и сил... — не торопясь рассказывать, что сила скорее всего не моя, а та, что в кольце, я беспечно пожала плечами. — Но знаешь, я не против. Зато будет что противопоставить Якову. Вряд ли он будет послушно сидеть и ждать, пока мы придем и его свергнем. Тут-то всё на эмоциях получилось... А там нам нужен будет план, причем такой, чтобы наверняка и с первого раза.
— Это точно. Младший царевич по сравнению с ним вообще сосунок... — иронично кривя губы, Алеф рассматривал истерично блеющего козла, который моментально забился в угол, как только мы открыли дверь камеры. — Что такое, кощейчик? Али темноты и одиночества боимсси? Выходи уже, в город пойдем. А шалить вздумаешь — Николаю отдадим, он у нас козлами питаться не брезгует.
Коля, спустившийся вместе с нами для солидности, удивленно и даже несколько возмущенно выпучил глаза, но Алеф тут же, незаметно для Акакия, ткнул его локтем в бок и он сдержался.
— Ну что, кощейчик? Будешь слушаться? Или сразу тебя в лесу у первого дуба привязать, да хищникам ночным на поживу оставить? Ась? Не слышу!
— Бе-е-е!!! — истошно заблеяв, а затем так же истово закивав, Акакий был само послушание и покорность.
— То-то же! А теперь подь сюды, ошейник надену. — Алеф завязал на козлиной шее самую обычную веревку, чтобы иметь в случае чего возможность дернуть или привязать Акакия и мы отправились наверх, где нас ожидали остальные. — Ну что, ребятки... В путь?
— В путь.
Коля и Федя обернулись в волков, чтобы бежать впереди и искать оптимальный путь, а мы: я, Алеф, Борис и Роман, отправились следом, без сожалений покинув территорию старого замка. Тени контролировали идущего последним Акакия и тылы, периодически разбегаясь по флангам и проверяя и их. Клетку с жабой нёс Алеф, котят мы с сержантами распределили между собой, так что в целом идти было довольно легко и удобно.
Первый час...
А затем мы поняли, почему эти места называют Гиблыми. Никогда не думала, что в лесу может быть болото, но именно так оно и было. К обеду мои ноги были мокрыми по колено, причем у остальных дела были не лучше. Лужи, лужицы и просто мокрые ямы были скрыты травой и мхом и невозможно было угадать, куда ты наступишь в следующую секунду — на землю или в воду.
— Это ещё ничего... — Алеф шел рядом и по возможности придерживал, когда я оступалась. — Дальше хуже будет.
— Обрадовал, — сморщив нос, когда на него сел очередной комар, я прогнала летающего кровопийцу рукой. — У нас есть что-нибудь от комаров?
— Наговор только. Но лучше пока погодить, наговор всего на пару-тройку часов помогает.
— Я помню... — постаравшись вздохнуть как можно тише, потому что путь только начался, а уже надоел, я даже и не думала жаловаться. Смысл? Просто поныть?
Нет, я не такая.
К обеду мы окончательно вышли к болоту и меня заставили сесть на волка Фёдора, потому что только я ничего не умела и ничего не понимала в болотах и передвижению по ним. Акакий тоже нервно дергался и блеял, каждый раз, когда оступался, но тут уже мужчины решили: захочет жить — допрыгает до суши. А не захочет, так и не велика потеря.
Федя кстати был уже не совсем волком — я точно увидела, как его лапы стали шире и даже кажется с перепонками.
А ещё мне пришлось экстренно вспоминать наговор от комаров, потому что тут их были целые полчища. Да таких огромных, что я только диву давалась, с трудом удерживаясь от визга, когда кто-нибудь из них садился мне на руку или на шею. Кони! Самые настоящие кони!
— Фу-у-у...
А ещё они пришлись по вкусу Айрин.
Меня едва не замутило, когда жаба возбужденно заквакала и начала ловить комаров длинным языком одного за другим, так что я предпочла больше не смотреть по сторонам.
По болоту мы шли до позднего вечера, причем ещё и несколько раз пришлось обходить затоны и живущих там болотных заглотов. Удалось и увидеть этого самого заглота издалека. Слава богу издалека! Такая мерзкая тварь, даже противнее Айрин — размерами с крокодила, только ещё толще, белесого, мертвенного цвета, с бородавками и пучками травы по всему телу. Заглоты предпочитали косить под кочки и питаться рыбой и болотными птицами, но не брезговали и заблудшими путниками покрупнее, благо размеры позволяли.
— Надо ускориться, закат уже. — Алеф недовольно хмурился, но ускоряться получалось плохо — нас безбожно тормозил Акакий, чьи копыта были хуже всего приспособлены для передвижению по болотам. — После заката проснутся болотницы...
Да уж, помню я и про такую нечисть. Утопленницы, которым не повезло завершить свой жизненный путь в болоте. На характер тяжелые, на уговоры и компромисс не идут, питаются мясом. Мясо естественно берут с тех, кого поймают, заворожат и утопят.
А солнце всё ниже... А суши всё не видать...
— Мя-я-яс-с-со... Мяс-с-со-о-о...
Первые болотницы начали просыпаться уже тогда, когда верхушки деревьев, показавшихся вдалеке, километрах в двух, ещё золотили закатные лучи.
— Черт!
Дёрнувшись и побледнев, Борис едва не оступился, но его успел поддержать Роман и мужчина благодарно кивнул.
— Скорее!
Федя ни в какую не хотел меня слушаться, а я не желала оставлять мужчин без поддержки и спасаться в одиночку, но всё решили за меня — мужчины отдали мне котят и клетку с Айрин, чтобы бежать налегке, Федя рванул так, что у меня ветер засвистел в ушах, а Тени тщательно контролировали самых голодных болотниц и по возможности мешали им приблизиться к моим спутникам.
— Бе-е-е!!!
Козлиное блеяние было уже истеричным, но Акакий проявлял чудеса скорости и, несмотря на то, что воды было по колено, он рванул за нами, как заправский скакун, при этом умудряясь выбирать оптимальный путь и ни разу не оступился.
— Мя-я-яс-с-со-о-о!!!
Синхронный злой вопль болотниц ещё долго звучал у нас в ушах, но мы были уже недосягаемы. Пускай в этом тощем, больном лесочке и воняло тиной и болотными испарениями, но это была уже суша.
Мокрые, уставшие, но целые и невредимые мы прошли вглубь леса ещё не меньше километра, а затем ещё и ещё один и в конце концов вышли именно туда, куда нас вел настойчивый оборотень — к полноценному лесу и деляне.
— Батя! — первым делом обернувшись, парень поторопился к незатейливой лесной избушке,
