мою сторону быстрым шагом движется Збигнев Ковальски.
Значит… Значит пришла пора осваивать искусство путать следы…
* * *
В огромном зале трепетали огоньки многочисленных свечей. Но, несмотря на то, что этих свечей было действительно много, их свет был не в силах полностью рассеять вязкую тьму.
Тьма жалась по углам. Она пряталась в глубоких стенных нишах и клубилась под высокими сводами, скрывая целиком массивные потолочные балки из пурпурно-чёрной бронзы.
Неверный свет горящих фитилей освещал, главным образом, огромную статую, стоявшую в глубине этого сумрачного холла.
Это была отлитая из той же чёрной бронзы скульптура стройной изящной женщины. Она во всём походила бы на обычную, но голова статуи была головой кошки. Огромные — на пол-лица глаза были тоже кошачьими — с вертикальным зрачком.
Скульптор, изваявший это чудо был поистине гениален. Ему удалось сделать так, что глаз зрителя различал даже малейшие волоски на кончиках острых кошачьих ушек, смещённых ближе к макушке. Даже вибриссы1 выглядели, как настоящие…
Это, несомненно, была статуя богини. Богини народа Мзин. Статуя Великой Матери Бастет.
Богиня была одета в узкое, доходящее до щиколоток, платье из полосатой материи. Её шею и руки украшали тяжёлые браслеты и ожерелья, обильно усыпанные драгоценными камнями. И грани этих самоцветов загадочно мерцали отражённым светом свечей.
В правой руке статуя сжимала посох с навершием в виде головы кошки. С её левого плеча свисала маленькая круглая плетёная корзинка. А у её ног играли бронзовые котята.
С закопчённых жаровен медленно поднимался дым благовоний, он стелился слоями в неподвижном воздухе, иногда образуя облака странных, и даже пугающих очертаний…
На низеньком, но довольно широком помосте, сделанном из драгоценной древесины в позе лотоса сидела женщина. Глаза её были закрыты, лицо было неподвижно и безмятежно.
В зале стояла полная тишина, лишь изредка потрескивал огонь в жаровнях… Время, казалось, застыло…
Но вот раздались лёгкие шаги, и к помосту для медитаций приблизилось существо, которое можно было бы назвать уменьшенной копией уже описанной нами статуи.
Разница, конечно, была. В отличие от архаично одетой скульптуры та, что только что вошла в зал была облачена во вполне современный прикид.
— Названная сестра… — пророкотал низкий, как кошачье урчание, голос, и женщина-кошка, встав сзади той, что застыла перед статуей, положила ей на плечи узкие ладони. — тот, кого ты ждёшь, прибыл на станцию.
Лицо сидевшей на помосте женщины ожило. Глаза открылись:
— Спасибо, Ниэра, — тихо прошептала она, — только вот почему ты продолжаешь обращаться ко мне так официально? Я же тебя не раз просила — если ты для меня просто Ниэра, то и я для тебя — просто Сара, — тут она улыбнулась, — хотя я больше привыкла к тому, что все зовут меня Коломбиной.
— Хорошо, Коломбина, — кошачья мордашка приобрела странное выражение, словно кошечка пыталась улыбнуться, — как скажешь… Но знай наш Дом будет всегда помнить твою услугу…
— Ой, всё, — перебила её Коломбина, — не начинай. Вы и так оказываете мне помощь, на которую я и не могла рассчитывать…
— Ладно, замнём для ясности, — мурлыкнула Ниэра, — пойдём. Похоже тот, кого ты ждёшь, личность довольно популярная — за ним уже наблюдают.
— Это не есть хорошо, — буркнула Сара, ступая босыми ногами с тёплого деревянного помоста на холодные плиты пола, — сейчас пойдём…
Она застегнула магнитные застёжки своей лёгкой обуви. И через минуту обе подруги направились к выходу.
— Так что, он прислал сигнал о прибытии? — спросила Сара.
— Да, назва… — Ниэра было начала произносить привычное обращение, но осеклась под взглядом подруги, виновато улыбнулась и продолжила:
— Да, сигнал он прислал. Автоответчик отправил ему инструкцию, что ты написала, так что в этой части всё пошло по плану.
— Хорошо, — Коломбина была озабочена этим известием. Но не особо сильно, так как это было ожидаемо. Её контакт, на который возлагались большие надежды, внезапно перестал выходить на связь. Скорее всего — провал.
По поводу того, что у этого агента развяжется язык она особо не переживала. Ментальные закладки должны были надёжно его устранить, стоило ему только заикнуться о чём-нибудь действительно важном.
Плохо то, что и этот парень, который сейчас идёт на встречу с ней, тоже оказался под колпаком у СБ.
Это значит, что всё надо будет тщательно продумать — ей критически важно иметь своего человека на «Канцлере». Иначе…
Иначе это направление придётся закрывать. СБ, вероятно, сейчас стоит на ушах, и если не удастся завербовать этого мальчишку, то времени на вербовку кого-либо другого просто не будет. Да и возможности такой уже не будет — всё станет гораздо сложнее. И риски возрастут кратно.
А заказчик требует добыть нужную ему инфу в довольно сжатые сроки. И если это не получится, то гонорара не будет.
Возможно, конечно, что сроки не так существенны. И заказчик просто давит на психику — но однозначно это утверждать нельзя.
Она ещё раз похвалила себя за то, что отбилась от того, чтобы прописывать в договоре неустойки за его неисполнение. Ибо с самого начала дело выглядело трудно выполнимым, мягко говоря…
Но ладно. Проблемы следует решать по мере их поступления.
Пока в её голове крутились эти невесёлые мысли, они с Ниэрой уже покинули храмовую территорию, и теперь шли по широкому коридору, ведущему к блоку, где размещались все службы анклава Мзин на «Астре-6».
По бокам от входа в блок, стояли два рослых кота, облачённые в боевой кибердоспех. Стоило только девушкам приблизиться, как они подобрались, усы их встопорщились, и они синхронно рявкнули:
— Приветствуем третью дочь госпожи Изис!
— Да пребудет с вами милость Сехмет! — привычно кивнула им Ниэра.
Это были самцы. Они бывают хороши, когда нужно сойтись с врагом кость в кость. Но решать судьбы Дома — не их дело. Это привилегия и святая обязанность Матерей…
Ниэра на секунду задумалась о том, что скоро госпожа Изис, Первая из Матерей Дома, должна будет объявить свою наследницу. Ту, которая встанет у руля и поведёт родовой корабль к дальнейшему процветанию…
Их дом сейчас переживал упадок, хоть и был одним из древнейших. Несколько тысячелетий назад череда неудач в извечной борьбе за власть вынудила предков бежать на окраины миров Мзин, а затем и вовсе поселиться в людских пределах. Но, покуда живы Матери Дома Небит, ничто не потеряно…
Услышав голос подруги она вскинулась и немного виновато спросила:
— Сара, ты что-то сказала?
— Да, — улыбнулась та. — Прости, что прервала твои раздумья. Я просто хотела уточнить, известно ли, кто сидит на хвосте у нашего будущего гостя?
— Сейчас всё узнаешь сама, — ответила кошечка, — мы уже почти
