Многие новые религиозные движения, отказавшись в 2000-х гг. от «группового эгоизма» и подчеркнутой маргинальности, стали практиковать активное социальное служение.374
Несмотря на то, что верующих не так много, они часто являются активной частью общества, которая стремится влиять на окружающую социальную среду. Во-первых, путем создания собственных внутренних общностей. Первостепенное значение здесь имеет семья: абсолютное большинство верующих (особенно молодежь) основных конфессий пришли к вере благодаря родственникам,375 а значимая часть общин — в частности, православных, мусульман и кришнаитов — семейные люди.376 Отметим, что верующим в определенной степени удается воспитать своих детей если не в вере, то в умении противостоять давлению сверстников: так, например, верующие школьники употребляют алкоголь значительно меньше, чем их неверующие ровесники.377
Следующая по значимости создаваемая общность — это религиозная община. К ядру православных общин относится только 1% россиян, в целом в такие общины вовлечены 7-10% населения; в дагестанских тарикатах (суфийских орденах) насчитывается, по разным оценкам, 25-30 тыс. человек.378 К самым крупным и влиятельным общинам, образующим целую сеть, относятся — община о. Георгия Кочеткова (РПЦ МП), сеть общин для бывших наркоманов-реабилитантов «Исход» (пятидесятники), суфийские братства, особенно общность мюридов (послушников, последователей) недавно убитого шейха С. Ацаева (Саида-афанди Чиркейского). В общинах очень высок авторитет лидера — духовного лица, вокруг которого она собирается: в православных общинах — священника (в монастырях — игумена и старцев), в староверческих — наставников (у коми — женщин-наставниц, у карел — женщин-книжниц), в мусульманских — имамов (Башкортостан), шейхов (Дагестан), лидеров вирдовых братств (Чечня и Ингушетия).379 В основном общины состоят из людей, не проживающих в особых поселениях, за исключением православных и буддийских монахов, ряда старообрядческих общин и последователей нового религиозного движения — Церковь Последнего Завета, живущих в особых экопоселениях на территории Красноярского края и планирующих совместно построить свой город.380
Помимо сплоченных общин, существуют светские общественные и благотворительные организации, созданные верующими людьми (в которых лидируют православные и протестанты),381 а также культурно-просветительские центры, оказавшиеся самыми миссионерски эффективными: «дхарма-центры» у буддистов, клубы славянских единоборств у неоязычников, клубы «расширения бизнеса» у саентологов и т. д.382 В ряде случаев такие общества интегрируют и представителей государственной власти и бизнеса — как, например, культурно-просветительское общество «Манджушри» в Тыве.383
Одна из проблем, связанных с общинами, заключается в том, что верующие, несмотря на очевидный объединяющий потенциал, подвержены, пусть и в меньшей степени, общему недоверию к общностям, помимо семейных и дружеских, которое господствует у россиян в целом: доверять верующие люди склонны, как и все остальные, прежде всего родственникам и друзьям; только 16% православных доверяют единоверцам, а 14% мусульман — людям одинаковой этнической принадлежности.384
Во-вторых, верующие активно занимаются социальной деятельностью, которая для 52,7% из них связана прежде всего именно с религиозными установками385 (табл. 3.6).386
Таблица 3.6
Виды социально-значимой деятельности религиозных организаций
Продолжение табл. 3.6
Окончание табл. 3.6
Язычники, старообрядцы и мусульмане занимаются социальной деятельностью в тех ареалах, где они исторически сосредоточены; причем, как правило, язычники и старообрядцы сосредотачиваются на спонсировании и организации культурно-просветительских проектов. У иудаистов почти в каждом регионе широко представлены как благотворительные, так и культурно-образовательные проекты, однако они, как правило (но не всегда), распространяются только на евреев.
