Она просто пожала плечами и печально улыбнулась:
— Ну, прости меня! Я же знала, что тебе не понравится то, что я скажу…
Полина взглянула Верочке в глаза:
— Если ты, не дай Бог, права, я просто последняя тварь, и больше ничего.
— Дурочка ты, прости, Господи! — рассердилась Вера. — Обыкновенная дурочка. Хуже всего то, что ты мужиков своих рассорила насмерть. Как они теперь? Ты с Валерием виделась после этого?
Полина покачала головой:
— Нет. Я написала заявление, передала через Рубина. Больше я в «Гепарде» не появлюсь. Не могу я Валере в глаза смотреть.
* * *
Илья отвык ходить пешком. Смешно, что тут скажешь. Привык с утра до вечера баранку крутить, а теперь придется на своих двоих перемещаться.
Илья едва не заблудился. Пошел от метро наугад через дворы в надежде пройти прямой короткой дорогой к дому Полины и безнадежно заплутал среди темных закоулков.
Наконец, ему удалось выбраться на Дунайский проспект. Правда, не там, где он рассчитывал, а совсем в другом месте, в начале широкого, поросшего голым кустарником бульвара, делящего проспект на две части. Транспорта в этот поздний час практически не было, а пешеходов и подавно. Илья закурил, чуть сбавил шаг и, то и дело наступая в темноте в глубокие лужи и чертыхаясь, побрел вперед.
Он дико устал за последние дни. Вроде бы и спал больше обычного, но чувствовал себя так, будто по нему асфальтовым катком проехались.
Несколько дней подряд Илья пытался «сдать дела». А дел накопилось много. Если в выходные Илья так и не поехал в Царское Село — он боялся оставить Полину — то в понедельник, после того, как его отправили в отставку, он весь вечер провел в Китайской деревне. Поближе познакомился с Николаем, показал ему дом, пояснил, что можно, что нельзя, а что просто необходимо делать, чтобы все всегда работало и было под рукой. Показал запасы продуктов и провез по магазинам, где имел обыкновение отовариваться сам. Сделал переучет медикаментов, передал Николаю список лекарств и аптек. Переписал ему в книжку экстренные телефоны. Снабдил парня постельным бельем и полотенцами. Наконец, просто рассказал, как именно Николаю следует вести себя с Валерием, что ни в коем случае нельзя говорить, когда о чем можно просить, как часто и каким образом контролировать состояние подопечного… Илья никогда не задумывался, сколько на самом деле нужно всего держать в голове. И очень удивился, когда обнаружил, что список «дел к передаче» просто-напросто бесконечен. К счастью, Николай Дыкин не особо-то испугался. Переспрашивал, записывал, обещал, если что, обязательно звонить и уточнять… За весь вечер Илья ни разу не увидел брата. Валерий скрылся в своей комнате и оттуда не появился.
Утром в среду раздался звонок от Николая. Однако волнение Ильи оказалось преждевременным. Озабоченный Дыкин поведал, что в офисном Мерседесе течет масло, и Илья объяснял, где именно находится нужная мастерская автосервиса, потом звонил туда сам и просил своих знакомых механиков помочь новому незадачливому клиенту. Затем Илья нашел время придти в бухгалтерию и забрать причитающиеся ему деньги и трудовую книжку. Наконец, Илья связался с Иваном Смирновым и, вызвав его на разговор, предупредил, что Большой Брат за ним наблюдает, и если заметит, что вновь обретенный сын портит жизнь отцу… Правильно: прибьет на месте. Если честно, Илье порядком наскучило корчить злобную физиономию и делать вид, что он круче всех яиц на свете, однако новоявленный племянник гораздо лучше воспринимал напор собеседника, чем мягкие увещевания.
Брата Илья ни разу не видел. Да и не особенно стремился. Никто лучше Ильи не знал, что в таком состоянии Валерия надо оставить в покое. Илья даже не задумывался о том, что брат о нем думает. Он с самого начала понимал, что Валерий за такие затеи по головке не погладит и в принципе был готов к такому исходу своей авантюры. Но за Полину душа была неспокойна. Пусть бы Валерий отыгрывался на нем на всю катушку, Илья ни слова бы в свою защиту не сказал. Но Полина… Нельзя допустить, чтобы Валерка перенес на нее свой гнев. Вот задача, как это объяснить ему сейчас? Неужели он сам не понимает, что Полина всего лишь слушала свое сердце и хотела помочь? Помочь им обоим… Нет, конечно же, Валера все поймет. Обдумает, остынет и поймет. Вот только Полинка переживает. А Илья даже вырваться к ней не мог все эти дни. Только звонил, слушал ее бесцветный глухой голос, пытался успокоить, приободрить, и душа его с болью рвалась пополам.
Ну вот, наконец, все. Самые неотложные дела сделаны, можно немного перевести дух.
— Эй, мужик!
Илья не повернул головы, только покосился влево, на остановившийся рядом здоровенный джип с тонированными стеклами.
— Мужик, постой, разговор есть!
На подобные реплики Илья обычно не отвечал. Поэтому он, не замедляя шагов, продолжил свой путь.
— Власов, я к тебе обращаюсь! Стой, поговорить надо!
Илья остановился.
Хлопнула дверца машины, и мелкий влажный гравий захрустел под тяжелыми мужскими шагами. Илья обернулся.
К нему шли двое. Высокие, здоровые. Один чуть впереди, болтая полами расстегнутого пальто. Другой отстал на пару шагов. Они подошли поближе, и в первом Илья узнал Семченко. Второй тоже показался знакомым.
— Ну и что вам надо от меня? — спросил Илья, отбросив почти докуренную сигарету в кусты.
— Да так, пару слов сказать, — усмехнулся Семченко. — Ласковых.
О намерениях этой парочки судить было сложно, но Илья прикинул соотношение сил и понял: если двое на одного, но без оружия, он справится.
Он не спеша вынул пачку сигарет и зажигалку, снова прикурил, вопросительно вскинул голову:
— Ну и? Как вы меня разыскали, интересно? Неужто все здешние окрестности прочесали?
Семченко фыркнул:
— Да мне делать больше нечего, тебя выслеживать! Ванечка подсказал, что ты сюда двинулся и, скорее всего, от метро «Купчино» пешком пойдешь…
— Ванечка? — усмехнулся Илья и не удержался, сплюнул себе под ноги.
Он ненавидел себя в моменты, когда из него неудержимо вылезали манеры дешевого урлы, но с Семченко он почему-то иначе не мог.
— А что ты кривишься, урод? — мрачно уточнил Семченко. — Не нравится племяш? Да я его и сам бы удавил… Но теперь мы с тобой, как дядьки одного племянника, вроде как родственники.
— Боже упаси, — буркнул Илья, не выпуская сигарету из зубов.
— А чем ты недоволен? Тоже мне, белая кость… Я-то думал, у Полины роман с бизнесменом Казьминым, а оказалось… — Семченко квакнул, словно подавился, — … у нее всего лишь интрижка с шоферюгой…
Илья молча курил, выслушивая словесные упражнения Семченко. Будь они вдвоем, как тогда, у подъезда, Семченко давно бы лежал мордой в грязи. Правда, без поддержки Семченко и рта бы не раскрыл, а сейчас в присутствии высокого бессловесного громилы, стоящего в двух шагах, разговорился.
