испортить мне вечер.
Осуждение, ярость, злость…
Но отступать было уже поздно. Я заметил, что Виолетта резко встала, закрыв собой все то, что могло спровоцировать неловкость. Застегнулся и, демонстративно приобняв француженку, направился к пентхаусу.
Не оглядываясь и давая понять Сержу, что плевал я на его осуждение с высокой колокольни.
Я остро жалел потом об этой ситуации. Да и вообще о многом я остро жалел.
Но тогда я чувствовал себя на подъеме и мысли не допускал, что делаю нечто плохое.
Неделю назад я предложил Элен пожить порознь. Но она заявила: либо развод и дочка достанется ей, либо мы попробуем сохранить брак. Это был ее выбор. И я снял с себя всю ответственность…
Возможно, Элен любила меня, а я растоптал ее чувства. Возможно, в ней говорила привычка. Возможно, ей, светской львице, которую обожали сотни мужчин, было невмоготу признаться перед обществом, что наш брак не сложился и у меня есть другие…
Я не очень понимал жену. Да и не пытался. Я никогда не стремился поговорить с Элен по душам, вообще проникнуть в ее душу…
Нам нужно было разойтись. И то, что мы все же остались вместе, стало роковым решением для обоих.
13
Ульяна
Что-то не заладилось с самого утра. Сперва пришлось вызывать ветеринара для Марси: она вела себя странно, поскуливала, потеряла аппетит. И пока приехал местный врач, что подрабатывал на домашних вызовах, я опоздала на работу. Конечно, я предупредила Светлану Алексеевну. Но все происходило не вовремя, потому что сегодня мы ждали проверку. Собаке выписали лекарства, за которыми предстояло съездить. Но Зинаида Ивановна пообещала все сделать и присмотреть за корги.
В офис я попала только к обеду. И сразу включилась в работу.
Орлова я почти не видела. Он был занят с проверяющими, для которых выделили кабинет Анисимова, временно выселив его в другой. Временами по разным делам выходя в коридор, я замечала, как Юля спешила в ту комнату то с чашками кофе и пирожными, то с чаем и печеньем. Выглядела она при этом очень взволнованно. Но одновременно и немного важно. Мол, вы там, где-то в отделах, а вот я – на передовой.
Кроме самого Орлова с проверяющими, в основном, работал Анисимов. Но теперь весь коллектив ходил молча, все боялись даже лишнее слово сказать. Только шептались в курилке, что начальство не в духе.
К вечеру, когда я вернулась домой, Марси стало лучше, она уже поднималась и пыталась играть с мячиком. Митюшка ходил понурый, но я успокоила сына. Всякое случается, но ничего страшного нет. Ветеринар обещал, что корги поправится в самое ближайшее время.
Переодевшись в домашнее, я наконец-то присела на кухне выпить чая, когда раздался звонок на городской телефон хозяйки.
Звонила моя бывшая соседка.
Она знала, что я живу у Зинаиды Ивановны, хоть мы почти и не общались с момента моего возвращения в город. Так, перекинулись парой слов, когда я забирала из дома бабушки некоторые вещи и документы.
– Ульяночка, надеюсь, я тебя не сильно отвлекла. Тут такое…
– Что случилось? – постаралась не паниковать. Хотя сложный день сказался – сердце подскочило к горлу, и по телу прошелся холодок.
– Кто-то побывал в вашем доме вчера ночью. Свет в окнах мелькал, словно с фонариком ходили. Я слышала какой-то стук. Сначала тихий. Тук-тук. Тук-тук. С час примерно. Я думала, показалось. А потом настоящий грохот и звук, и будто дрель работает, но как-то глухо, далеко. Я подумала было, что это Надя вернулась. У нее ведь могли оставаться ключи. Бабушка твоя давала. Но тогда почему она свет не включила? Да и не станет она так греметь ночью, все же женщина пожилая…
Бдительная пенсионерка говорила весьма эмоционально.
– Во сколько все случилось? – уточнила я, совершенно ничего не понимая.
Конечно, у тети Нади есть ключи, она могла заехать и что-то взять. Но соседка права, это можно сделать и днем. Зачем ей такая конспирация? Да и грохотать Надежда не стала бы. Напротив, обычно она старалась действовать как можно более незаметно.
– Около трех. Я как раз поднялась, чтобы выпить лекарство от давления… Нужно было вызвать полицию? Ты проверь на всякий случай, вдруг что ценное пропало.
– Хорошо, проверю. Спасибо, что позвонили...
Час от часу не легче! Кому могло понадобиться пробираться ночью в дом моей бабушки? Кроме вещей старушки и старой мебели там и украсть-то нечего.
Но посмотреть все же стоило. Вдруг воры сломали замок? Я ведь даже не уточнила, что еще видела соседка. Да и что в темноте рассмотришь?
В одиночку ехать я не решилась. Время близилось к девяти. Пока доберусь до места, будет совсем поздно. Я вздохнула и позвонила Саше, попросив составить мне компанию. Как бы ни хотелось обходиться без его помощи, увы, без мужчины здесь никак. К тому же, он мог заметить что-то важное.
Через час мы подъехали к дому, и Орлов припарковал свою машину у ворот, под фонарем. Я достала ключи, открыла калитку. Заглянула во двор.
Старый кирпичный дом с деревянными ставнями навевал мысли о детстве. Я помнила эти дорожки, вымощенные бетонной плиткой. Высокие яблони в саду темнели лысыми кронами. Между ними как раз проступила луна, будто зацепилась за острые изломы веток и повисла.
Чуть в стороне – беседка, которую построил еще мой отец. Ребенком я часто проводила там время. Дальше – небольшой огород в пять соток, где давно никто ничего не выращивал. Только одичавшие груши и яблоки все еще по привычке плодоносили.
Забор тут старый, и в нем есть лазейки. Стоит лишь отодвинуть нужную доску – и можно спокойно пробраться во двор. Поэтому я первым делом осмотрела возможный проход. Но ничего не обнаружила, кроме гнилых яблок и листьев.
– Ладно, пошли в дом. Если замок вскрывали – мы это увидим, – позвал меня Орлов, посветив телефоном на дорожку.
Входная дверь выглядела нетронутой. И замок оказался целым.
Я щелкнула выключателем и остановилась в коридоре, не зная, с чего начать осмотр. Я чувствовала растерянность. Никогда не увлекалась детективными историями. Но тут явно попахивало криминалом.
– Постарайся пока ничего не трогать, просто смотри, – посоветовал Орлов. – Если в дом действительно проникли, могли остаться отпечатки.
– Да тут ведь ничего нет! Ни денег, ни драгоценностей. Что здесь искать? Вчерашний день? – посетовала я.
– Вчерашний день иногда бывает важным, – хмыкнул Саша.
Дом сейчас не отапливался,