У православных, протестантов и католиков (несмотря на немногочисленность последних) широко распространена самая разнообразная благотворительная деятельность. Православные больше других помогают малообеспеченным, инвалидам, пожилым людям и домам престарелых; оказывают психологическую помощь и организуют работу телефонов доверия, устраивают благотворительные обеды и открывают столовые, а также занимаются реабилитацией бывших заключенных. Католики больше других участвуют в создании благотворительных фондов и организаций (самая многочисленная организация — «Каритас»); протестанты — в реабилитации алкоголиков и наркоманов. Отметим, что помимо иных причин, здесь играют роль конфессиональные особенности благотворительности: православная помощь более личностна и адресна; у католиков благотворительность ведется через организации, собирающие волонтеров; протестанты же видят свою главную цель в восстановлении и социализации человека.387
Верующие могут также активно действовать на поприще защиты общественной нравственности (рис. 3.4388).
Рис. 3.4. Выступления верующих в защиту нравственности (2007-2012 гг.)
Поскольку религия воспринимается в России чаще всего внерелигиозно, т. е. как оплот национальной традиции и нравственности, то выступления религиозных организаций в защиту последней, помимо всего прочего, проявляют социально консолидирующий потенциал.
В-третьих, верующие заявляют свою политическую позицию. Они в меньшей степени, чем неверующие, готовы поддерживать жесткие формы политического протеста (57 против 67%).389 Немногие из верующих христиан хотели бы жить в другой стране: такое желание изъявили только 8% православных и 15% протестантов.390
Православные больше всех других групп населения (религиозных и нерелигиозных) говорят о своем государственничестве, а любовь к Родине с ними одинаково разделяют и протестанты (60 и 61%).391 Что касается политических симпатий, то большинство верующих не идентифицируют себя с какой-либо партией.392 Лидируют в политической индифферентности мусульмане (56%), в политической определенности же, как ни странно, — буддисты (34,3% объявили о своей симпатии к конкретной партии).393 Что касается политических идеологий, то симпатии православных — на стороне этнонационалистических партий (12%), католиков и мусульман — социал-демократии (37% и 42%), буддистов — коммунизма (20%), протестантов и иудаистов — умеренного либерализма (23 и 18% соответственно).394 Как видно, симпатии большинства верующих — на стороне идеологий, связанных с социальным государством.
Идея религиозных политических партий в России оказалась неэффективной: так, Христианско-демократический союз России набрал на выборах всего 0,2%.395 В 2012 г. 65% россиян высказались против участия верующих в политической жизни.396 Лучше всего консолидированным верующим удаются механизмы скрытого лоббирования: так, управление мусульман Дагестана активно и успешно продвигает своих сторонников во власть.397
Особо отметим политизированные структуры так называемого «нетрадиционного» ислама. Пришедшие на «постперестроечной волне» к власти в Чечне в начале 1990-х гг. сепаратистски ориентированные элиты сделали ставку на идеологию «интегристского ислама», не признающего деление мусульман на расы, этносы, тайпы, другие локальные этнические и конфессиональные группы, и ставшего известным в регионе как «ваххабизм» (салафизм).
Наиболее характерной формой самоорганизации радикалов на Северном Кавказе стали так называемые «джамааты», которые выстроены, в целом, по этническому принципу и действуют в основном в рамках «своих» республик. Поскольку в результате естественной убыли боевиков старшего поколения «джамааты» пополняются молодыми людьми, их нередко в научных изданиях и публицистике называют «молодежными джамаатами».
Организационно структуры «молодых» копируются с ближневосточных: жесткое единоначалие, сплоченность рядов, широкая внутренняя благотворительность и взаимопомощь (как, например, у палестинского «Движения исламского сопротивления» — ХАМАС).
Главный вектор террористической активности боевиков многочисленных «джамаатов» в северокавказском регионе направлен в основном против сотрудников правоохранительных органов и силовых структур, представителей органов государственной власти и управления, официального мусульманского духовенства. Несмотря на некоторое снижение активности террористов по сравнению с пиковым 2005 г., ситуация в северокавказском регионе продолжает оставаться сложной и в настоящее время.398
