— Где вы остановитесь? — спросил Нэнси один из полицейских, судорожно вытирая следы смазки о свои туфли.
— Всегда носите вещи с собой, — тут же дал указания второй полицейский.
— Договоритесь о цене с водителем до того, как сядете внутрь такси, — снова выступил первый полицейский.
Таможенный инспектор даже не смотрел в ее сторону. Нэнси ожидала чего-нибудь похуже. Вероятно, искусственный член мог вызвать грубый смех или какие-нибудь неприятные намеки. Однако она считала, что прилетела в страну священного Лингама. Разве не здесь молятся фаллическому символу? Нэнси читала, что пенис — это символ бога Шивы. Наверное, предмет в ее сумке являлся реалистичным, однако очень внушительным лингамом, который когда-либо видели эти мужчины. Может быть, она нарушила какие-то священные традиции, связанные с символом, поэтому мужчины не хотят даже смотреть на нее? Однако констебли и таможенный инспектор вовсе не думали о лингаме бога Шивы, просто они чувствовали замешательство от перевозимого в сумке пениса.
Бедная Нэнси, оставшись одна, вышла из здания аэропорта и попала в вопящую толпу водителей такси. Нескончаемая вереница их автомобилей терялась вдали в неприглядном мраке этого отдаленного района Бомбея, поскольку только в черте аэропорта Санта-Круз имелось электрическое освещение. Следует помнить, что в 1969 году аэропорта Саха не существовало даже в проекте. Было около 3. 00 утра.
Нэнси спорила с водителем относительно оплаты поездки в Бомбей, однако даже после достижения договоренности о предварительной сумме трудности общения с водителем на этом не закончились. Он был тамильцем и только недавно переехал в Бомбей, и он заявлял, что не понимает ни языка хинди, ни диалекта маратхи. Нэнси услышала, как водитель узнавал у других таксистов маршрут до отеля «Тадж» на ломаном английском языке.
— Леди, вы не хотите ехать с ним, — сказал ей другой таксист, однако она уже заплатила деньги и сидела на заднем сидении автомобиля.
Когда они ехали по направлению к городу, водитель вел перебранку с другим таксистом-тамилом, державшимся в опасной близости от их машины. Несколько километров они двигались бок о бок, мимо темных трущоб в кромешной предрассветной тьме, в которой жителей этих трущоб можно было опознать лишь по зловонию экскрементов, либо по запахам уже потухших или едва горевших очагов. Что в них жгли? Может быть, мусор? Когда на окраинах Бомбея появились неосвещенные тротуары, водители так и продолжали ехать бок о бок даже через кольцевые развязки и на крутых поворотах. Их перебранка перешла от спора к крикам, закончившимся угрозами, которые Нэнси показались ужасными даже на тамильском языке.
Хорошо одетую парочку сорокалетних англичан в Другом такси вроде бы не волновало происходящее.
Нэнси предположила, что они тоже направляются в отель «Тадж» и что это совпадение положило начало скандалу между таксистами. Дитер предупреждал ее о такой практике, когда два водителя, получив плату с пассажиров, направляющихся в одно и то же место, договариваются и один убеждает другого довезти на своей машине всех пассажиров до конечного пункта.
Когда два такси остановились у светофора, их внезапно окружила свора словно взбесившихся голодных, лающих собак. Нэнси представила, что если один из псов бросится на нее через открытое окно, она сможет ударить его пластмассовым членом как дубинкой. Вероятно, эта мысль подготовила женщину к тому, что произошло на следующем перекрестке, когда они снова остановились на красный свет. Только теперь вместо собак к ним стали подходить нищие. Перебранка таксистов привлекла внимание некоторых людей, спавших на тротуаре. Их тела в светлых одеждах едва проступали на темных улицах, возле темных зданий. Вначале мужчина в оборванном и грязном национальном одеянии просунул руку в окно к Нэнси. Она заметила, что английская парочка закрыла стекла в автомобиле, несмотря на влажный и жаркий воздух. Они были предусмотрительны. Нэнси подумала, что задохнется, если закроет свое окно.
