смотрит на меня. Он поприветствовал всех и поздравил нас, особенно меня, с достижением, которое доступно не многим в нашей отрасли. Он сказал это в присутствии всех, и я покраснела, не поднимая головы. Комплимент, прозвучавший из его уст, был настоящей похвалой, которую я никогда не забуду.
Но тогда мне было на это наплевать. Меня волновали чувства, которые я испытывала при звуке его голоса, как он затрагивал все мои лучшие стороны, и как сильно я снова хотела прикоснуться к нему.
Остаток недели прошел ничуть не лучше. Я вернулась к юбкам-карандаш и шпилькам, а также высокому хвосту, хотя каждый день мечтала надеть на работу футболку, отказаться от чрезмерно профессионального образа и распустить волосы. Вместо этого я спокойно работала над заданиями, которые Джуда переадресовывал мне от Кейда, потому что Кейд не приходил поговорить со мной. Мы стали вести себя так же, как раньше. Я даже каждый вечер задерживалась допоздна, потому что мне больше нечем было заняться.
По крайней мере, мне перестал писать Джеральд. Но за это мне стоило поблагодарить Кейда, что угнетало еще сильнее. Сестра доставала меня своими групповыми сообщениями, как будто без нее было мало проблем.
Лайла: Мне кажется, ты должна рассказать нашим братьям то, что открыла мне во время своей поездки.
Дом: Иззи, да, ты должна поделиться и с нами. Что случилось?
Деклан: Давай, не томи.
Я: Придет время, и я все расскажу вам.
Возможно.
Лайла: Она врет, просто надеется, что вы все забудете. Я ее близнец, поэтому обладаю суперспособностью и могу читать ее мысли.
Димитрий: Лайла, возьми себя в руки. Все могут читать мысли Иззи.
Я: Но не ты.
Лила: Ладно, по крайней мере, они должны знать, с кем ты спишь.
Деклан: Да ну нахрен, не хочу знать о таком. Иззи, просто не спи ни с кем.
Лайла: Поздно. Она спала с Кейдом Арманелли и думает, что ей удастся сохранить все в тайне.
Я: Лайла, почему ты такая ужасная сестра?
Димитрий: Какого хера? Я на работе… Иззи, позвоню через десять минут, и лучше бы тебе ответить.
Деклан позвонил первым. Я проигнорировала его.
Я: Хватит, перестаньте названивать мне. Это случилось лишь пару раз, а теперь все кончено.
Когда позвонила Лайла, мне захотелось закричать. Братья и сестры умели доставать как никто другой. Даже если я любила их и готова была умереть за них, иногда мне хотелось убить их.
Я: Мне надо работать.
Лайла: Уже шесть вечера.
Я: И я все еще на работе. Скоро поговорим. Все кончено, так что оставь эту тему.
После этого мне написал Лукас.
Лукас: С тобой явно что-то происходит. Завтра мы идем на вечеринку в масках возле башни Стоунвуд, а значит, ты выпьешь и все расскажешь мне.
Я: Я не в настроении, и у меня много работы. Иди без меня.
Лукас: Если собираешься задержаться на работе, принеси сексуальное платье, а я захвачу для тебя маску. Ты пойдешь туда.
Я: Нет, не пойду.
Лукас: Тогда я все выходные буду таскаться за тобой, как грустный щенок, которому нужно вернуть веселого друга. Мне больно видеть твою грусть.
Я: Ладно.
Я была хорошим другом, поэтому сделала, как он велел. Выбрала сексуальное черное платье и взяла косметику, чтобы накраситься после работы. Я знала, что задержусь, потому что накануне увидела проблему в своей части «Джунипер» и хотела разобраться с ней.
Рабочий день прошел так же, как и все остальные, за исключением того, что Кэсси и Пенелопа ушли раньше всех, а за ними потянулись и другие.
Лукас поцеловал меня в щеку и протянул мне маску.
– Напиши, когда приедешь. Я отправил тебе адрес.
Я кивнула, все еще сосредоточенная на своей работе. До выборов оставалось полторы недели, и я хотела, чтобы все прошло идеально. Моя защита была стабильна и выдерживала необычные попытки взлома, но эта новая отличалась от других.
– Странно, – пробормотала я, пытаясь разобраться. К счастью, я установила систему, предупреждающую нас о странных посетителях сайта, потому что это был один из таких.
И я узнала его.
Перейдя по ссылке на другой сайт, я еще десять минут провела в даркнете. На это ушло не так много времени, потому что я быстро разобралась с кодами и алгоритмами, предназначенными для отвлечения внимания большинства пользователей.
Несколько месяцев назад Кейд заметил бы, что я копаюсь там, но, полагаю, сейчас его это не беспокоило. Честно говоря, я изучала информацию лишь ради выборов. Я поняла, что моя работа под прикрытием осталась в прошлом. Возможно, это случилось во время ретрита, когда я отвлеклась неподобающим образом.
Подумав об этом, я стала работать еще усерднее. Быстро написала код и создала алгоритм взлома, чтобы сломать защиту. Оставив ноутбук, я взяла сумку и пошла в туалет, чтобы переодеться. Расправив платье, посмотрела на себя в зеркало. Вероятно, за время отдыха я набрала несколько лишних килограммов, и мои бедра стали крупнее. Провела рукой по гладкому шелку платья.
Оно подчеркивало изгибы моего тела и не оставляло простора для воображения. Мне понравился материал, потому что он был мягким, удобным и сексуальным. Мне нравилось, что, когда я двигалась, он позволял моим изгибам покачиваться, позволяя мне наслаждаться своей женской энергией. Зона декольте была украшена кружевами, а спина оставалась открытой, и я понимала, что наряд отлично подходит для клуба.
Сев за стол, я нанесла дымчатую подводку для глаз, затем красную помаду. На моем экране быстро появлялись коды, которые точно должны были что-то означать.
– Что ты делаешь? – послышался голос далеко позади меня. Черт. Я подскочила и захлопнула ноутбук.
Кейд обвел взглядом мое тело и красные губы.
Я встала и схватила сумку. Я не хотела, чтобы он увидел, что я копаюсь в старых данных, и решил, что я наткнулась на информацию об албанцах и взялась за старое.
Мы ведь разобрались с ними, верно? А может, и нет, ведь, если они пытались взломать наши системы, Кейду нужно было сообщить об этом. А еще лучше – доложить Джетту Стоунвуду и президенту.
Но мне придется разобраться с этим позже. Я не могла сказать ему сейчас, иначе он бы подумал, что это месть. Только не после похвалы в конце рабочей поездки. Я поняла, что не хочу, чтобы он смотрел на меня, как на беспечную особу, не годящуюся для этой работы.
После всего, что произошло в поездке, я не могла снова вернуться к тому отношению, даже если не знала, что именно связывало нас теперь. Иногда
