Читаем без скачивания Оракул мертвых - Валерио Манфреди

Она в отчаянии огляделась, ища укрытия, места, где можно было бы спрятаться, но ничего не обнаружила. Выйти из комнаты, но тогда ее разорвет притаившийся у двери зверь. Она пропала, молнией сверкнуло у нее в голове.

— Сюда, капитан, он пошел сюда, тут слышны шаги. Он от нас не скроется. Скорее, скорее!

Караманлис, задыхаясь, побежал туда, где виднелся сноп лучей фонарика, при помощи которого один из его людей пытался осветить ему дорогу по тротуару, протянувшемуся вдоль огромной сточной трубы.

— Ты его видел? — спросил капитан, прислонившись к влажной от капель стене.

— Нет, капитан, но я слышал шум его шагов.

— Я ничего не слышал.

— Уверяю вас…

— Нас водили за нос. Сукин сын сбежал.

Тут послышался отчетливый стук шагов. Они ускорились, будто кто-то бросился бежать.

— Ты прав, проклятие, это оттуда! Давай шевелись, поймайте его, черт возьми, я больше не могу, мне дыхания не хватает.

Двое агентов устремились в том направлении, откуда доносился шум шагов, но вскоре остановились, упершись в стену. Они ошеломленно переглянулись и вернулись туда, откуда пришли. Под сводами, поросшими плесенью, царила абсолютная тишина, но не прошло и минуты, как подвал снова огласился эхом шагов, на сей раз медленных, — как будто кто-то беззаботно прогуливался в смрадном подземелье, словно в собственном царстве.

Мирей спряталась в единственном укромном уголке, за диваном, но понимала: убежище ее весьма ненадежно. Сколько она еще сможет оставаться незамеченной после того, как неизвестный подойдет к порогу и дверь откроется? Минуту, может быть, две? Однако что-то странное слышалось в этих шагах: они то замедлялись, то затихали вовсе, то становились торопливыми, но никак не приближались.

Мирей набралась смелости и подошла к двери, взялась за ручку, немного приоткрыла створку и заглянула в образовавшуюся щель: по ту сторону виднелась ведущая вниз лестница, оканчивающаяся небольшим помещением, где едва горело лишь рабочее освещение и поблескивало еще что-то, похожее на сигнальные огни на электрическом щите. Внезапно она снова услышала тот же шум, но к тому моменту уже была уверена, что в столь маленьком пространстве просто нет таких больших расстояний.

Она открыла дверь, спустилась по лестнице и оказалась перед электронным табло, размещенным на самой длинной стене. На нем поблескивал какой-то маршрут — то ли улица, то ли железная дорога, то ли линия метро, а на боковом отрезке, отходившем от главной оси, мигал красный огонек, перемешавшийся вдоль сегмента, и частота его мерцания в точности совпадала с частотой звука шагов. Трюк. Компьютерная иллюзия. Но зачем?

Слева внизу располагались переключатели, она инстинктивно нажала первый из них, и раздался голос, заставивший ее вздрогнуть от страха:

— Стой!.. Стой, идиот! Ты разве не видишь, что мы как кретины преследуем пустоту?

— Но, капитан, вы ведь тоже слышали шаги…

— Да, мы и сейчас их слышим. Они доносятся из рукава, который мы уже прошли пять минут назад, и попасть туда можно только с того места, где мы сейчас находимся. Если б он действительно был там, думаешь, мы бы его не увидели? Это трюк, проклятие, свинский гребаный трюк…

Боже, голос капитана Караманлиса! Он звучал так гулко, словно раздавался где-то под каменным сводом… Значит, Караманлис по-прежнему в канализации, и это адское изобретение может определять его местонахождение, вероятно, по голосу или по шагам — его или его людей — и программировать акустические ловушки, заманивая его то туда, то сюда в бессмысленной погоне по системе сточных вод, в погоне за призраком!

Мирей вернула переключатель в исходное положение, и голоса умолкли. Боже, какой разум способен замыслить подобного рода защитное приспособление, и неизвестно, сколько еще других подобных, вокруг недоступной ставни дома на улице Дионисиу, 17?

Она прошла в смежное помещение и снова оказалась в коридоре, где сильно пахло свежеиспеченным хлебом. Она подняла глаза к потолку и увидела вентиляционные отверстия, очевидно, каким-то образом сообщавшиеся с пекарней, расположенной в полуподвальном помещении дома номер 15. Типография, вероятно, расположена примерно над ее головой. Именно там выпустили сочинение, лишившее Мишеля сна, — «Гипотеза о некромантическом ритуале в одиннадцатой песни „Одиссеи“».

