросил Штолл Торча. Торч подошел, стараясь скрыть волнение.
– Садитесь, – ученый указал на кресло. Торч сел. Штол порылся в каком-то ящике и надел ему на голову шлем. Затем переключил что-то на пульте. Торч вздрогнул. Сознание захлестнула волна трехмерных образов, которые сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой. Толстые губы, втягивающие через соломинку коктейль, трясущийся в бешеном ритме бюст внушительных размеров, шар, влетающий в лузу, колышущиеся тени, перекошенные криком лица. Он не мог удержать ни одно из видений, не мог рассмотреть в деталях ни одну картинку, только расфокус, похожий на утренний туман, огоньки сигарет, влажные глаза, потные лбы, извивающиеся руки…
Торч очнулся, когда Штолл снял с него шлем. Его переполняла жизнь. На щеках играл румянец. Он чувствовал себя пьяным, голова кружилась, ноги не слушались. Он попытался подняться, но не смог удержать равновесие и снова рухнул в кресло. Это его здорово развеселило, и Торч захохотал.
– С ним все в порядке? – встревожился Биш.
Штолл пожал плечами, с интересом наблюдая, как Торч корчился в пароксизме веселья. Наконец смех оставил его в покое, и он поднялся.
– Все в порядке, Биш. Все в полном порядке, – объявил он заплетающимся языком. – По-моему, даже с верхом.
– Такое возможно? – спросил ученого Биш.
– Не знаю, может, чуть-чуть и переборщил. Я, честно говоря, делаю подобную операцию впервые. У него Восьмая, да?
– Да.
– Дик, ты обещал.
– Сколько тебе нужно, чтобы закончить?
– Завтра будет готово.
– Так быстро?
– Я решил: раньше сядешь, раньше выйдешь.
– Хорошо, поговорим завтра. Пойдем, Торч.
Он подхватил вихляющего Торча и вывел в конференц-зал. Там их с нетерпением ждали.
– Что с ним? – спросил Лорр, кивая на Торча.
– Он выглядит как пьяный, – заметил Мирт.
– Я не пьяный, я счастлив. Это эйфория.
Торч упал в кресло.
– Работать сможешь? – спросил его Лорр.
– Конечно!
– Прежде чем мы приступим, я хотел бы прояснить один вопрос, Торч. Что ты еще умеешь?
– В каком смысле?
– Ты знаешь в каком. Мы теперь партнеры, Торч. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки. Мы должны доверять друг другу.
– Хорошо. Я кое-что умей еще. И эти способности нам пригодятся. Я могу передать картинку, которую увижу, прямо в твою голову, агент.
– То есть я увижу то же, что увидишь ты?
– Совершенно верно.
– Отлично. Тогда не будем терять время.
Торч прикрыл глаза. Теплая волна прокатилась от пяток до макушки. Как он любил это состояние, упоение силой. Он коснулся сознания Смита и оказался в просторной зале. Пол из дорогого паркета. Множество танцующих ног. Зажигательная музыка. Рядом со Смитом Мирра. Две Девятки. На ней фата. Фата? Что за черт? Это свадьба? По другую руку от Смта человек в синей рубашке и ковбойской шляпе.
Торч открыл глаза.
– Ну что, где он? – спросил Хуч.
– Не знаю. Он в помещении. Огромная зала. И, похоже, это свадьба.
– Свадьба?
– Что еще ты видел?
– Посмотри сам, агент.
Лорр отпрянул, как от удара, на секунду его глаза затуманились, а потом он пришел в себя.
– Ну как? – Торч наслаждался.
Лорр обвел всех тяжелым взглядом:
– Господа, у нас большие проблемы.
ГЛАВА 30
Необъясняемая хроническая усталость продолжается в течение более шести месяцев, нарушает обычную жизнь пациента и не имеет никаких идентифицируемых медицинских или психологических проблем, позволяющих объяснить это состояние.
