Я тоже сижу, смотрю. Не выскакивать же на ходу. Да и не поможет. Провалами в памяти комбат точно не страдает.
Удивился он, конечно, моей быстрой «трансформации» из рядовых в лейтенанты очень сильно. Но за смекалку, которую проявил, обошлось не совсем убойным наказанием. Несколько нарядов отпахал. И под контроль мое время пребывания в штабе и казарме взяли. Могло быть хуже. Это я легко отделался. А лейтенант, нет. Ему прилетело по самые не балуйся.
Конечно, расстроился я, что с Катей встретиться так и не смог. Она мне все равно продолжала сниться. Иногда, даже совсем в неприличных снах. Наваждение какое-то.
Незаметно пролетело самое главное событие. Семейный праздник Новый год. Мне было интересно, как же происходит данное мероприятие в армии. С Исаевым часто обсуждали эту тему. Фантазировали. Может, шампанское принесут, бутерброды с красной икрой будут. Ясное дело, все это в пределах наших фантазий и осталось. Какие там, на хрен, бутерброды.
Готовиться к новому году мы начали заблаговременно. Вырезали всякие фигурки из бумаг. Как в школе. На удивление, некоторые офицеры, даже приносили из дома мишуру и различные игрушки.
В ближайшем лесочке срубили елку. По размеру она была совсем маленькая. Чтобы не мешала построениям и никто ее не сбил случайно.
Тем не менее, коллективно новогоднюю атмосферу все равно создавали. Сразу вспомнились оливье, мандарины, бенгальские огни. Вспомнились, мотому что у нас их не было.
В день самого праздника, вечером, после ужина, командир взвода приказал поставить столы и стулья из Ленинской комнаты на «взлетку» и готовиться к празднику. Еда, конечно, была совсем простая, но и на том спасибо.
Картошка, котлеты, булочки с капустой, печенье, конфеты, сгущенка, тушенка, лимонад. За полтора часа до нового года, в расположение пришел комдив, чтоб лично поздравить. Мы построились, выслушали пятиминутную речь. Это даже было трогательно.
В итоге, с нами остался дежурный офицер, дабы контролировать процесс празднования. По идее, не допустить распитие спиртного. Ключевое слово «по идее». Ясное дело, все ждали этой ночи, как благодати. Потому что на то и был расчет. По-русски говоря, сильно хотелось прибухнуть.
Соответственно, когда мы наелись, напились лимонада, встретили новый год, а потом убрали праздничный стол, дежурный собрал всех, чтоб сказать последнее слово.
— Так…Я знаю, что у вас уже в голове есть мысль выпить, отметить новый год. Более того, уверен, особо смекалистые приготовили «горючее» заранее и искать его бесполезно. Обычно оно прячется в самых неожиданных местах. Предупреждаю всех, кто додумается хоть грамм пригубить, никого выгораживать не собираюсь и сразу же доложу вашим командирам батареи. А сейчас отбой, бойцы. Еще раз всех с наступившим новым годом. Завтра поздний подъем в честь праздника. Всем отбой!
Наивный человек. Спустя тридцать минут, сержанты и старослужащие начали шуршать у кроватей. Собирались маленькими группками по всей казарме. Продолжали отмечать новый год уже далеко не лимонадом. И, кстати, места и правда были очень неожиданные. Например, огнетушители, в которых настаивалась брага.
Наутро по всей располаге стоял устойчивый, крепкий, родной запах перегара. Но дежурный, из-за позднего подъёма, появился, когда весь состав имел уже более-менее приличный вид.
Вообще, хочу сказать, мне понравилось, как в армии проходят праздники. Правда, пролетели они, словно один день. За все это время нас особо никто не напрягал. Офицеры приходили редко, просто проверить все ли нормально, живы ли, здоровы? Короче, самые настоящие каникулы, можно сказать.
К хорошему быстро привыкаешь, и после такого расслабона прийти в норму было тяжко. Тем более, нас ждало сразу построение дивизиона.
Странно, абсолютно все офицеры были в этот день в казарме. Даже прапорщики, которые как приведение. Вроде бы точно знаешь, они есть, но увидеть их можно, только если сами захотят. Вот даже они находились в расположении.
Мы построились. Комдив вместе с начальником штаба дивизиона наблюдали за этим процессом с серьёзными, каменными лицами.
— Чего это за общий сбор? — Спросил Исаев, который уже привычно находился рядом.
— Слушай, почему, если какая-то задница намечается, так ты мне вопросы задаёшь. Откуда я знаю. Нашел, блин, советскую энциклопедию. — Ответил я товарищу, испытывая при этом легкое волнение. Просто явно нас не для обычного смотра тут собрали.
— Становись. Равняйсь. Смирно. — Скомандовал начштаба дивизиона, он же по совместительству заместитель комдива.
— Товарищ майор, личный состав дивизиона по вашему приказу построен. Заместитель командира дивизиона капитан Малышев.
Мы вытянулись еще больше, ожидая, какую речь сейчас толкнёт комдив. А он точно толкнет, это уже ясно.
— Товарищи солдаты, праздники закончились. Из штаба округа пришел приказ о выходе на полевые учения. Командиры батарей, подготовить подразделения. Проверить укомплектованность вещмешков, пригодность и исправность противогазов, почистить автоматы, получить у старшины котелки, кружки и так далее. Перестоять полный список не буду. Сами не маленькие. Готовимся по полной. Через два дня объявляю строевой смотр. Через пять дней выдвигаемся на учения. Командиры батарей, подразделения в вашем распоряжении. Командуйте.
В словосочетании «полевой выход» мне сразу не понравилось все. И то, что мы, очевидно, куда-то попрем. И то, что, очевидно, это «куда-то» находится в полях.
Командир батареи продублировал слова комдива, нарезал задачи командирам взводов, а те, в свою очередь, — «замкам».
Хотя, толком, никто ни черта не объяснил. Нам, солдатам имею в виду. Я уже понял, в армии всегда так. Сплошные тайны, окутанные мраком. Ничего нормально не расскажут. Тем удивительнее было вспоминать пересыльной. Правда, на фоне того, что в учебке кроме меня никто ничего подобного не помнил, я немного начал сомневаться, не причудилось ли это.
Мы получили одно конкретное указание — готовиться к строевому смотру, и гонять нас начали с этого же дня.
Сразу, не теряя времени, построили с вещмешками. Сержанты начали проверять содержимое. Конечно же, там много чего не хватало и все недочёты нужно было устранить. Этим мы, как раз, занимались ближайшие два дня. Оружие, правда, оказалось в нормальном состоянии. Это радовало.
В срок, как положено, проверив окончательную готовность, командир батареи отправил нас в парк, грузить машину какими-то досками, столбами и всякой подобной лабудой. Это, вот неожиданность, нужно для полевого выхода. В общем, данное словосочетание стало нравится мне еще меньше.
В день отбытия, после завтрака, погрузились в машины, а затем выдвинулись из части. Впереди нас ждали полевые учения и просто мандец, какие условия. Я уже думал, ничего такого не прилетит. Так и буду спокойно бегать из штаба в Ленинскую комнату. А вот ни хрена. И главное здесь, в полях, никак не соскочишь, не профилонишь.
Добрались мы быстро. Только выпрыгнули из машин — сразу же