Вместо этого она приказала водителю трогать, поскольку свет сменился на зеленый. Однако их шоферам было не до сигналов светофора — они спорили. Нэнси увидела, что водитель другой машины с руганью выставил своих пассажиров. Он говорил, что они должны присоединиться к ней. Все шло так, как предупреждал Дитер.
Нэнси изо всех сил закричала на своего водителя, который вздрогнул и повернулся к ней. Потом она закричала на другого тамила, также ответившего ей на повышенных тонах. Женщина стала кричать английской паре, пусть потребуют, чтобы водитель доставил их в заранее оговоренное и оплаченное место.
— Не позволяйте этим ублюдкам трахать вас! — кричала Нэнси, заметив, что машет им пластмассовым членом. Правда, он все еще находился внутри чулка и англичане не знали, что это. Они только видели, что истеричная молодая женщина угрожающе размахивает чулком.
— Ну хорошо, садитесь, пожалуйста, — сказала она английской паре и опустилась на переднее сиденье.
Однако когда англичане открыли дверь, ее таксист возмутился и даже подал машину немного вперед. Нэнси ударила его по плечу пластмассовым пенисом в чулке. Таксист не обратил на это никакого внимания, а второй водитель уже взялся перегружать вещи англичан в их багажник. Парочка протиснулась на заднее сиденье их машины.
Нэнси прильнула к лобовому стеклу, когда через опущенное стекло передней двери какая-то нищенка сунула ей ребенка прямо в лицо. От малыша плохо пахло, он не двигался, у него было личико полумертвого человека. Нэнси снова замахнулась своим оружием, но что она могла сделать? Кого бить? Она закричала на нищенку, которая яростным рывком вытащила ребенка из окна такси. Может быть, это вовсе и не ее ребенок, подумала Нэнси, малыша она использует для сбора милостыни. Если это вообще настоящий ребенок.
Впереди машины двое парней тащили пьяного или обкурившегося наркотиками приятеля. Они вдруг замерли и не переходили дорогу, словно не верили, что такси остановилось. Однако оно давно стояло, и Нэнси снова пришла в ярость оттого, что два водителя все еще спорили. Она наклонилась вперед и своим пластмассовым оружием ударила водителя по шее. В этот момент чулок слетел, таксист повернулся к ней лицом. И ему в нос угодил огромный член, который она держала в руке.
— Езжай вперед! — закричала Нэнси. Пораженный огромным пенисом, таксист тронулся вперед в тот миг, когда снова зажегся красный сигнал светофора. К счастью, других машин на улице не оказалось, но, на свою беду, двое молодых людей и их безжизненный компаньон оказались на пути движения автомобиля. В первую секунду Нэнси показалось, что такси ударило всех троих. Позднее она отчетливо вспомнила, что двое тут же убежали. Женщина не уловила непосредственного столкновения, поскольку, вероятно, в этот момент зажмурилась.
Когда англичанин помогал водителю затолкать тело на переднее сидение машины, Нэнси поняла, что это именно тот человек, который выглядел пьяным или накурившимся наркотиков. Ей и в голову не пришло, что молодой человек умер до того, как его ударила автомашина. Однако англичанин говорил об этом с водителем-тамилом. Они обсуждали, бросили ли парня специально под колеса такси и был ли он в сознании, когда его ударила машина?
— Он выглядел мертвым, — повторял англичанин.
— Да, он умирать заранее! Я не убивать его! — кричал тамил на ломанном английском языке.
— А сейчас он мертвый? — тихо спросила Нэнси.
— Конечно, мертвый, — ответил англичанин.
Как и таможенный инспектор, англичанин не смотрел в ее сторону, но его жена уставилась на Нэнси, все еще крепко державшую в руке огромный член. Так же не глядя на женщину, англичанин протянул ей чулок. Нэнси закрыла им свое оружие и положила на прежнее место, в большой кошелек.
— Вы впервые в Индии? — спросила ее англичанка.
Словно обезумевший, водитель все быстрее и быстрее мчал через улицы, где появилось больше электрических лампочек. Вокруг на тротуарах спали люди в разноцветных одеждах.