Веселье было в самом разгаре. Клан Гетторнов умел веселиться. Самые музыкальные его члены составили оркестр, который играл без устали. Молодежь танцевала. Старики обсуждали планы на будущее. Ноты кружились в обнимку со смехом. Но Смит слышал лишь все нарастающий грохот. Уши заложило. Пульс стучал, как маленькая швейная машинка. Ленты, которыми его осыпали, превращались в змей. Мирра, сидящая рядом, ничего не замечала. Но он чувствовал электричество. В одно из мгновений ему показалось, что к мозгу прикоснулся кусочек льда.
Они нашли его.
Он сжал руку Мирры так, что она вскрикнула.
– Что с тобой?
– Нам не уйти.
– Успокойся. Это всего лишь нервы. Ты просто устал. Хочешь, мы уйдем в свою комнату?
Илия Гетторн внимательно прислушивался к этому разговору молодоженов. Смит что-то почувствовал. Это точно. А значит, нужно быть начеку. Кто бы ни явился сюда за ним и Миррой, он обязан их защищать. Он последний, кому они могут доверить свою жизнь. Гетторн почти сразу поверил тому, что рассказали ему эти люди. Он уже сталкивался один раз с псиоником. Он с двумя братьями был на охоте. Они пытались выследить горного барана, а наткнулись на странное существо. Берт даже предположил, что это снежный человек. Но это был, как выяснилось, обычный человек, хотя ничего человеческого в нем практически не осталось. Это был огромный детина, весь заросший с головы до ног. У него были обморожены ноги, уши и нос. Кроме того, он был весь в крови, все тело было покрыто ожогами. Он полз по снегу и выл, как собака. Они принесли его в Замок. Там беднягу немного привели в порядок, помыли, побрили, подлечили обмороженные конечности. Врач извлек из него шесть пуль от быллита и сказал, что ожоги от бластера. Стреляли так, чтобы не убить, а обездвижить. Несчастный выжил только благодаря огромной физической силе. Сложением он напоминал не человека, а скорее медведя. Когда разбирали обрывки его одежды, обнаружили, что он из психиатрической клиники. Парень и впрямь оказался сумасшедшим. Сначала его использовали на тяжелой работе, которую он с удовольствием выполнял. А потом совершенно неожиданно у него обнаружились уникальные способности. Он свободно переводил с любого языка мира. Правда, смысла перевода не понимал. И он все время твердил только одно слово: скважина. Тогда Гетторны не придали этому значения. Но теперь Илии все стало понятно. Тот парень прожил у них чуть больше года. Он скончался осенним утром от кровоизлияния в мозг. Им так и не удалось узнать о его прошлом. Психиатрическая клиника, в которой он находился, к тому времени, когда они прибыли в нее, уже закрылась. Кого-либо из врачей или обслуживающего персонала найти не удалось.
– В чем дело, Смит? – тихо спросил Гетторн.
Смит взял его крепко за руку и сказал:
– Они обнаружили нас.
– Не волнуйся, сюда им никогда не добраться.
Столы ломились от яств, вино лилось рекой, музыка становилась все зажигательней.
Гетторн ударил кубком по столу и встал. Мгновенно все стихло: шутки, смех, топот танцующих ног, музыка, стук вилок и ножей.
– А теперь мы должны проводить молодых.
Все закричали каждый свое. Мирра и Смит поднялись и пошли через весь зал, пробираясь сквозь толпу. Их хлопали по плечам, им улыбались и говорили что-то приятное. Все эти прекрасные люди казались Смиту призраками, бесплотными духами, иллюзией, которая явилась к нему в горячечном бреду. Ничего этого на самом деле не существовало. Ни замка с его надежными стенами и высокими башнями, ни клана Гетторнов, ни Последних Защитников. Стены – картонные, башни склеены из спичечных коробков, оружие – пластмассовые игрушки. Скоро все это рассыплется в прах. Останется только грязное пятно на горном склоне. Спасения нет.
Мирра почти волокла Смита по лестнице. Неужели он так пьян? Или действительно что-то случилось? Она втащила его в спальню. Он рухнул на кровать. Мирра сбросила фату, которая белым облачком упала на пол. Она легла рядом со Смитом и обняла его. Две Девятки. Смит дрожал мелкой дрожью, скорее даже вибрировал. Она уже знала, что он умеет предчувствовать.
