Сейчас нам нужна спокойная, стабильная обстановка в обоих княжествах: пусть Литва останется целостной и живет спокойно, пусть Москва отделается от татар и сосредоточится на будущей свадьбе престолонаследника.
Не следует забывать, что в этом вопросе нам уже угрожает одна, пока еще незначительная, но вовремя замеченная нами опасность, которая в будущем может стать серьезным препятствием на пути наших планов. Брат Савва, который постоянно находится при великой княгине Софье, сообщает, что она гораздо коварнее, умнее и хитрее, чем кажется на первый взгляд, а это означает, что рано или поздно ей может захотеться изменить московские законы престолонаследия в пользу своих детей, и в особенности первого ее сына Василия, которому сейчас лишь полтора года.
Поэтому нам следует сделать все возможное, чтобы ускорить столь необходимый нам брак.
В СВЯЗИ С ВЫШЕИЗЛОЖЕННЫМ СОВЕТ ПОСТАНОВИЛ:
1. Довести в соответствующем обрамлении до сведения короля Казимира документ, предоставленный братом Степаном Ярым.
2. Включить в действие всех братьев и сестер, находящихся в местах расположения войск князей-заговорщиков, с целью максимального ослабления возможности вооруженного выступления этих войск против короля.
3. Обеспечить безопасность брату Степану Ярому, поскольку он, как лицо, упомянутое в документе, подтверждающем заговор против короля, будет разыскиваться и преследоваться в Литовском княжестве. Переправить брата Степана на постоянное жительство в Московское княжество, изменив имя и снабдив соответствующими грамотами. Поручить опеку над ним брату Аркадию Дорошину, под руководством которого Степан отныне будет действовать, выполняя соответствующие поручения Братства.
4. Да будет все, что постановлено выше, исполнено немедленно, во имя Господа Единого и Вездесущего!
… Все произошло так быстро и неожиданно, что никто не успел ничего понять.
Пытаясь впоследствии восстановить картину событий, хан Ахмат не мог найти в своих действиях ни единой ошибки, и тем не менее его странное, давнишнее и навязчивое желание увидеть женщину, которая убила его сына, осуществилось совсем не так, как он это себе представлял.
… Когда Азов-Шах доложил отцу, что особый отряд только что вернулся, успешно выполнив свою задачу, хан Ахмат даже не поверил сразу, что все получилось так легко, просто и заняло всего несколько часов. Он немедленно потребовал к себе командира отряда с подробным докладом, но, соблюдая осторожность, которую он соблюдал в этом деле с самого начала, велел передать, чтобы тот явился не в шатер хана, а в дубовую рощу, за пределами главного лагеря, где они уже не раз встречались в ходе подготовки всей операции.
Хан Ахмат был очень доволен, мало того — почти горд своим хитроумием.
Когда он спросил у сына, найдется ли в их войске пятьдесят воинов, которые бы говорили по-русски легко, как настоящие московиты, и при этом в их внешности не было бы никаких явных татарских черт, Азов-Шах ответил после некоторого раздумья, что пятьдесят — вряд ли, но человек двадцать можно отыскать.
Сын постарался и отыскал двадцать восемь таких воинов.
Хан Ахмат лично, с особой придирчивостью долго беседовал наедине с каждым из кандидатов, вдали от лагеря, за холмом, где когда-то повстречался ему отряд Азиза и какой-то ограбленный купец. В результате этих бесед и тщательного отбора он составил отряд из одиннадцати человек под командованием очень смышленого парня по имени Тахир, который и внешностью, и повадками был очень похож на московита, поскольку, будучи сиротой, проданным в рабство, вырос в русской семье.
Более того, Тахир некогда жил с этой семьей в Можайске, часто бывал в Боровске и Медыни, поэтому прекрасно знал окрестности. Русский хозяин обходился с купленным за копейку рабом-татарчонком очень жестоко, так что мальчишка, как только вырос, отомстил своему обидчику как полагается: поджег ночью его дом, заперев предварительно все двери снаружи, а сам убежал в дикое поле. Там он вскоре примкнул к одному из бродячих разбойных отрядов, влившихся впоследствии в огромную армию Ахмата, когда стало известно, что готовится большой поход на Москву.
Сначала у Ахмата не было никакого конкретного плана по захвату Агницы, но и тут повезло — счастливые случайности одна за другой как бы благоприятствовали его созданию и исполнению.
Во время одной из многочисленных вылазок «на ту сторону» воинам Ахмата удалось убить какого-то гонца, и, обыскав его, они привезли и отдали своему сотнику найденную у него бумагу на русском языке с подписью и печатью.
Эта бумага, поднимаясь вверх от командира до командира, согласно военной иерархии Золотой Орды, оказалась, наконец, в руках Азов-Шаха, а тот передал ее отцу.
Ахмат сразу понял, какой огромный шанс дает ему этот лист.
План созрел быстро.
Многими деталями помог Тахир, хорошо знающий местность.
Десятки воинов Ахмата охотились днем и ночью за телами убитых московитов, чтобы подобрать соответствующий гардероб для отряда Тахира.
Тахир, готовясь к делу серьезно, дважды переплывал по ночам Угру, чтобы своими глазами увидеть Медведевку и ведущие к ней дороги. Повезло и здесь. Он несколько раз видел Генриха, выходящего из ворот имения, и, когда в день операции встретил его на дороге со шляпой, полной клюквы, счел это предзнаменованием успеха, поскольку ему удалось въехать в сопровождении местного, целиком своего человека в хорошо охраняемый двор, где к любому чужаку, как он уже заметил во время двух предварительных вылазок, относились с особой подозрительностью.
Одним словом, все прошло как по маслу, и захваченная женщина была передана Тахиром с рук на руки самому Азов-Шаху, который поместил ее в заранее намеченное место.
Теперь Тахир должен был отчитаться перед самим ханом.
— Молодец, — похвалил его первым делом Ахмат и ласково по-стариковски улыбнулся. — Расскажи все, как было.
— Тахир рассказал во всех подробностях.
— Значит, говоришь, даже не вышла вас встретить?..
— Да, она не показывалась до самого отъезда, но потом я понял, в чем причина.
— В чем же?
— Она нездорова. Когда мы ее вынимали из повозки, я увидел, что она вся горит. У нее сильный жар. Наверное, поэтому она не вышла к нам, а потом в дороге все куталась в черную шубу.
— Да, мне говорили, что она любит надевать черное.
Тахир помолчал и сказал:
— Я видел тот лук. Он стоял в чехле в комнате, где нас принимали.
— И какой он?
— Очень длинный. У нас таких нет. Даже странно, как такая хрупкая женщина его натягивает…