В конце коридора находилась небольшая деревянная лестница, поднимавшаяся к потолку, где виднелся закрытый люк. Она пошла туда, стала подниматься и, по мере того как приближалась к люку, почувствовала, как ее охватывает удушливое и гнетущее ощущение тревоги, словно она приближается к вратам ада.

Капитан Караманлис увидел перед собой лестницу, ведущую на поверхность, и сказал, обернувшись к своим людям:

— Если я не ошибаюсь, то, поднявшись здесь, я окажусь в двух шагах от своей машины. А вы возвращайтесь туда, откуда мы вошли, и убирайтесь отсюда. Дежурные пускай едут в участок и снова приступают к обычному патрулированию. Разумеется, никаких отчетов и донесений.

— Как вам будет угодно, капитан.

Караманлис поднялся по скользкой и ржавой железной лестнице к люку, держа в руке фонарик. Он при поднял крышку и высунул наружу голову, потом вылез целиком, опираясь на колени, и погасил фонарик. Он все еще отлично ориентировался в пространстве: действительно, его машина стояла метрах в пятидесяти с левой стороны дороги. Капитан быстрым шагом дошел до нее и вставил ключ в замок. И тут благодаря шестому чувству опытного полицейского он понял — за спиной у него кто-то стоит. Спустя миг голос, услышать который он меньше всего ожидал, подтвердил его подозрения.

— Приветствую вас, капитан Караманлис.

Караманлис резко обернулся, бледный от удивления и усталости.

— А, мнимый адмирал Богданос. Хорошо. Вам-таки удалось меня провести. — Он задыхался. — А теперь вы отправитесь со мной в управление: я должен задать вам несколько вопросов и прежде всего посмотреть ваши документы.

— Не говорите глупостей. Я пришел спасти вам жизнь. Клаудио Сетти жив.

— Если это все, что вы имеете мне сообщить, можете отправиться со мной в полицейский участок: там нам будет удобнее говорить.

— Клаудио Сетти собирается убить вас и это толстое животное, вашего агента, которого я однажды уже спас от неминуемой смерти. Кроме того, он намеревается отправить генеральному прокурору письменные и подкрепленные документами показания касательно убийства Элени Калудис. В лучшем случае вы будете гнить в тюрьме остаток дней своих, а вашего друга разделают на куски, как свинью, и подвесят к потолку за ноги. Но не исключено, что и вас постигнет та же участь… Ведь, по сути, этот мальчик непредсказуем.

— Я не верю ни единому вашему слову. Вы — лжец.

— В таком случае взгляните на фотографию, ее сделали в Стамбуле несколько дней назад. Видите, за его спиной — реклама матча между Турцией и Испанией.

Караманлис посмотрел на снимок, где, вне всяких сомнений, был изображен Клаудио Сетти на улице турецкого города.

— В данный момент он находится в Греции, под чужим именем.

— Где?

— В Эфире.

— Эфира. — Караманлис внезапно вспомнил хриплый насмешливый голос калликантароса на горе Перистери.

— Значит, там вы хотите меня убить, да? Но почему? Почему в этом чертовом месте? Разве нельзя свести счеты здесь, в Афинах. В Афинах тоже есть красивые места…

— Не говорите глупостей. Сетти в Эфире, потому что там у него есть друг, Аристотелис Малидис. Думаю, он всегда ему помогал и защищал, на протяжении всех этих лет. Но Клаудио останется там ненадолго, насколько я понял. Если нам не удастся схватить его сейчас, мы рискуем упустить его окончательно. А если это случится, можете быть уверены: он нападет на вас, когда вы меньше всего будете этого ожидать. Он способен годами прятаться и выжидать, чтобы нанести удар после того, как все о нем забудут. Это относится также и к вашему другу… Вспомните о Руссосе и Карагеоргисе… и о ночи в Портолагосе…

Караманлис был поражен и обескуражен.

— Но почему вы делаете все это? Ведь вы — не адмирал Богданос… Адмирал Богданос покоится в своем фамильном склепе в Волосе… Я не знаю, кто вы такой.

— Лучше вам продолжать оставаться в неведении еще некоторое время. В любом случае вы не можете знать наверняка, кто похоронен в могиле в Волосе.

— Вы же не хотите сказать, что обманщик — тот, кто похоронен на кладбище Волоса?

— Я сообщаю вам факты, отдаю вам в руки человека… Надеюсь, на сей раз вы не дадите ему уйти. А когда мы покончим со всем этим неприятным делом, кто я — уже будет не важно. Во всяком случае, постарайтесь как можно быстрее обезвредить Клаудио — и тогда получите все желаемые объяснения. Это приказ сверху, если хотите знать.

— Вы не могли бы сесть со мной рядом в машину, господин… как мне вас называть? Я едва держусь на ногах.