него тут же полетел мертвенно-серый луч, превративший его в мышь. Мышь испуганно пискнула и метнулась к дальней стене, а затем и вовсе пропала с поля моего зрения.
Черт!
Я ещё не успела зайти, поэтому отшатнулась и спряталась за приоткрытой дверью.
— Голубушка, что же вы... нехорошо. Проходите, не стесняйтесь, — язвительно хмыкнув, мужчина наиграно посетовал. — Симочка, солнышко, скажи своей подружке, чтобы не баловала. Всё равно будет по-моему.
— Ира?
Вздрогнув, когда слишком близко раздался голос шефа, я сжала кулачки и стиснула зубы, но выходить не торопилась.
— Ира, выходи, Яша ничего тебе не сделает. Ты ведь царевна... — демоница почему-то презрительно хмыкнула, а затем шагнула ещё и встала чётко передо мной. — Не бойся, Ирочка... Мы же не нелюди какие.
И столько язвительности при этом светилось в её абсолютно вменяемых глазах, что я растерялась. Мне хватило лишь взгляда, чтобы понять — шеф в полном сознании и отдает себе отчет в том, что делает. Но, как так...
— Сима? Долго вы там будете? Веди её сюда, — недовольный задержкой Яков раздраженно окликнул, и демоница взяла меня за руку и потянула внутрь.
Первым желанием было дернуться и попытаться убежать, но я погасила в душе этот трусливый порыв. Нет, всё идет по плану. Не совсем по-нашему, но пока в рамках. Мне необходимо оказаться с ним лицом к лицу, только тогда я смогу его проклясть.
Вот только стоило мне зайти в гостиную, как интуиция жалобно всхлипнула — проклясть не получится. Яков, темноволосый мужчина лет тридцати, одетый в тёмные брюки и распахнутую на груди черную рубашку, был в венце.
В венце.
Черт!!!
— Ирина Константиновна! Голубушка! — мы с Симоной приблизились к дивану, на котором вальяжно сидел самозванец, но он даже не потрудился встать, лишь беспечно махнув рукой в сторону кресел, стоящих напротив. — Не ожидал... Но раз пришли несмотря на вечер поздний, да ещё и без приглашения, то наверное о чём-то поговорить хотите? В чём дело? Что не устраивает? Жалобы, претензии? Рассказывайте, я весь внимание. Всегда готов поболтать с милыми девушками обо всём, их интересующем.
— Да, поговорить нам с вами стоит. — Не торопясь садиться на кресло, потому что венец намекнул, что там может быть ловушка, я встала напротив Якова, но не слишком близко, метрах в двух. — Потрудитесь объяснить, по какому праву вы занимаете чужое место?
— Чужое? — мужчина иронично ухмыльнулся, затем переглянулся с Симоной, которая в отличие от меня беспечно села в свободное кресло, и уточнил: — А чьё я место занимаю, Ирочка? Не уточните?
— Уж точно не своё.
Я прекрасно понимала, что этот разговор не приведет ни к чему хорошему, но выхода не было. Я должна... Я просто обязана либо разозлить его, либо разозлиться и испугаться сама, иначе я не обрету тот самый, нужный настрой для проклинания. И пусть он не сработает (возможно не сработает), то я хотя бы попытаюсь. И как показала ситуация с Даниилом Андреевичем никто кроме меня даже войти в эту гостиную не сможет.
— А чьё? Нет, скажите! Мне интересно. Может ваше? — красиво очерченные губы скривились в неприязненной усмешке, а карие глаза чуть прищурились, словно пытаясь оценить меня, как противника. — Я правильно понимаю, что вы хотите трон?
— Правильно, — я встретила его взгляд ровно и сумела улыбнуться, хотя хотелось, жутко хотелось отступить и вообще, переложить эту миссию по спасению Закольцованного мира на кого-нибудь другого.
Увы, никого другого рядом не наблюдалось.
— Вот так новость!
Моё откровение не стало неожиданностью для Якова и он сначала ухмыльнулся, а затем и вовсе расхохотался. За ним засмеялась и Симона, так что я почувствовала себя не только глупо, но и крайне неуютно.
— И как же вы планируете захватить власть, Ирочка? Расскажите, мне безумно интересно услышать ваш план!
— А я не планирую ничего захватывать, — я непринужденно шагнула вправо, чтобы видеть не только кощея, но и демоницу, и не ждать подлого удара со спины, и всё с той же улыбкой правильной девочки продолжила: — Я думаю... Нет, я просто уверена, что вы сами освободите место, занимать которое вам не по силам.
— И почему это оно мне не по силам? — казалось, мужчина был абсолютно спокоен, но я видела, что он уже начал нервничать, хотя всеми силами пытался удержать себя в руках, изображая наглую беспечность и безразличие.
— Может потому, что во дворце уже не осталось ни одного вашего подчиненного и на всех постах уже мои слуги? — позволив себе капельку высокомерия и язвительности, я прекрасно рассмотрела и злую искру недовольства, промелькнувшую в прищуренных глазах, и напряженные желваки на скулах. — И если вы добровольно покинете дворец, то может быть, я даже расскажу вам, где сейчас Акакий и в каком он неприглядном состоянии...
— Что... Что с братом?! — нервы ему отказали в секунду и, соскочив с дивана, мужчина навис надо мной, разъяренно сжимая кулаки и шипя сквозь зубы. — Что?! Говори!
— Я подумаю... — мне было уже довольно страшно, но ещё не так сильно, как надо было.
— Говор-р-ри!!!
Окончательно растеряв мнимое спокойствие и из лощеного, уверенного мужчины превратившись в невменяемого безумца, Яков схватил меня за плечи и, приподняв над полом начал трясти так, что я едва не прикусила язык, но снова мне не было страшно настолько, чтобы я смогла найти в себе нужные силы для проклятия.
— Говори!
Жесткая пощечина обожгла щеку и я отшатнулась назад, едва не упав на пол.
— Яков!
Неожиданно путь кощею заступила Симона, а я мотнула головой, пытаясь прогнать мушки, летающие перед глазами. Удар был не столько сильным, сколько неожиданным и хлёстким, выбившим из головы мысли и чёткий план действий.
— Ты что делаешь? Перестань!
Демоница пыталась достучаться до разума мужчины, но судя по его глухому рычанию, это было бесполезно.
А затем он начал меняться...
Я знала, что на самом деле он не мертвец, а принимает магическую ипостась, которая доступна тем кощеям, которые очень часто практикуют магию смерти, но всё равно, когда с Якова слезла кожа и показались кости, ауру окутала серая магия смерти, начавшая давить на психику, я отступила на шаг и сжала пальцы в кулачки.
Симона попыталась утихомирить разошедшегося кощея, но он не стал её слушать — взмахнул рукой и она улетела в
