— ответил я, хотя уверенности не испытывал. Яд, множественные раны, потеря крови… Берсерк, конечно, живучий, но всему есть предел. — Он сильный. И Вера сделает всё возможное. Теперь у неё есть шанс создать противоядие.
— Она молодец, — кивнула Искра. — Не растерялась, не запаниковала. Настоящий лекарь. Не то что некоторые паникёрши, которых я знала.
Мы подошли к дому. Запах гари и чего-то тошнотворно-сладкого, как перебродившие фрукты, всё ещё витал в воздухе. Трупы пауков валялись на земле и в подъезде, их хитиновые панцири были обуглены или расколоты. Зрелище не из приятных, но сейчас не до брезгливости.
— Так, ты на стрёме, — сказал я Искре, доставая Инженерный Инструмент в форме прочного, остро заточенного ножа. — Следи за обстановкой. А я займусь… препарированием.
Она хмыкнула, но послушно отошла к углу дома, откуда открывался хороший обзор на улицу и подходы ко двору. Палочку с обугленным кончиком она держала наготове.
Я подошёл к ближайшему трупу паука и перевернул его на спину. Здоровенная тварь, даже мёртвая она внушала отвращение и какую-то первобытную жуть. Восемь мохнатых лап, скрюченных в предсмертной судороге, множество фасеточных глаз, тускло поблёскивающих на изуродованной голове.
Достал из инвентаря диэлектрические перчатки, которые прихватил в магазине электротоваров. Они должны защитить от случайного контакта с ядом. Мало ли, вдруг он действует и через кожу. Предосторожность никогда не бывает лишней, особенно когда имеешь дело с ядовитыми тварями пятого уровня.
— Что, боишься запачкать ручки? — усмехнулась Искра, наблюдая за моими приготовлениями.
— Не хочу случайно отравиться, — ответил я.
Перехватив нож поудобнее, осторожно надрезал хитин вокруг челюстей паука. По логике, ядовитые железы должны находиться где-то рядом с хелицерами, откуда яд и впрыскивается в жертву.
— Знаешь, Лёш, — вдруг сказала Искра, не поворачивая головы. — А ты ведь тот ещё фрукт.
— В смысле? — я оторвался от своего малоприятного занятия, стараясь не дышать слишком глубоко. Запах стоял тот ещё.
— Ну, такой… правильный, что ли. Вечно всё анализируешь, планируешь, просчитываешь. Скучноватый немного, — она усмехнулась и переступила с ноги на ногу. — Но надёжный. Как швейцарские часы. Или как хороший разводной ключ, если тебе так понятнее.
— Спасибо за комплимент, — буркнул я, возвращаясь к пауку. Сравнение с разводным ключом было даже лестным.
— Да не за что, — она пожала плечами. — Как успехи?
— Пока копаюсь, — ответил я, аккуратно отделяя хелицеры от головогруди. — Не так-то просто найти эти железы.
— А ты уверен, что они вообще там есть? Может, Система просто издевается?
— Система нам помогает, — возразил я. — Если она сообщает, что нужны ядовитые железы, значит, они существуют.
— Ладно, ладно. Тебе виднее, умник. Просто… я привыкла к другим парням. Более… безбашенным, что ли. Как Гвоздь. Тот ещё отморозок, но с ним хотя бы весело было, — в её словах звучала явная провокация.
— Весело, пока он не пытается тебя убить или скормить мутантам, — буркнул я.
Наконец удалось нащупать что-то плотное и желеобразное внутри паучьей морды. Похоже, это оно. Два небольших мешочка.
— Ну, у всех свои недостатки, — философски заметила Искра. — А ты… ты слишком недоверчивый. Всё время ждёшь подвоха. Даже от своих. Как будто мир и так недостаточно паршивое место, чтобы ещё и внутри группы паранойю разводить.
Промолчал. А что тут скажешь? Она права.
Я действительно никому не доверяю на сто процентов. А уж Искре… она хоть и перешла на нашу сторону, но кто знает, что у неё на уме? Её мотивы до сих пор для меня не до конца ясны. Выгода? Шанс выжить? Или что-то ещё?
— Вот Женя, например, — продолжила Искра, как будто читая мои мысли. — Ты же ему не доверяешь. До сих пор пистолет на ночь забираешь. Хотя он, между прочим, спас твоего Бориса, когда тот снайпер…
— Я помню, — перебил я, стараясь говорить спокойно, хотя её слова задевали. — И я ему благодарен. Но это не значит, что я должен ему доверять свою жизнь или жизнь группы. Один удачный выстрел ещё не делает его надёжным союзником.
— А Вере ты доверяешь? — её голос стал чуть насмешливым. — Она ведь тоже может предать. В самый неподходящий момент. Воткнёт тебе скальпель в спину, когда будешь спать. Или яд подсыплет.
— Вера не такая, — отрезал я, аккуратно извлекая ядовитую железу. Она была небольшой, размером с грецкий орех, и имела неприятный зеленоватый оттенок. Скользкая и упругая. — Она лекарь. У неё другие принципы.
— А Борис? — не унималась Искра. — Он же берсерк. Может, у него в приступе ярости крыша поедет, и он нас всех тут порвёт на куски? Ты видел, что он сделал с пауками. Он же себя не контролировал. Хотя… — она усмехнулась. — С ним только вот таких приступов и нужно бояться. Таким бугаям обычно мозгов не хватает на предательство. Они слишком тупые, а потому всегда очень преданные. Как собаки.
Я проигнорировал её выпад в адрес Бориса. Спорить с ней бесполезно. Да и некогда.
Осталось набрать гемолимфу. Аккуратно положив железы в пластиковый контейнер, достал из инвентаря пустую бутылку и, морщась от отвращения, начал наполнять её густой, синеватой жижей, вытекающей из разорванного брюха паука. На него ещё и надавить пришлось.
Запах стоял просто омерзительным. Смесь гнили, кислоты и чего-то металлического.
— Фу, какая гадость, — поморщилась Искра, наблюдая за моими манипуляциями.
— Ещё какая, — согласился я, закручивая крышку на бутылке. — Но если это спасёт Бориса, то я готов возиться с этой дрянью хоть весь день.
— Всё, готово? — спросила рыжая, когда я поднялся.
— Да, можно возвращаться.
— Надеюсь, Вера знает, что делать с этим добром.
— Система подскажет.
Я уже собирался убрать трофеи в инвентарь, когда краем глаза заметил движение за спиной. Резко обернулся, инстинктивно выставляя перед собой Инженерный Инструмент.
Ещё один паук! Откуда он, чёрт возьми, взялся⁈ Видимо, спустился по стене на шум.
Он был уже в нескольких метрах от меня, его челюсти хищно щёлкали, а восемь глаз горели багровым огнём. Зараза, он двигался почти бесшумно по мягкой земле!
Я дёрнулся назад. Рука метнулась к пистолету на поясе, но… споткнулся о конечность другого, уже мёртвого паука, и понял, что не успею ни выстрелить, ни ударить.
ВЖУХХХ!
Огненный шар, сорвавшийся с палочки
