Перед своей безвременной кончиной в 323 году до н. э. Александр основал на Средиземноморском побережье Египта великий город, который впоследствии носил его имя — Александрия. Именно там через несколько столетий христианский гностицизм и его языческий близнец — герметизм — возникли, словно Феникс, из пепла древнеегипетской религии и начали свое тайное странствие в современную эпоху.
ГЛАВА 10
ГОРОД ЦАРЯ-БОГА
«Город все равно последует за тобой…»
Константин Кафави, александрийский поэт [1863–1933], «Город», 1930«О,Александрия, столица памяти!»
Лоуренс Даррелл, «Александрийский квартет: Клио», 1989«Когда Александр был жив, он основал город; когда он умер, то дал начало всемирной метрополии…»
Франсуа де Полиньяк, «L'Hombre d’Alexandre»Осенью 332 года до н. э. Александр Македонский триумфально вступил в Египет во главе своей армии после победы над персами в битве при Иссе в Сирии. Египтяне около 200 лет находились под ненавистным персидским владычеством, и теперь Александр провозгласил себя их освободителем. Он вступил в долину Нила в районе Мемфиса и был сразу же провозглашен фараоном и законным наследником фараонов — божественных солнечных царей, правивших этой древней страной с незапамятных времен.
Поведение Александра в этот период многое говорит о его умонастроении. Его первым приказом в качестве фараона было полное восстановление знаменитых двойных храмов в Карнаке/Луксоре в Верхнем Египте (примерно в 500 милях к югу от Мемфиса), которые при персах были разорены и пришли в упадок. Почему Александр придавал этому делу столь важное значение? Ответ следует искать в странных обстоятельствах его рождения в 356 году до н. э.
Олимпиада, мать Александра, была дочерью царя Эпира (в наши дни часть северо-западной Греции) и высшей жрицей храма-оракула Зевса/Амона в Додоне, расположенном к юго-западу от современного города Янина. Этот оракул был одним из наиболее почитаемых в Древнем мире, а история его основания связана с храмом Амона в Карнаке/Луксоре в Египте. Он также считался «близнецом» храма-оракула в египетском оазисе Сива, который тоже был посвящен Зевсу/Амону. Знаток эллинистической эпохи Джоан Уинн-Томас дает краткий обзор этих связей:
«В течение IV века до н. э. в Афинах существовали публичные жертвоприношения в честь Зевса/Амона, чей культ первоначально находился в оазисе Сива в Египте. Этот культ, разумеется, был греко-египетским, так как Амон, или египетский Амон-Ра, считался всемогущим богом египетского пантеона, которого греки приравнивали к собственному верховному богу Зевсу».[787]
Любая попытка подробного исследования, как и почему египетский солнечный культ Амона попал в континентальную Грецию, находится за рамками этой книги, однако у нас есть легендарная предыстория, оставленная древнегреческим историком Геродотом, посегившим Египет около 450 года до н. э., примерно за 100 лет до рождения Александра Македонского. Вот что он пишет:
«О прорицалищах в Элладе и о ливийском оракуле рассказывают в Египте вот что. Жрецы Зевса в Фивах [жрецы Амона-Ра в Карнаке/Луксоре] рассказывали мне, что две женщины, жрицы из Фив, были увезены финикиянами и одна из них, как узнали, была продана в Ливию [оазис Сива], а другая — в Элладу. Эти-то женщины и положили основание первым оракулам у упомянутых народов. На мой вопрос, откуда у них такие точные сведения, жрецы отвечали, что они тщательно разыскивали этих женщин, но, правда, безуспешно, а впоследствии узнали то, что и рассказали мне. Так мне передавали фиванские жрецы. А жрицы в Додоне сообщили вот что. Две черные голубки однажды улетели из египетских Фив [район Карнака/Луксора], одна — в Ливию [Сива], а другая — к ним в Додону. Сев на дуб, голубка человеческим голосом приказала воздвигнуть здесь прорицалище Зевса. Додонцы приняли это как волю божества и исполнили ее. Голубка же, прилетевшая в Ливию, как говорят, приказала основать там прорицалище Амона, и это также оракул Зевса. Это мне рассказывали додонские жрицы».[788]
Согласно Геродоту, египтяне также изобрели, а впоследствии научили греков пользоваться «церемониальными сборищами, процессиями и литургиями». Он даже говорил, что греки создали своих богов по образцу египетских.
Додона, Олимпиада, Египет и персыВ наши дни и египтологи, и специалисты по эллинистическому периоду с пренебрежением относятся к подобным взглядам. Несмотря на хорошо известную склонность греков «отождествлять» своих богов с конкретными древнеегипетскими божествами — например, Зевс/Амон или Гермес Дот, — в академических кругах бытует мнение, что эти два пантеона не имеют структурных связей. Однако представляется несомненным, что культ Амона-Ра проник в Грецию по меньшей мере в V веке до н. э., а возможно, гораздо раньше, и был каким-то образом связан с храмовым оракулом в Додоне.
Сама Додона расположена в живописном луговом и гористом регионе Эпира, примыкающем к древнему царству Македония, где родился Александр Великий. Никто в действительности не знает, когда и почему это место стало считаться священным, но, согласно общему мнению:
«… первоначальное святилище оракула, возможно, существовало еще до 2000 года до н. э. и было посвящено «Земле-матери», или богине Земли. Этот культ Южной Греции, как и культ Зевса, возник на Востоке. Археологические находки, датируемые ранним бронзовым веком (примерно 2500 г. до н. э.), находятся в музее Янины. Самое раннее литературное упоминание о святилище встречается в «Илиаде» Гомера…»[789]
Жрецы Додоны были известны как Helli, или Selli они толковали заявления и пророчества, сделанные оракулом, прислушиваясь к шороху листьев в дубовой роще внутри святилища. Легенда гласит, что из древесины этого священного дуба был изготовлен нос корабля Ясона, возглавившего плавание аргонавтов (отсюда пошла вера в то, что носовая фигура корабля обладает даром речи и пророчества).
Особое почтение к храмовому оракулу Додоны испытывал Филипп II Македонский, отец Александра, неоднократно обращавшийся к нему за советом, но связь Филиппа с оракулом стала гораздо более тесной, когда он женился на Олимпиаде. Последняя, как мы уже упоминали, была жрицей в храме в Додоне и ревностной почитательницей египетского бога Амона.
Филипп встретил Олимпиаду, когда ему было 26 лет, а ей 16. Эта судьбоносная встреча произошла на острове Самофракия у Фракийского побережья Греции. Филипп и Олимпиада независимо друг от друга прибыли на остров, чтобы принять участие в религиозном празднестве Cabeiri — любопытной мистерии, где, согласно различным мифам, происходили бурные ритуалы плодородия и сексуальные оргии. Во время одного из этих событий Филипп и Олимпиада влюбились друг в друга; так образовался могущественный союз, которому предстояло изменить ход мировой истории.
Обладавшая глубокой мистической натурой, юная и прекрасная Олимпиада была одержима идеей, что ей предназначено родить божественного ребенка, подобного богу Дионису — в греческой мифологии это был красивый и героический сын Зевса, родившийся из утробы смертной женщины Семелы. Дионис буквально означает «сын бога», а Олимпиада, безусловно, была знакома с трудами греческого историка Геродота, который за сто лет до нее отождествил Диониса с египетским богом Осирисом.[790]
В 357 году до н. э., когда Олимпиада стала женой Филиппа II, Египет находился под властью персов, злейших врагов греков и македонян. В 525 году до н. э. Камбиз, сын легендарного Кира I, захватил Египет и таким образом расширил свою уже огромную империю. Его преемник Дарий I утвердил персидское владычество в долине Нила, подавив крупный египетский мятеж. Потом он повел свою армию на север через Средиземноморье и занял Фракию и Македонию, но потерпел поражение в битве при Марафоне в 490 году до н. э. Через десять лет персидский царь Ксеркс вторгся в Грецию и разрушил Афины, но в конце концов он тоже был разбит в 479 году до н. э.
Хотя Дарий и Ксеркс потерпели неудачу в Греции, страх перед новым персидским вторжением был очень реальным. Соседние страны тоже находились под ударом. В 356 году до н. э., когда родился Александр, Египет освободился от персидского владычества, но снова подвергся нападению и был оккупирован в 350 г. до н. э. Униженный и оскорбленный, Египет испытывал тяжкие страдания под властью нового персидского «царя царей» Артаксеркса III, который был жестоким и безжалостным угнетателем, как и его порочный сын Аре. Их правление было настолько ненавистным, что, в конце концов, они были отравлены одним из их евнухов по имени Богоас, который предложил трон «царя царей» Дарию III. Богоас получил достойную «награду»: его заставили принять яд собственного изготовления.
